Серёжка Клюев вообще-то хорошо учился - он был башковитым пацанёнком. Но вот устно отвечать у доски он не любил, а всё потому, что сильно картавил - ну, то есть звук "р" с Серёжкой вообще ничего общего иметь не хотел. У него и прозвище было; Картавый. А ещё по фамилии- Клюв. Звали и так, и так. Правда, надо сказать пообщавшись с ним какое-то время, и ребята, и девочки переставали обращать внимание на эту картавость, и если и звали его прозвищем, так чисто машинально, по привычке. У нас не было тогда моды обижаться на прозвища, как и на такие сокращения имён, как Ленка, Светка, Машка. Васька - это сейчас принято звать Лена. Света, Маша, Вася. Например. ваша покорная слуга носила гордое имя Пончиха - и ничего.
А Серёжка был добрым. Серёжка был справедливым. У Серёжки было отличное чувство юмора, и поэтому даже среди старших ребят - таких. как Мишка Осеев, Валерка Губасов, Сашка Ромадный или Вовка Волобуев - у него был достаточно веский авторитет. Он не стеснялся разнимать драки и разрешать споры, он руководил в играх, "толкая" короткие мудрые спичи. В общем, его любили.
В классе - тоже, и тем не менее, отвечать у доски Серёжка отчаянно стеснялся, путался, мямлил, и оценки получал, как минимум, на балл ниже, чем надо бы.
И только однажды, на закате, в то время, когда уже стихает шум во дворе, и наступает время тихих игр и страшилок, мы узнали истоки и первопричины этой стеснительности.
Шёл урок во втором классе "А". Маленький Серёжка Клюев, прилежно сложив руки на парте, восторженно внимал отрывку из повести Джеральда Даррела "Три билета до Эдвенчер", который читала учительница. Восторженно от того, что как раз в эти дни по телевизору шёл зарубежный сериал про отважных натуралистов и ручного кенгуру Скиппи. Вот сейчас я вспомнила о нём - и отозвалось в голове не стёртое сорока пятью годами: " В главных ролях: Эд Деверо, Тони Боннер, Кен Джеймс, Гарри Пэнкхерст, а также кенгуру Скиппи" - и музыка: "тара-та-тат- ам - па-пам -та-ра-та-та-та-та-там..."
Мальчишки во дворе играли "по мотивам сериала", и Серёжка Клюв в этих играх был, разумеется, не последним человеком.
А к следующему уроку учительница просила выучить название живущих в Австралии животных и рассказать об их особенностях. "О, я блесну!", - подумал маленький Клюв. и когда учительница спросила на следующий день у класса, кто каких животных знает, и ей ответил разноголосый хор:
-Коала
- Вомбат
-Страус
Клюв тоже включился и с места выкрикнул:
- Скиппи!
Нет, он прекрасно знал правильное название животного, но в слове "Скиппи" не было предательской "р". Это позже Серёжка как-то научился грассировать этот звук, превращая его в подобие оригинала даже изящно - как говорят французы, "щармант" . Но во втором классе он произносил его просто как твёрдый "г" или вообще опускал. Но ведь о том что Скиппи - это кенгуру - учительница должна была знать, об этом знал даже умственно отсталый Васька Кобелёв, который учился по вспомогательной программе восьмого вида и носил прозвище Дурак.
Но учительница то ли не смотрела сериал, то ли не расслышала, то ли решила, что Серёжка хулиганит, и пошла на принцип. Во всяком случае, она подошла к парте Серёжки и потребовала:
- Встань и скажи, как правильно называется это животное!
Клюв встал за партой, медленно налился свекольным соком и пробормотал себе под нос: " кенгу- у".
Класс негромко зафыркал. А учительница - видимо, не расслышав, так как она была уже не первой молодости, наклонилась поближе к ученику, оттопырив ухо:
- Слишком тихо, Серёжа. Скажи погромче.
- Кенгугу! - рявкнул несчастный Клюв, и класс покатился со смеху.
- Я тогда чуть не сго`гел , - доверительно рассказывал Серёжка, чертя носком сандалии на песке какие-то волнистые линии, мало-помалу складывающиеся в профиль кенгуру. - Это сейчас уже забылось, а тогда... Но знаете что самое удивительное?
- Что? - спросили мы.
- Меня почему-то не стали звать: "кенгугу ", - сказал Серёжка . - А ведь могли... даже должны были. Ума не п`гиложу, что их остановило...
--