Верить или нет истории, которую мне рассказал отец, это личное дело каждого. Заранее лишь отмечу, что рабочие уважали директора шахты.
Мои родители всю жизнь держали свиней, на мясо их забивали с наступлением устойчивых морозов. По моим воспоминаниям из далёкого детства, в 70-е годы обычно на «Октябрьские» праздники кололи кабанов – 7 и 8 ноября. И в обязательном порядке отец солил сало сухим посолом. Не знаю как ему удавалось, но шкура всегда получалась мягкой. Любил, чтобы слой сала не был слишком толстым, непременно с мяском и замечательно, если ещё и с прослоечками. Зачастую он брал сало в шахту на забутовку (тормозок).
Одно время работал отец с напарником года два на доставке. Всегда в первую (утреннюю) смену. Спускаются как-то в шахту и директор с ними.
Надо отметить, директор хорошо знал старых рабочих на участках. Отец с напарником – не исключение.
Вышли из клети, директор ушёл по своим делам, отец и напарник вместе с ребятами направились в лаву. Посмотрели что к чему и в принципе ничего необычного – опустить в заезд груз, доставить под лаву лес и прочую мелочёвку, разгрузить, выдать обратно порожняк. В общем, привычная рутина.
На нижнем сопряжении ребята крутятся, занимаются плановым ремонтом оборудования. Отец с напарником решили сразу же побыстренькому доставить лес, так как запаса кругляка осталось совсем мало и на сутки его не хватит. На лебёдке под лавой повесили свои куртки, зацепив их за сетку Рабица на кровле, чтобы крысы не добрались до забутовок в кармане. Сами ушли в заезд делать манёвры. А это ни много ни мало более километра. Пока шли в заезд, по дороге им встретился директор – он шёл в лаву на «посмотреть как дела». Ну, идёт и идёт – эка невидаль! Повстречались и разошлись по своим делам.
Главный подъём был свободен. Без приключений опустили вагоны с лесом в заезд, перецепили троса, доставили под лаву. Лес-кругляк разгрузили в штабели вдоль борта. Теперь можно и подкрепиться.
Шахтёрские куртки висят на месте. Напарник достал из кармана свою забутовку, сел на кругляк. А отец сунулся в карман своей куртки, а там не его тормозок! Дома он заворачивал в газету, а на сей раз серо-жёлтая обёрточная крафт-бумага. С недоумением держит отец в руках чужую забутовку, напарник смеётся:
– Чё, не твоя?
Отец крутится по сторонам:
– Нет, не моя. Кто-то подменил.
На пересыпе со скребкового конвейера на ленту бригадир с ребятами работали. Бригадир спрашивает отца:
– А ты чего на забутовку брал?
Отец отвечает:
– Как всегда: хлеб, колбаса и сало.
Бригадир уточняет:
– Завернул в газету?
Отец кивает:
– Да. Газета «Труд». Всегда в газету заворачиваю.
Бригадир говорит:
– Твою забутовку директор съел. Ел и нахваливал. Я ещё подумал – чего это вдруг он с собой в шахту забутовку взял да ещё в газету завернул? В буфете только обёрточную бумагу дают.
Отец смотрит на директорскую забутовку:
– Ну ладно, что на замену свою принёс.
Бригадир смеётся:
– Ешь смело. Директор шахтёров не обижает.
Сел отец рядом с напарником на лес-кругляк, развернул на коленях крафт-бумагу, а там хлеб и здоровенных шмат ветчины! А ветчину отец о-очень уважал! И ещё горсть конфет-леденцов впридачу.
Прошло немного времени, в коридоре АБК столкнулся отец с директором нос к носу. Директор первым протянул руку, улыбается:
– Хорошее у тебя сало, вкусное.
Отец предложил:
– Могу завтра кусок принести. Под сто грамм идёт отлично.
Директор отказываться не стал:
– Если можно, принеси. Много не надо.
И как потом по доброму вспоминал отец, однажды угощал он директора шахты собственноручно посоленным салом.