Группа депутатов Государственной думы предложила ввести сбор образцов ДНК военных для их опознания в случае гибели. По мнению народных избранников, формирование банка может сделать процедуру опознания тел более быстрой, удобной и дешевой. Идею поддержали в Совете по развитию гражданского общества и правам человека. А недавно в России был принят закон, разрешающий сбор ДНК у всех подозреваемых, в том числе при административном аресте.
Депутаты Государственной думы предложили ввести сбор образцов ДНК военных для их опознания в случае гибели. Об этом сообщает издание «Подъем».
Соответствующий законопроект уже составлен и отправлен на подпись премьер-министру РФ Михаилу Мишустину.
В документе говорится, что генетический материал планируется собирать у контрактников, призывников, а также у бойцов добровольческих формирований.
«Военные все готовы к этому, абсолютно, поскольку понимают, насколько это важно. Все знают, что есть вероятность гибели, и все знают, что потом идентификация и получение тел погибших – это целая история, — рассказал изданию «Подъем» один из соавторов законопроекта, депутат Госдумы Александр Бородай. — А это связано с компенсациями и всем прочим. Поэтому все, конечно, исключительно «за» в данном случае. Не предвижу ни малейших сложностей».
По словам депутата, банк ДНК позволит государству сэкономить средства, которые до этого шли на определение личности погибших.
«Сейчас на идентификацию неопознанных тел погибших, их захоронение и все прочие процедуры, тратятся гораздо большие деньги, чем будут тратиться, если идентификация будет производиться заранее. В результате, с финансовой точки зрения, государство не проиграет, а выиграет».
Еще один автор законопроекта, первый зампредседателя комитета ГД по обороне Алексей Журавлев рассказал NEWS.ru, что в условиях проведения СВО вновь остро возник вопрос идентификации личности погибших бойцов.
«В настоящее время определить личность возможно только путем взятия проб ДНК у родственников, — говорит Журавлев. — Однако бывают случаи, когда кровные родственники отсутствуют и поисками занимается супруга или супруг. В таком случае данный вариант опознания становится невозможным».
По мнению парламентария, принятие законопроекта позволит улучшить систему опознания лиц, погибших в ходе выполнения боевых задач.
Идею поддержали в Совете при президенте по развитию гражданского общества и правам человека.
«Нужно проводить забор биоматериала и создать банк данных, — заявила руководитель рабочей группы СПЧ по вопросам СВО Юлия Белехова. — Это необходимый момент, который изначально был упущен. Надо, чтобы служба по забору и транспортировке была готова».
А также подозреваемые
Ранее в России был принят закон об обязательном сборе геномной информации у всех подозреваемых, в том числе при административном аресте. Раньше анализ ДНК можно было брать только у осужденных за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, а также любых преступлений против половой неприкосновенности.
Данные предполагается вносить в федеральную базу данных геномной информации (ФБДГИ). Работу с ней авторы законопроекта назвали «одной из наиболее перспективных направлений при раскрытии и расследовании преступлений». Только в 2019 году силовики изъяли более 90 тыс. биологических следов при расследовании тяжких и особо тяжких категорий преступлений. 73% исследований ДНК способствовали выявлению и раскрытию преступлений.
«Зарубежный опыт показывает, что базы данных ДНК начинают эффективно функционировать при условии содержания в них геномной информации не менее 1% населения страны. В ФБДГИ содержится геномная информация 0,6% населения России. В случае принятия закона, массив базы данных только за 2021 — 2023 годы может увеличиться до 5,2 млн объектов учета за счет осужденных, подозреваемых, обвиняемых, что будет соответствовать 3,5% от общего количества населения России», — считают авторы законопроекта.
Однако принятие законопроекта вызвало дискуссию даже у законодателей. В частности, закон раскритиковала член комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Елена Мизулина.
«Это же какой-то беспредел, они же еще невиновные, зачем это надо?» — возмущалась она. — Понятно, когда это делается в отношении признанных осужденных: если имеет место рецидив, то его можно быстро выявить, — но отбор биометрических данных — это ограничение свободы личности, и необходимо как следует взвесить, к лицам с каким статусом его следует применять».
Мизулина напомнила коллегам, что «у нас подозреваемым стать вообще ничего не стоит».
Закон также предполагает процедуру уничтожения геномной информации осужденных в случае их реабилитации. Данная процедура также касается лиц, получивших административный арест, в случае отмены постановления суда.