Заметила я у себя такую способность — говорить легко и просто о том, что мне нужно и при этом не ранить никого.
Например, сижу я в кафе и спокойно спрашиваю что из чего сделано и как мне надо или не надо. Или вот я позвонила в больницу, узнать про то, как маме помочь, но без сложностей госпитализации. А трубку взяла заведующая и давай меня отчитывать, что я не верю в нашу систему здравоохранения. Я просто сказала: "Извините, мне это не нужно" и положила трубку. Раньше бы я испытывала и вину, и злость, а сейчас я понимаю, что мне надо и не беру то, что не подходит.
И так во всем. Эту способность я заметила у себя давно. Мне стало легко звонить куда-то, что-то просить, вести переговоры, соблюдать свои интересы.
А на днях я вдруг вспомнила фразу Раскольникова: "Тварь ли я дрожащая или право имею". Я ее не могла никак до конца понять. Со школьных лет я пыталась проникнуть в суть этой фразу. Ну зачем убивать старушку, чтобы ощутить себя человеком в праве, человеком власть имеющим.
И вот только сейчас мне открылась глубина мысли Федора Михайловича.
Если я не признаю свое право на жизнь с ее простыми желаниями, то я хочу лишить этой жизни других.
Если я не могу сказать официанту, что он мне не то принес, то я буду его ненавидеть.
Если я не реализую свое желание иметь деньги, а оно есть, то я буду ненавидеть богатых.
Революционеры вместо того, чтобы идти в бизнес, решили убивать богатых.
Психологическая формула такова: "У меня нет право на то, что я хочу. Я не буду развивать то, к чему тянется моя душа. И тогда другим нельзя. Их надо ненавидеть, а может и убивать".
Это проявляется во всех революционных политических или общественных движениях. Вся борьба за права держится на этом. Даже в жесткой диктатуре можно ощущать себя внутренне в праве быть человеком и тогда будешь свободен от желания убить.
Это проявляется и в семьях. Мать не разрешает себе быть счастливой, тогда счастливая дочь ее будет раздражать.
Отец не позволяет себе проявить свой талант, тогда и сына он будет называть выскочкой.
Чтобы перестать "убивать старушку", надо позволить себе быть личностью — проявляющейся, знающей чего хочет и признающей за собой право на это.
Если нас кто-то раздражает, то мы дрожащая тварь, а не человек.
*** "Суровый для себя, он должен быть суровым и для других. Все нежные, изнеживающие чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть задавлены в нем единою холодною страстью революционного дела. Для него существует только одна нега, одно утешение, вознаграждение и удовлетворение – успех революции".
Катехизис революционера. С. Нечаев. Из главы об отношении революционера к себе.