"Может быть, даже и нет идеи бессмертия души, но есть чувство бессмертия души, и проистекает оно из любви. Я оттого отвергал или "не интересовался" бессмертием души, что мало любил мамочку; жалел ее - но это другое, чем любовь, или не совсем то... Если бы я ее свежее, горячее любил, если бы мне больнее и страшнее было, что "ее нет": то вот и "бессмертие души", "вечная жизнь", "загробное существование". Но, может быть, это "гипотеза любви"? Какая же "гипотеза", когда я "ем хлеб" и умру без "ем". Это - просто "еда", как обращение Земли около Солнца" и проч. космическое. Так из великой космологической тоски (ибо тоскато эта космологическая) при разлуке в смерти - получается, что "за гробом встретимся". Это как "вода течет", "огонь жжет" и "хлеб сытит": - так "душа не умирает" в смерти тела, а лишь раздирается с телом и отделяется от тела. Почему это должно быть так - нельзя доказать, а видим просто все, и знаем все, что - есть. К числу этих вечных "есть", на которых мир держится, принадлежит и вечность "я", моего "горя", моей "радости". Идея эта, - или, вернее, связывающее нас всех живущих чувство, до того благородна, возвышенна, нежна, что чт; же такое перед нею "Госуд. дума", или "Ленская забастовка", или лошадиное "предлагаю всем встать" (при известии о смерти)... А между тем эту идею и это чувство отвергает наш мир. Не хочет и не знает ее, смеется над нею. Не значит ли это, что "наш мир" (и его понятия) есть что-то до такой степени преходящее и зыбкое, до такой степени никому не нужное - не нужное следующему же за нами поколению, - что даже страшно подумать. Турнюры.
- Носили женщины турнюры.
- А? Что?
- Турнюры, говорю.
- Ну так чт; же? Больше не видим.
- В том и дело, что "не видим". Так вот "не увидим" завтра всего "нашего времени", с парламентами, Дарвином и забастовками. И может по такой малости, что вот ему (наш. времени) не нужно было "бессмертия души"."
Нежная-то идея и переживет железные идеи. Порвутся рельсы. Поломаются машины. А что человеку "плачется" при одной угрозе "вечною разлукою" - это никогда не порвется, не истощится. Верьте, люди, в нежные идеи. Бросьте железо: оно - паутина. Истинное железо - слезы, вздохи и тоска. Истинное, чт; никогда не разрушится, - одно благородное."
Василий Васильевич Розанов "Опавшие листья. Короб первый"
Верьте - люди - в нежные идеи -
Мысль о бессмертии души спасает свет -
Мы - в Вечности - Господь - тоску имеем -
Чтоб сладким вздохом пролететь сквозь уйму лет!
Сол Беллоу и Розанов -
Вот - странная причуда бытия -
Плагиатор явно без обмана -
За плагиат был удостоен Нобеля!
В 1964 году Сол Беллоу получил за свой роман "Герцог" Нобелевскую премию. Однако весь его роман пестрит мыслями Василия Розанова, то есть его главный герой Мозес - старый еврей, думает Розановскими мыслями и живет так сказать, его чувствами! Правда, Сол Беллоу на мысли Василия Розанова открыто ссылается на каждой странице. И вроде как получается плагиат без плагиата. Сделал ссылку, что это подумал Розанов. И сам написал - это подумал Мозес. Но с ссылкой, что ранее так думал и писал Василий Розанов. Вот-с! Парадокс!