- Вы хотите продать свою квартиру и жить с племянницей, я не ослышалась? – с недоумением спросила соседка по купе, по возрасту ровесница Тамары.
- Не ослышались, – подтвердила она. – Сейчас еду к ней, чтобы все обговорить.
- Зря вы собираетесь это делать, – вступила в разговор еще одна попутчица. – Столько бывает случаев, когда дети с матерью не уживаются, а здесь племянница...
Так получилось, что замуж Тамара не вышла. И симпатичная вроде, и приятная в общении, но осталась одна. Претенденты на руку и сердце находились, однако серьезные отношения ни с кем не складывались.
Правда, дочку родила. Девочка росла умницей, радовала маму и почти не задавала вопросов об отце. Тот практически сразу испарился, едва узнав о будущем ребенке, – был женат, семью бросать не собирался, а отношения с Тамарой были для него интрижкой из серии «Хороший левак укрепляет брак».
Растить дочку помогали родители. Мама даже жила с ними, пока внучка не пошла в сад. Да и потом, когда та болела, приезжала и оставалась на неделю-две. Спасибо отцу, что с пониманием относился к отлучкам жены и справлялся сам.
Дочка хорошо училась. Успешно окончила институт и отправилась покорять Москву. Там быстро нашла себя, устроившись в солидную компанию, и делала карьеру. Встретила парня, собирались пожениться. В тот раз позвонила:
- Мамочка, я скоро приеду. У меня для тебя сногсшибательная новость, расскажу по приезду.
Тамара все глаза проглядела – дочки не было, хотя по времени уже должна была быть дома. Она сама водила машину, на ней и ехала к матери. Сердце сжималось то ли от волнения, то ли от предчувствия, и женщина, сев за компьютер, стала листать сводку происшествий. Увидела сообщение об аварии на трассе М-1 и в одной из покореженных машин вдруг узнала автомобиль дочери...
Свет померк. Как пережила те страшные дни, сама не знает. Спасибо племяннице, которая тоже жила в Москве и, узнав о трагедии, сразу приехала, чтобы поддержать. Она специально взяла отпуск, детей оставила на мужа, потому что понимала – за два-три дня тетя в себя прийти не сможет.
Время, действительно, притупило боль. Но Тамара долго не отпускала дочку. По всей квартире были расставлены ее фотографии в рамочках. С ней мать советовалась по важным вопросам и просто разговаривала. Подруги говорили, что зря это делает, не дает душе дочери обрести покой, однако это были слова в никуда.
Все изменилось после одного сна. Дочь стояла в толпе и одновременно как бы отдалении. Грустная, хотя обычно была жизнерадостной.
- Мама, не держи меня больше, – попросила шепотом, похожим на шелест, - отпусти. Я устала...
Проснулась Тамара в слезах. Было такое ощущение, что оборвалась последняя ниточка, связывавшая ее с дорогим прошлым. Сходила в церковь, заказала службу по дочери, поставила свечу, а, вернувшись домой, убрала с видных мест все фотографии. Оставила только одну, в глубине «стенки», с которой ее девочка смотрела понимающим взрослым взглядом.
С этого момента женщина начала понемногу оживать. Замыкаться в себе не давала племянница. Она часто навещала тетю, когда одна, когда с семьей. Детский смех в квартире поначалу казался странным, а потом его стало не хватать.
Просила племянницу, чтобы оставляла детей на каникулы. С удовольствием возилась с ними, показывала город – он, хотя и небольшой, зато с богатой историей. Ребята нашли здесь друзей, и в конце лета обычно не хотели уезжать.
- Бабушка, – звали Тамару только так, – можно мы к тебе приедем на осенних каникулах?
- Можно, мои хорошие!
- Ура-а-а! – прыгали внучатые племянники, а по сути внуки, которых не дождалась.
Потом стало сдавать здоровье, племянница опять помогала и даже организовала консультацию в Москве. Вот тогда и встал вопрос о переезде к ним.
- Тетя, продавай свою квартиру, – предложила однажды, – и перебирайся к нам. Места много, никто тебя не обидит.
Долго думала Тамара. И плюсы были в переезде, и минусы. Никак не могла определиться. Подруги, как одна, крутили пальцем у виска, когда говорила, что будет, наверное, продавать квартиру. Рассказывали случаи, когда старики, оставшись без жилья, потом оказывались никому не нужными.
- Племянница у меня не такая, – защищала Тамара, – она добрая. Жалеет меня.
- Не забывай, что у нее еще есть муж, – пытались достучаться до нее, – а его ты как раз не очень хорошо знаешь. Думаешь, приятно будет мужику, когда в доме появится чужая тетка? Даже в трусах ему будет не пройти.
В общем, заронили в душе сомнения. А теперь еще попутчицы подлили масла в огонь, хотя решение почти приняла.
За окном поезда темнело. Мелькали поля, дома, перелески. Можно было прилечь, оставалось ехать еще несколько часов, но сна ни в одном глазу.
- Переживаете? – соседка с места напротив, казалось, дремавшая, открыла глаза.
Кивнув головой, Тамара тихонько сказала:
- Что-то я стала сомневаться, правильно ли собираюсь поступить.
- Нельзя в нашем возрасте оставаться без жилья, – услышала в ответ, – уж мне можете поверить. Я точно так продала свою квартиру, поделив деньги между детьми, а теперь езжу от одного к другому и везде чувствую себя лишней.
- А, может, мне свою квартиру продать (она у меня в хорошем районе, большая) и купить жилье в Подмосковье? – задумчиво спросила Тамара не столько у соседки, сколько у самой себя. – И племянница в любой момент может приехать, и я к ним, если понадобится. Час-полтора езды – это не сутки, как сейчас.
- Разумно, – похвалила женщина.
Тамара и сама чувствовала это – у нее словно гора свалилась с плеч. Бывает же такое, почти примешь решение, а в душе смятение, что-то тревожит и беспокоит. С ней так было до этого самого момента. Прилегла на подушку и, проваливаясь в сон, вдруг увидела дочку. Та давно не снилась, и вот, пожалуйста, осчастливила. А самое главное, она улыбалась...
P. S. Дочь была беременна – об этом Тамаре сказали в больнице, когда забирала тело. Скорее всего, это было новостью, которой хотела обрадовать маму.
Спасибо, что прочитали. Благодарю за лайки и комментарии.