17 июля исполнилось 79 лет с того дня как по улицам советской столицы далеко не победным маршем прошли свыше 57 тысяч бывших солдат и офицеров вермахта. Они мечтали шествовать как победители, а пришлось брести под конвоем…
1944 год был ознаменован блестяще осуществлённой советским командованием операцией «Багратион». Летом в результате широкомасштабного наступления Красной армии на территории Белоруссии, Прибалтики и восточной Польши была разгромлена немецкая группа армий «Центр». Та самая, что считалась непобедимой и в 1941 году чуть не взяла Москву. Войска вермахта потерпели сокрушительное поражение, понеся тяжелейшие потери боевой техники и живой силы – около 400 тысяч убитых и взятых в плен солдат и офицеров, из 47 генералов вермахта, воевавших на этом участке фронта, 21 оказался в плену. Союзникам СССР было нелегко поверить в реальность этих цифр. К тому же фюрер, стремясь опровергнуть данные сводки, отдал приказ присвоить номера и названия некоторых из двадцати шести разгромленных дивизий другим воинским подразделениям.
Не хотели союзники верить еще и потому, что в то время, когда советские войска в одной из крупнейших за всю историю человечества военных операций уничтожали группу армий «Центр», сами они застряли во Франции и не могли прорвать оборону немцев. Естественно, оправдывали они свои поражения тем, что почти все немецкие дивизии якобы были согнаны на западный фронт и русские провели операцию «Багратион», обрушившись на пустые окопы немцев. Советское руководство решило продемонстрировать, что это не так.
«Большой вальс» - такое название получила эта операция. Гитлеровцев провели по Садовому кольцу по кругу - почти как в танце, только без бравурной музыки. Голливудский, ещё довоенный музыкальный фильм «Большой вальс» в Советском Союзе любили все, начиная с Верховного главнокомандующего. Сталин с юмором отнёсся к названию, заявив, что заокеанским союзникам не помешает посмотреть этот «фильм» в советском исполнении.
Самое главное: «Большой вальс» должен был показать всему миру - крах гитлеровской Германии неминуем, победа Красной армии близка. И в этом смысле «танец» удался.
Парад побежденных готовили тщательно. Уже в первых числах июля в белорусских лагерях под строжайшим секретом начали проводить отбор сравнительно здоровых пленных, имевших возможность передвигаться самостоятельно. После отбора немцев грузили в вагоны-теплушки на железнодорожных станциях Витебска и Бобруйска: всего было задействовано около 40 эшелонов и не одна сотня солдат-конвоиров.
В Москву привезли 57 600 пленных, среди них - 19 гитлеровских генералов. В столице их разместили на стадионе «Динамо», на ипподроме, а также на выездковом поле Кавалерийского полка дивизии имени Ф.Э. Дзержинского. Места сбора пленных были оцеплены войсками НКВД.
В столице стояла сильная жара, и воду для пленных пришлось подвозить десятками цистерн. Но все равно ее хватило только на то, чтобы утолить жажду, а вот о том, чтобы умыться, речи уже не шло. Участникам шествия раздавали усиленный паек – хлеб с салом и кашу. За каждым подразделением немцев были закреплены по одному врачу и фельдшеру.
Также делалось все возможное, чтобы пленные могли привести в относительный порядок свое принявшее неподобающий вид обмундирование – некоторым даже выдавали трофейную обновку. Но в итоге очень многие вынуждены были идти по плавящемуся на солнце асфальту босиком.
Сообщение о предстоящем проходе пленных немцев через Москву появилось в газете «Правда» 17 июля. Также об этом утром объявили по радио: о событии должны были узнать не только москвичи, не только советские граждане, но и весь мир.
Для прохождения марша пленных разделили на две группы. Как бы повторяя вращение в вальсе и этим подчёркивая название операции, движение колонн пленных немцев должно было проходить по кругу Садового кольца.
В первую группу вошли около 42 тысяч человек, во вторую - 15 тысяч. В более многочисленной были и вышеупомянутые 19 немецких генералов, которым по условиям капитуляции оставили их ордена и медали. С ними они и шли по улицам Москвы. Здесь оказались генерал-лейтенант Ганс Траут, который ранее заявлял: «Пока я под Оршей - Германия может быть спокойна!», генерал-лейтенант Винценц Мюллер, а также занимавшие должность военных комендантов в захваченных нацистами городах генерал пехоты Фридрих Гольвитцер (Витебск), генерал-майор Готфрид фон Эрдмансдорф (Могилёв) и генерал-лейтенант Адольф Гаман (в разное время - Орёл, Брянск и Бобруйск). За гитлеровскими военачальниками следовали 1208 офицеров (по степени снижения чинов), а уже затем солдаты.
Маршруты обеих групп пролегали по Садовому кольцу: от улицы Горького первая колонна шла по часовой стрелке до Курского вокзала, а вторая - против часовой до станции Канатчиково Окружной железной дороги. Колонны начали движение в 11 часов утра, первый путь занимал 2 часа 25 минут, второй - 4 часа 20 минут. Пленных сопровождали всадники Кавалерийского полка с шашками наголо и служащие войск НКВД, державшие наперевес винтовки с примкнутыми штыками. Конвоирам был дан приказ не допускать насилия по отношению к немцам со стороны населения.
Четыре года подряд (с момента взятия Парижа) гитлеровцы в своей кинохронике с гордостью показывали, как немецкие солдаты идут по поверженным европейским столицам. В 1941-м командование вермахта обещало такой же марш и в Москве. Это обещание сбылось через три года – правда не совсем так, как хотели в Берлине.
Густой серый поток медленно продвигался по центральным магистралям, окруженный с двух сторон молчаливыми толпами людей, чья жизнь оказалась исковеркана страшной войной. Пленённые офицеры вермахта старались демонстрировать равнодушие к происходящему, но рядовые с интересом смотрели по сторонам. Слишком долго им утверждали, что советская столица лежит в руинах после налётов германской авиации. Реальность оказалась другой: город, конечно, пострадал от бомбардировок, однако был цел, и потрясённых немцев окружали красивые здания.
Москвичи толпились на тротуарах, чтобы посмотреть на тех, кто так стремился войти в их город победным маршем, а оказался тут под охраной. «Вот вы и попали в Москву!» – прозвучало из толпы, заполнившей тротуары. Но, вообще выкриков было мало: по воспоминаниям множества очевидцев, самым поразительным их впечатлением стала почти полная тишина, сопровождавшая шествие. Хотя у очень многих москвичей на фронте погибли родные, люди держали свои чувства в себе. Молчали и пленные. Это можно увидеть и на кадрах снятой тогда хроники «Проконвоирование военнопленных немцев через Москву». Люди молчали, но их свинцовое молчание давило, и немцам хотелось втянуть голову в плечи, чтобы не видеть глаза этих людей.
Сегодня нам доступны документальные фотографии и кадры этого дня. Вглядимся в лица людей, многие из них потеряли родных, погибших на фронте или замученных оккупантами, пережили бомбежки и артобстрелы, готовы были насмерть драться на баррикадах за каждую улицу столицы… Нет там жалости, хоть убейте. Кровожадного злорадства тоже нет. Даже на лицах детей – какая-то суровая отрешенность. Думаю, смертный холод и панический ужас охватывал гитлеровцев в тот день как раз от этого ледяного спокойствия, застывшего в глазах москвичей, каждый из которых судил и выносил приговор, не подлежащий обжалованию.
Среди иностранцев, специально прибывших в Москву, находился по поручению де Голля руководитель французской военной миссии Эрнест Пети. Он стоял в генеральском мундире, с орденом Боевого Красного Знамени на груди. Среди пленных было несколько десятков коллаборационистов из французской 8-й штурмовой бригады СС. Увидев генерала, они стали кричать: «Вив ля Франс, мой генерал! Мы не были добровольцами! Нас призвали насильно. Да здравствует Франция!». Французский генерал плюнул и процедил сквозь зубы: «Мерзавцы!».
Замыкали процессию поливальные машины. Это было продиктовано гигиеническими соображениями, так как улицы столицы были в буквальном смысле слова загажены. Дело в том, что для поддержания сил изголодавшихся пленных сытно накормили перед «парадом», и у многих желудки не выдерживали жирной пищи. Кроме того, полив мостовых был ещё и символическим актом смывания нацистской грязи с земли.
К семи часам вечера обе группы достигли новых мест сбора, где пленных снова погрузили в вагоны и отправили в лагеря военнопленных.
Этот парад побежденных произвел глубокое впечатление на москвичей. Людям напомнили, как верхушка Третьего рейха хвастливо обещала устроить парад своих головорезов в Москве. И именно убогий, жалкий, тем не менее, вполне реальный «призрак» пришедшей убивать нас в 1941 году орды, в виде шагавших по улицам столицы при всех наградах и регалиях нацистских генералов и замыкавших шествие босых «сверхчеловеков» в замусоленных кальсонах, годился для этого как нельзя лучше.
Враг бит, унижен и несет справедливое возмездие! Но он еще не повержен окончательно, а значит, каждый нацистский вояка должен оказаться либо в земле, либо вот в такой позорной колонне. И окажется! Именно это, уверена, Сталин хотел сказать москвичам, всей исстрадавшейся стране, всему миру. Наглядно было показано, что поражение нацизма не просто неминуемо - оно уже близко.
Для многих представителей мирового сообщества «парад побеждённых» явился доказательством могущества СССР, чего и добивалось советское правительство. Но были и те, кто увидел в этом мероприятии… унижение человеческого достоинства немецких солдат и офицеров, нарушение международных соглашений, в том числе Женевской конвенции 1929 года, содержавшей пункт «о защите военнопленных от оскорблений и любопытства толпы».
Видимо, критики «Большого вальса» имели весьма примерное представление о том, кто в действительности унижал человеческое достоинство в годы Второй мировой войны. И правда, разве можно сравнить меру «унижений» пленных, которые шагали по московским улицам, со страданиями сотен тысяч советских людей, попавших в гитлеровский плен, в концлагерь, или с ощущениями миллионов мирных граждан, оказавшихся на оккупированной территории?!
Судя по всему, понимая это, 17 июля 1944-го немцы ожидали жёсткого приёма. Ожидали оскорблений, даже побоев. Ведь советским людям было за что мстить захватчикам: у многих отцы, сыновья, дочери погибли на фронте или были угнаны в немецкий плен… Но москвичи вели себя на редкость достойно и сдержанно.
Операция «Большой вальс» была далеко не единственной в своём роде. Через месяц, 16 августа 1944 года, подобный «парад побеждённых» был проведён в Киеве. Марш, в котором участвовали 36 918 пленных немцев, начался в 10 утра и продолжался в течение пяти часов. Посмотреть на это зрелище собрались 150 тысяч местных жителей.
Согласно свидетельствам очевидцев, киевляне встречали пленных гораздо более агрессивно, чем москвичи. В этом нет ничего удивительного: Киев почти три года находился под оккупацией, и у жителей украинской столицы был свой счёт к захватчикам. Многие вспоминали собственные или чужие выкрики «Мучители!», «Смерть Гитлеру!», «Собаки!». При этом попытки плевать в гитлеровцев и кидать камни охрана пресекала. Сегодня об этом киевляне уже забыли.
Хочу напомнить: традиция таких парадов имеет давнюю историю. Еще полководцы Древнего Рима, возвращаясь домой после крупных побед, торжественно ступали по родной земле, а за ними вели пленных.
В самом начале Первой мировой войны, после поражения русских в Восточной Пруссии осенью 1914 года, попавших в плен солдат и офицеров 2-й армии Александра Самсонова немцы прогнали под конвоем по Кёнигсбергу. Сам генерал Самсонов накануне покончил с собой, чтобы не стать участником марша.
В том же году русские войска одержали победу в Галицийской битве: было захвачено в плен около 100 тысяч австрийских и германских военнослужащих. В Москве по итогам этой операции также провели шествие пленных. А после успехов 1915-го, когда в русском плену оказалось свыше 160 тысяч австро-венгерских солдат и офицеров, их «парад» организовали в Петрограде.
Во время Второй мировой войны, в феврале 1944 года, в Риме был проведён марш американских и английских военнослужащих, взятых в плен немецкой армией. Примечательно, что в отличие от немцев в Москве и Киеве американцев и англичан в Вечном городе никто не защищал от агрессии толпы - наоборот, местное население подстрекали к проявлению жестокости. Фашисты и простые римляне, натерпевшиеся от англо-американских бомбардировок, забрасывали пленных мусором.
И, кстати, в день проведения московского «Большого вальса» «парад пленных американцев и англичан» прошёл в Париже. Немцы после высадки союзников в Нормандии в июне 1944 года взяли в плен около 20 тысяч американцев, англичан и канадцев, и 17 июля 1944 года их провели по Парижу с одного вокзала на другой (потом отправили в лагеря военнопленных в Германии).
То, что происходило 17 июля 1944 года в самом сердце французской столицы нельзя вспоминать без отвращения. Американские и британские солдаты шли колонной по улицам города под конвоем солдат вермахта, а французские мужчины и женщины бросались на них с кулаками, плевались и рвали одежду. Немцы, сопровождавшие пленных, пытались их защитить от толпы, но у них это получалось далеко не всегда.
Почему это произошло? Из-за чего французы, чья страна оказалась оккупирована Германией, так враждебно отнеслись к бойцам, пришедшим их освободить? Начнем по порядку.
6 июня 1944 года состоялся знаменитый десант англо-американских войск в Нормандии, который стал успешным далеко не для всех участников. Кроме огромного количества погибших от немецких пуль и снарядов и утонувших в море при высадке, было еще 20 тысяч англичан, американцев и канадцев, попавших в плен в первые две недели после начала операции.
Есть предположение, что нацисты все же получили информацию о готовящемся в Москве 17 июня «Параде побежденных», и немцы решили устроить свой парад, правда в более скромных масштабах, в оккупированном Париже.
Несколько тысяч солдат союзников прибыли из лагерей для военнопленных на грузовиках в город и прошли центральными улицами до вокзала. В отличие от москвичей, которые молча с отвращением смотрели на поверженных врагов, французы повели себя совсем иначе. Казалось, что по улицам ведут не попавших в беду освободителей, а ненавистных оккупантов, которых следовало разорвать, растоптать и уничтожить. Немцам пришлось приложить усилия, чтобы толпы французов никого не искалечили и не убили.
Может здесь сказалось и то, что многие французы по своей сути были перевертышами и приспособленцами, которые быстро нашли общий язык с оккупантами и неплохо устроились при новой власти.
А спустя месяц после позорного для парижан парада, в августе 1944 года, город был освобожден от немцев и на параде англо-американских войск те же французы лезли к освободителям с поцелуями и трясли американскими и британскими флажками. Теперь плевки и пощечины станут уделом поверженных немцев, которых проведут по улицам Парижа.
Менее чем через год Франция станет одной из стран победительниц нацисткой Германии, французы получат свою зону оккупации в Берлине, французские солдаты запомнятся немцам как барахольщики и крохоборы, которые будут тащить из немецких домов всё, что не прибито гвоздями.
Когда Гитлер говорил о том, что Европа понимает только силу, то, видимо, он был недалек от истины.
Все изображения, использованные в статье, взяты из открытых источников https://yandex.ru/images/
Всем, кто дочитал эту статью, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил изложенный материал! Если Вы хотите изложить свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Если Вам понравилась статья, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также всем, что связано с историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!