Наверняка многие из вас слышали про разделение на правых и левых в политике. Все политические партии так или иначе склоняются к одной из этих сторон. И всегда казалось, что чем более далеко от «центра» находятся политические силы, тем они могут быть враждебнее по отношению друг к другу.
Ультраправые и ультралевые – это два крайних политических направления. Ультраправые выступают за консервативные и националистические идеи, против иммиграции и глобализации. Они обычно выражают критику политической элиты и предлагают жесткие решения по вопросам безопасности и культурной идентичности. Ультралевые придерживаются социалистических или коммунистических взглядов и выступают за борьбу с социальной и экономической несправедливостью. Они часто критикуют систему капитализма и призывают к большему государственному вмешательству и общественной справедливости.
Действительно сложно предположить, чтобы, например, у каких-нибудь фашистов и коммунистов оказалось что-то общее. Но так ли это на самом деле?
На основе трудов американских политологов и социологов Мартина Липсета и Дэниэла Белла французский философ Жан-Пьер Фе вывел так называемую «теорию подковы», которая гласит, что ультралевые и ультраправые в действительности не являются противниками и не находятся на противоположных концах линейного политического спектра, а во многом походят друг на друга. Словно концы подковы.
Что же есть общего у этих двух полюсов? Давайте попробуем разобраться.
Во-первых, как ультраправые, так и ультралевые являются обычно радикальными противниками либерализма и демократии. Оба идеологических направления считают государство важнее отдельных людей и симпатизируют тоталитарным режимам с единственной господствующей идеологией и стремлению достичь великих идей. Для них порядок, дисциплина и коллективизм оказываются зачастую важнее главенства свободы, либерализма и индивидуализма. Именно поэтому многие либералы часто сравнивают и в какой-то степени отождествляют Сталина и Гитлера как людей, обладавших весьма похожим, по их мнению, подходом к государству.
Во-вторых, как ультраправые, так и ультралевые критикуют установленные политические, экономические и социальные порядки. Они обвиняют элиты в коррупции, несправедливости и недостаточном представлении интересов народа, что в конечном счете объединяет людей в борьбе против власти. Для представителей обоих политических групп важен эгалитаризм и социальная справедливость. Наличие общих противников в лице действующих правительств и либералов не может не сближать эти радикальные политические направления.
В-третьих, как уже было сказано, оба радикальных крыла поддерживают тоталитаризм, при котором государство всегда жестко контролирует все сферы общественной жизни, в том числе экономику. Это в свою очередь решает извечную борьбу умеренно правых и умеренно левых – насколько сильно государство должно контролировать экономическую жизнь в стране? Нам нужно больше рыночных послаблений или стоит повысить налоги на предпринимателей? А ультраправые и ультралевые вместе выступают за большое вовлечение государства в экономику, решая один из ключевых политических вопросов, по которому зачастую не сходятся многие партии.
Таким образом, мы видим, что, оказывается, у обоих радикальных групп есть много общих вещей, как это ни парадоксально. И к тому же помимо этого есть и исторические примеры, когда ультраправые и ультралевые объединялись даже в одни партии:
1. Можно вспомнить национал-большевистскую партию в России в 90-е, которая пользовалась широкой популярностью и собрала в себе сторонников как ультраправых идей, так и ультралевых. Однако из-за чрезмерной радикальности она оказалась запрещена. Они выступали за империалистический и националистический подход во внешней политике, при этом склонялись к равенству и социалистическому подходу во внутренних делах государства.
2. Как ни может показаться странным, но нацизм тоже не совсем ультраправая идеология. Полное название партии, которая руководила Нацистской Германией звучала как Национал-социалистическая немецкая рабочая партия. Становится ясно даже из названия, что партия объединяла в себе как ультраправые, так и ультралевые течения. Не в последнюю очередь она стала популярна именно из-за этого, и благодаря этому во многом Гитлер смог прийти к власти, собрав сторонников как среди коммунистов, так и среди ультраправых.
3. Еще одним примером теории подковы может служить Северная Корея. В своей книге The Cleanest Race («Чистейшая раса») Брайан Майерс утверждает, что Северная Корея является идеологически крайне правым государством благодаря пропаганде ксенофобии крайнего национализма, а также псевдорелигиозному прославлению бывших и нынешних руководителей и расовой риторике правительства. В то же время северокорейский режим позиционирует себя как поборник социализма через государственную идеологию чучхе.
Таким образом, кажется, что теория подковы действительно работает и имеет право на жизнь. Однако при этом она остается теорией, которая не доказана до конца, что оставляет поле для дискуссий и вопросов.
Но стоит отметить, что статья не призывает вас ни к одной из идеологий, а лишь представляет занимательную теорию в политологии!
Пишите в комментариях, согласны ли вы с теорией подковы, и какая позиция бы оказалась ближе лично вам. Спасибо за внимание!