Родители всё же решили забрать его домой и столкнулись с абсолютно неприемлемой на сегодняшний день реакцией врача, который убеждал оставить ребёнка в больнице. А в ходе последнего разговора начал угрожать и почти приказывать «отстать от ребёнка». Вышел мальчик из учреждения без правильно установленного диагноза. Естественно, он не был первым человеком в мире с аутизмом - это стоит понимать – во всем мире в тот момент также были и другие дети в спектре. Однако они носили 2 диагноза. Первый – «Слабоумие», а, если ребенок в момент обследования умудрялся проявить незаурядные интеллектуальные способности, то – «Шизофрения». Это было нормальной практикой того времени, но кардинально не устраивало семью Триплеттов. И это стало причиной попадания имени Дональда в психиатрическую литературу. И, как благодаря, так и вопреки их высокому благосостоянию. Ведь и сегодня есть семьи, где о детях с РАС стараются не рассказывать, не афишировать их диагноз из-за высокого статуса родителей. Семье удалось добиться консультации у самого востребованного психиатра того времени – Лео Каннера. Триплетт старший буквально «ошарашил» доктора своим напором и письмом в 33 страницы с описанием поведения мальчика впервые 5 лет его жизни. Кстати, мнение отца (не специалиста) о поведении отпрыска в дальнейшем сыграли очень важную роль в изучении и описании аутизма. Именно детали того письма легли в основу современного описания.
Каннер и сам описывал поведение мальчика. Когда Дональд впервые зашел в кабинет, то сразу направился к кубикам, не обращая внимания на врача. Кстати, Каннер использовал весьма странный метод оценки поведения малыша – он уколол его иглой от булавки. Однако Дональд никак не связал боль от укола с персоной доктора, которого больше воспринимал как предмет интерьера. Визит закончился на постановке диагноза под огромным знаком вопроса: «Шизофрения?».
Через 4 года наблюдений Каннер так и не смог установить точный диагноз. Поскольку интеллект Дональда соответствовал шизофреническому заболеванию, однако Каннер сключил факт галлюцинаций у малыша, что является основополагающей симптоматикой шизофрении. Чтобы хоть как-то утешить Мэри, мать Дональда, Лео Каннер находит еще 8 мальчиков с подобными симптомами. После длительного наблюдения, он написал Мэри: «Если состояние Дона и этих других детей можно описать одним названием, то я предпочитаю говорить об “аутистическом нарушении аффективного контакта”».
Каннер не придумал само слово «аутистический», оно уже использовалось в качестве описания симптоматики некоторых пациентов с шизофренией. Примерно в это же время, работу с детьми с похожей симптоматикой ведет другой врач – Ганс Аспергер. И также использует слово «аутистический». Однако работа последнего специалиста так и останется неизвестной до 1990 года. Каннер же опубликовал свою работу в 1943 году в журнале «Нервный ребенок» и начал своё повествование именно с «Случай №1: Дональд Триплетт».
Дональд всю жизнь прожил в доме своих родителей. В детстве его обучили навыкам ведения фермы, и лишь после этого он наравне со всеми окончил обычную школу. Долгое время мужчина работал кассиром в банке, куда его устроили родители. Дональд был страстным путешественником, и, без преувеличения, объехал полмира. У него был брат, с которым у них были прекрасные отношения до самого последнего дня. Вообще, жизнь Дональда сложилась удивительно: благосостояние родителей помогло ему попасть на приём к выдающемуся специалисту, создать специальные условия на ферме (где он учился программе младшей и средней школы), оградить от «злых языков» и буллинга среди ровесников. Его приняли в местно общине, а сам городок Форест – сал настоящим лекарством. Дни, проведённые там, были похожи, как две капли воды. Никаких эксцессов, никаких сюрпризов – это рай для человека в спектре.
Последние годы жизни Дональд Триплетт не покидал родной Форест и каждый день играл в гольф. Он всю жизнь отличался от других: его выдавали походка, речь, резкие и роботизированные движения тела. В гольф он часто играл один, но в гольфе это, что называется, обычное дело! Но практически никто из членов гольф-клуба так и не узнал о его диагнозе…