Скорая помощь. Актриса. Глава 17

Благодарю за лайк и подписку.

Предыдущая глава

Странно начавшийся день, ознаменовавшийся странной встречей, продолжился вполне стандартной вечерней попойкой у Погодина, на которой каждая козявка без слуха, голоса и признаков таланта, но с некоторым количеством подписчиков в соцсетях, мнила себя звездой. Утро следующего дня началось, по обыкновению, в два часа пополудни. Душ, «Болконский» безо всяких странных знакомств, в планах поход по магазинам. Но он не состоялся.

В половину пятого Фёкла, завершив завтрак, вернулась к себе под крышу. Три чашки кофе и круассаны «прощай диета» в который раз частично вернули её к жизни, но что-то было не так. Фёкла всё списала на похмелье, подумала было осуществить не состоявшийся вчера плановый шоппинг – прогуляться в ГУМ за клатчем от «Прада», но потом решила, что без клатча пока проживет, а без целительного сна вряд ли, и прилегла на часок поспать. Будильник, сообщивший, что час прошёл, с трудом заставил её оторвать голову от подушки. Что-то было вообще не так, как надо. Фёкла не сразу поняла, что у неё жар. С трудом найденный старый ртутный градусник подтвердил это, показав тридцать восемь и семь. И тут зазвонил айфон.

– Чёрт… Алее, – Фёкла с трудом нашла трубку в простынях. – Кто?

– Тань, ну ты чего? Сегодня же тусовка у Федоровича. Там Николаевский будет. Ты готова? Где пересечёмся? – заканючила в трубку Лиза Стасова.

– Лизок, какой нафиг Федорович, у меня температура, я умираю, мне так плохо…

– Ох… – Фёкла ждала, что Лиза начнет сейчас уговаривать её подлечиться шампанским и всё-таки поехать, но всё пошло наперекосяк. – Тань, ну и ладно, чего мы там не видели у Богдана? Давай я лучше приеду? Тебе что-нибудь нужно?

– К-к-куда приедешь? – Фёклу-Татьяну теперь морозило. Она ожидала чего угодно: от уговоров забить на состояние и пойти до обвинений в том, что она плохая подруга. Ведь она считала Лизу богатой, жадной и недалекой стервой. Видимо, в РАТИ[1] Елизавету учили не зря.

– Ну, как куда? К тебе? У тебя парацетамол есть? А варенье малиновое? Кашель, насморк? Какие симптомы, кроме температуры? – задавала приземлённо-бытовые вопросы Лиза. Знала бы она, какого мнения была о ней Фёкла, впрочем, как и вообще о всех в их актёрской тусовке, наверное, и спрашивать бы не стала. Но проблема в том, что Лиза была доброй. Отец с детства приучил её помогать тому, кому нужна помощь. Поэтому, всё детство под крики матери в родительском доме обязательно наличествовали пара-тройка выброшенных хорошими людьми щенков и несколько подзаборных котят, которые ждали, когда их пристроят в добрые руки. Узнав, что подруге плохо, Лизавета предложила первое, что пришло ей в голову – приехать и помочь.

Фёкла была в полном ауте. Второй раз за последнее время разные люди предложили ей помощь. Просто так… Она молчала…

– Тань, ты там жива?

– Пока жива вроде… но не уверена… что-то у меня с головой не в порядке…

– Ну так, а что ты хотела? У тебя температура. Ладно, лезь под одеяло и отдыхай. Я еду. Перетопчется Богдан. Здоровье важнее.

В трехэтажном особняке в Барвихе Лиза, как была в джинсах и толстовке – уж сколько раз Вадим, её муж, ругал её за такой нестатусный гардероб – спустилась с небес третьего этажа на землю первого и села на ступеньки в холле, завязывая «мартинсы».

В четырехкомнатной квартире под крышей по адресу Тверская 6 на круглой кровати тряслась Фёкла, даже уже не понимая от чего: от холода, от температуры или от истерических слёз. Последний раз так вот бескорыстно, задаром, о ней заботилась мать, когда Фёкла ещё училась в школе. «Блин, как оклемаюсь, надо маме позвонить», – подумала она и провалилась в тяжелый сон.

Примерно через час начинающую актрису разбудил стук в дверь. Она с горем пополам доползла до источника звука, потеряв по дороге одно из одеял. Источником шума была Стасова.

– Ну ты здорова спать! Я уже минут пять стучу, а до этого звонила. – Лиза шлёпнула на пол объемный пакет. – Я тут всё привезла, лекарства всякие, варенье там… пошли лечиться! – приказала Лиза. Фёкла вынуждена была посторониться. Она закрыла входную дверь, потащилась в спальню и напоролась на Стасову. Та стояла в двери спальни и обозревала масштаб бедствия.

– Так, – наконец, выдавила она, – сначала драим палубу[2]…

[1] Российский институт театрального искусства, он же ГИТИС, основан в 1878г.

[2] Искаженная цитата из фильма «Одиноким предоставляется общежитие», реж. С. Самсонов, 1983 г.

Следующая глава