Хотя нидерландский мастер ушел из жизни еще в 1890 году, подлинное признание пришло к нему лишь в начале XX столетия. В первый год нового века крупные выставки работ ван Гога прошли в Париже и Берлине, дав импульс для сложения двух первых «измов» 1900-х: фовизма и экспрессионизма. Тогда же первая в России картина мастера — «Море в Сент-Мари» — вошла в московскую коллекцию Михаила Морозова.
Российские энтузиасты нового искусства искали свой путь к мастеру. И все же произведения ван Гога быстро стали редкостью, поэтому в отечественные собрания Сергея Щукина и Ивана Морозова они входили как единичные драгоценности.
Фигура ван Гога для художников стала образцом творческого горения и самопожертвования, пристальной саморефлексии и ценности каждого личностного переживания. Для Петра Кончаловского соприкосновение с опытом ван Гога стало переломным моментом. Во время путешествия в Арль в 1908-м году он буквально перевоплотился в своего великого предшественника, символически сблизился с ним и в живописной технике, и в темах работ, как в написанной тогда «Девочке из Арля». А раскрепощенная, дерзкая и динамичная манера мастера стала одним из излюбленных приемов участников «Бубнового валета».
Привезенный на выставку Салона «Золотого руна» 1908 года шедевр ван Гога «Ночное кафе» был приобретен Иваном Морозовым и вскоре дополнился в его коллекции полотном Поля Гогена «Кафе в Арле». Такая пара позволяла воссоздать историю взаимодействия и конфликта двух художников. И хотя «Ночное кафе» впоследствии, в 1933 году, было продано в США, ощущение живого диалога с ван Гогом сохраняет «Игра в бильярд» Василия Рождественского.
Сейчас картины можно увидеть на нашей выставке «После импрессионизма...».