У дочки начал нарывать палец после нашего путешествия. Жена что-то пыталась сделать днем, но вечером я принял решение ехать в травмпункт.
Вообще дочь после путешествия как-то повзрослела, начала решения принимать осознанно.
- Когда ты готова выйти?
- Сейчас я соберусь, вдруг меня там оставят.
Забавно, я то не думал об этом, а она уже готова принять даже сложный расклад.
Поехали. Детских вопросов уже не было. Это те которые: "Что там будет? Врач же просто посмотрит? Резать будут?" Я же сказал, повзрослела, выскочило только: "Мне не нравиться слово хирург" и то когда мы уже записались в очередь на прием.
В холле истерично металась женщина лет тридцати. Вообще я понял, что возраст людей, ожидающих новостей от врачей, определить сложно. Ее утешал, видимо, муж.
- Все будет хорошо, он же в сознании...
Хочется спросить, узнать подробности, но понятное дело, что не стоит. Как будто фильм ужасов смотришь спиной. Главное не со мной, даже если не знаю что.
Прибегает женщина с люлькой, где лежит ребенок пару месяцев от роду. Она просто плачет, но как то в себя, не на малыша, который выглядит очень даже бордо.
- Уронила, - говорит врачу, - шишка.
Мало ли возможностей нашего организма получать шишки, мы все через это прошли, но для нее, как для молодой мамы, это событие настоящая катастрофа. Она не доглядела, что-то может быть не так, срочно в травмпункт.
Врач принимает ее беспокойство, тут он уже не травматолог, а больше психолог, и с пониманием приглашает в кабинет и отпускает через минуту уже спокойную женщину.
Мимо провезли мальчика без сознания на каталке. Хирург объясняет медсестре, что что-то произошло и потом еще раз произошло. Толи уронил, толи ударил. Приказывает готовить операционную.
Приходят две мамы с двумя дочками примерно одного возраста.
Я в начале не понял, что они вместе. Это стало ясно лишь после того, когда во время приема одних, другая прикладывала ухо к двери, пытаясь опередить получение информации.
Их дочки скушали стекло, но чувствуют себя нормально. Врач утешает, что скорее всего все будет хорошо, но утром надо сделать фгс, от чего дочки ясно не в восторге, сразу меняется фокус от страха перед стеклом на страх перед предстоящей процедурой, который больше сплачивает их.
Принимают нас, врач говорит, что вскроет ноготь, почистит, даст рекомендации и отпустит. Дочь не бастует, просто взяла меня за руку и прижала. Хотя я наверное виноват в такой травме, плохо уследил за ней в походе.
Хирург обсуждает, что готовится к операции того мальчика, и просит медсестру найти в коридоре папу, чтобы тот подписал согласия.
В процедурную меня не пустили, забрали дочь.
В коридор пришел папа, того мальчика. Мы переглянулись. Тот странный момент, когда когда ты понимаешь, что прочитал мысли.
- Я очень рад, что у вас ничего серьезного, хорошей вам дороги домой, - как будто он сказал.
- Вам удачи и терпения, желаю ему быстрее поправиться, чем бы он там не болел.
Мою путешественницу выдали через минуту с забинтованным пальцем.
Выходим, в холле та же мало различимая по возрасту пара. У них за эти полтора часа ничего не поменялась, ни тема разговора, ни выражения лица. Думаю для них все это лишь малое мгновение, в напряжении время летит по-другому. Мне встреча их показалась наоборот островком стабильности, значит у них все будет хорошо.
