Оба очень умные, оба сильно верили в Бога. Чаадаев может показаться более образованным, чем Гоголь, так как много чего охватил в своих трудах, Гоголь же не столь энциклопедичен, потому что более конкретен на том, что хочет сказать — можно остаться хорошим человеком, если человек будет бороться против своих желаний. Не скажешь, что Николай Васильевич менее философичен или менее подкован в социальной, исторической или политической проблематике. Но иной раз кажется, что Чаадаев куда более наивен, чем Гоголь.
Чаадаев словно не хочет замечать, что многим людям, в первую очередь политикам нравится быть такими, какие они есть. Он считает, что стоит только человеку воззвать к Богу и попросить Его об очищении от всего лишнего, и Бог это сделает. Гоголь же считал, что Бог хочет от человека постоянства, и как бы малы и ничтожны ни были его попытки и старания быть с Ним, быть лучше, но если они постоянны, то они становятся праведностью, но они не меняют человека настолько, что он годится для Царствия Небесного, они лишь говорят о том, что человеку не безразлично, что с ним происходит, что ему не наплевать на Бога.
Что Чаадаев, что Гоголь в шоке от уверенности многих протестантов в своем спасении и вечной жизни с Богом, для них это святотатство и богохульство решать за Бога, используя Его слова так, как им хочется. Они оба считали, что без религии мир станет хуже, но только не без протестантства, которое кормит человеческую гордость тем, что всё будет очень хорошо чуть ли не само по себе. Только Чаадаев считал что необходимо сохранить папский Рим, Гоголь же считал что и папский Рим тоже большое зло, не меньшее, чем протестантизм.
Они оба первоклассные мыслители, Чаадаев куда более профессиональный мыслитель, так как не прославился, как Гоголь своими художественными произведениями, но это не значит, что Гоголь хуже выражал свои мысли, просто они менее философские и более спаянные с жизнью простого обывателя, чем у Чаадаева. Но они оба более религиозны, чем это может показаться с первого взгляда. Свою религиозность они не скрывают, но облекают в разные формы — Чаадаев в философские и исторические, Гоголь в литературные и личные. От того, когда читаешь их одновременно, то складывается общий вывод — они оба видели в религии панацею от бед исключительно светской цивилизации, которой не нужны никакие авторитеты и правила, лишь бы только стремиться к непрекращающемуся развитию и изменению. Они удивлялись тому, что многие умные люди считали именно Бога основным препятствием для настоящего прогресса цивилизации. Если не Бог делает человека лучше, то кто? Сам человек? Но ведь человек ошибается, падает, грешит, как он может сделать цивилизацию лучше, если даже от себя устает и в себе же разочаровывается (и на то есть причины)?
В своей схожести разные, в своей разности похожие, Гоголь и Чаадаев хотели донести до людей их ценность в борьбе со своими страстями и их опасность в непрекращающемся стремлении к вседозволенности и безнаказанности. Для них все люди были, как дети, злые и добрые, но которым нужны родители или опекун, который не давал бы им впасть в их собственную волю. За что их критиковали и не любили очень многие работники мысли, искусства и науки, считавшие, что человеку не нужен ни кто иной, как он сам для контроля и мониторинга самого себя.