В июньскую поездку автомобиль Евгения и Валерии уничтожил танк ВСУ, а они сами до темноты прятались от артобстрела в единственном на всё село уцелевшем подвале. К своим выходили через минное поле. Как выжили – не понимают до сих пор. «Видно, Бог в тот день, в День России, был на нашей стороне», – говорит Женя.
Подарки на фронт
Это похоже на чудо. Как второй день рождения. Шансов спастись под плотным миномётным огнём было ничтожно мало. В любой момент укрывший их подвал мог стать братской могилой.
Но Небеса, видимо, решили иначе: Булгаковы нужны тут, на земле.Больше года старооскольско-губкинская организация «Отряд партиZан», которым руководит Евгений, помогает фронту. С товарищами два-три раза в месяц привозит на передовую подарки, которые собирают белгородцы, москвичи, жители Дальнего Востока. Недавно передали посылки в 7-й Калининградский и 237-й танковый полки. Особо трепетное отношение к военнослужащим с Сахалина – их опекают с начала СВО. Женя и сам из тех краёв. Из семьи военных.
А сейчас воюют друзья волонтёра. Самые близкие, со школы – Заур и Артём. Несмотря на ранения, они остаются в строю. Поэтому каждый раз, когда Женя везёт гуманитарку, думает о них:
«Где бы Заур ни находился, приезжаю к нему прямо в окопы. Видели бы вы, как ребята ждут и радуются! Им очень сложно. Прямых боёв, как в Чечне, Афгане, практически нет. Врага только с помощью коптеров, тепловизоров видят. Украинцев на той стороне немного. На радиоперехват выходишь – там, считай, одни поляки, англоязычная речь. Мы воюем не с близкими по крови людьми. С нацистами. С НАТО. И это каждой клеткой кожи понимают те, кто на передовой».
На вопрос, было ли ему страшно, Евгений отвечает:
«Конечно. Нельзя привыкнуть к тому, что через минуту тебя просто может не быть. Я пару раз попадал под обстрелы, но прилетало метрах в 500 от машины. Даже тогда становилось жутко. Но насколько тяжело ребятам, прочувствовал на себе в нашу последнюю поездку».
Спасительный подвал
Она начиналась вполне обыденно. В двух точках разгрузили гуманитарку и ехали в конечный пункт. Но проводник ошибся, и ребята свернули не туда. Дорогу перегородил остов сгоревшей техники. Вышли оглядеться. «Уезжайте! Быстро! Сейчас миномёты начнут бить! В полукилометре – ВСУ!» – услышав предупреждение наших из блиндажа, запрыгнули в машину.
Стали разворачиваться, и тут прилетела первая мина. Ударила сзади. Ещё одна. А третий выстрел – на опережение. Снаряд разорвался метрах в трёх перед автомобилем. Выпрыгивали на ходу. Вели инстинкты. Выжить. Спрятаться. Стать невидимыми для врага. В 5 метрах от прошитой осколками машины – дом. Точнее то, что от него осталось. Туда и заскочили.
«И сразу от удара рухнула стена. ВСУ отслеживали нас с коптера. Пристрельно били по машине, по нам, по дому. Видели, что женщина в гражданском, и все равно били, – рассказывает Евгений. – Мы с супругой запрыгнули в подвал».
Вскоре к ним присоединились связисты, тянувшие кабель, а позже – двое штурмовиков. В этом подвале сидели с 2 часов дня до 9 вечера. Это были 7 часов ада, говорят супруги:
«Нам повезло. Машину подбили рядом с единственным уцелевшим домом с единственным же подвалом. Других в деревне не осталось. Хотя хата как дуршлаг, разбитая, стены простреленные. Но спасительный подвал – железобетонный. А над ним ещё и крыша. Ребята сказали нам: «Счастливчики, в рубашке родились».
«Господи, помилуй!»
Недостатка в снарядах, судя по всему, у ВСУ не было. Враг устроил охоту. Миномёт бил 80-миллиметровым снарядом, потом вступил 120-й. Каждые 4–5 минут – выстрел. Но и этого противнику показалось мало. Подключился танк. Лере стало плохо: не хватало воздуха, задыхалась, теряла сознание. И горячо молилась. Женя записывал видео. И эта молитва супруги в подвале, полная слёз и животного ужаса, пробирает до мурашек:
«Господи, помилуй и сохрани! Господи… Господи, пожалуйста, спаси и сохрани нас! Господи, помилуй! Пожалуйста!»
Через час наступило 10-минутное затишье. Скорее всего, «птичке» (так бойцы называют коптер) требовалась зарядка. Ребята выскочили, схватили документы и вещи, что везли бойцам, – и обратно в дом.
Новые удары последовали, когда Женя не успел спуститься в убежище. Не помнит, как попал в подвал. То ли ударной волной забросило, то ли сам спрыгнул.
«7 часов они нас просто методично убивали, – вспоминает старооскольец. – По нам работал танк, время долёта – всего 4 секунды. Били фугасом, взрывы очень сильные. Пытались сравнять с землёй. Машину танк разбил в упор. Мы насчитали около 60 снарядов. Это было 12 июня – День России. Видимо, решили нас «поздравить».
Но в тот день, уверен Евгений, Господь был за нас. Выжили все. Никого даже не зацепило. Когда стемнело, ушли к своим через минное поле.
Только эпизод
Страх не до конца отпустил и сейчас.
«Но для нас это только эпизод, а ребята на передовой каждый день под массированными обстрелами, – напоминает Женя. – Поэтому там нет атеистов. Верующие все. Потому что, кроме как на Бога, больше надеяться не на кого. Молишься, воюешь и веришь в Победу».
Уничтоженный автомобиль принадлежал другу Евгения. Пока свой был в ремонте, одолжил для поездки. Пришлось объявлять сбор на новый автомобиль. Ну как на новый? На б/у. Стоимость – в районе 400 тысяч рублей. Деньги собрали за три дня. Половину суммы – 200 тысяч – прислали жители Сахалина.
«Старый Оскол, Губкин, Москва, Скородное – поддержали все. Особая благодарность – жителям села Чуево. Они весь год с нами. Дети льют окопные свечи, пасечники передают мёд, пенсионеры жертвуют деньги, женщины приносят соленья-варенья. Нет, наверное, ни одной семьи, которая бы осталась в стороне, – перечисляют Женя и Лера. – Огромная благодарность всем, кто помогает! А мы по‑прежнему будем доставлять посылки на передовую».
«ПартиZаны» шефствуют не только над воинскими частями. В направлении Сватово, поясняет наш герой, много гражданских, которые все эти годы под обстрелами:
«То, что пережили дети на Донбассе за 8 лет, я даже представить себе не могу. У некоторых родителей каратели убили на глазах. Женщины, ребятишки – они рады всему, что привозим. В одном из отбитых у противника украинских сёл жила бабушка. Раньше там было 2 тысячи дворов. Сейчас почти никого не осталось. Привозили еду, одежду. Вы бы слышали, как она благодарила. Со слезами. Разве можем мы бросить людей? Они же наши».
Елизавета Алексеева