Не всё в моём детстве было так печально и беспросветно. Спасали положение бабушки и дедушки.
Я обожала ходить в гости к бабушке Кате и дедушке Мише – родителям отца.
Во-первых, они жили рядом.
Во-вторых, там можно было играть во что угодно! Никто не отчитывал за остатки пластилина или красок на столе, за мусор от поделок или за излишне весёлое настроение.
В-третьих, и дедушка, и бабушка действительно занимались и интересовались мной.
Однако, отношения бабушки Кати и моей мамы были прохладными. Частые походы в дом к родным людям не приветствовались, а иногда были под запретом.
В какой-то момент я решила этот запрет нарушить.
Родители уходили на работу, заперев меня дома. Детский сад был распущен, а школа ещё не началась и я просто сидела одна в четырёх стенах.
Изучив все полки с книгами и содержимое многочисленных ящиков, на что ушло несколько дней, я заскучала.
Делая очередной обход своей «камеры» в поисках какого-либо занятия, меня посетила гениальная мысль – выйти в окно.
Окна дома располагались достаточно высоко от земли, по крайней мере, для маленького ребёнка. Однако под кухонным очень удачно находился короб для газового баллона.
Схема была следующая: стул – окно – газовый короб – лестница из кирпичей, которая помогала спускаться и подниматься. Так у меня появились прогулки.
Несколько дней я изучала новую территорию, но и это скоро наскучило.
Я высчитала, что от ухода до прихода родителей у меня есть где-то три-четыре часа. Времени достаточно, чтобы сходить до бабушки Кати с дедушкой Мишей, побыть у них и вернуться. Так было положено начало моим дальним прогулкам.
Видимо, бабушка понимала, что я незаконным путём пробираюсь на их территорию и помалкивала. А дедушка и хотел бы, да не рассказал, так как глухонемой был.
Дальние вылазки я делала не каждый день, но, похоже, мама начала о чём-то догадываться. Собираясь в очередной поход, я не нашла своих вещей. Моя полка в шкафу была пуста.
Сидеть дома не хотелось совершенно. Я вспомнила, что тётя Тоня, троюродная сестра папы, недавно отдала нам пакет вещей, которые стали малы Оксане, её дочери.
И вот, я мчу на всех парах к бабушке и дедушке в красивом платье с плеча Оксаны и не замечаю, как мимо меня проходит та сама тётя Тоня и идёт в магазин, где работает мама.
Там добрая тётушка рассказывает всем присутствующим, как мне идёт платье, которое она отдала и предлагает ещё какие-то вещи.
Даже сейчас я не представляю лица мамы, которая это молча выслушивала. Тётю Тоню она не любила. Надетые чужие вещи означали, что живём мы не так как людям показываем, а бедно и очень нуждаемся.
Помню, что мама пришла чернее тучи и я рассказала о своих выходах через окно. Не представляю, что было за наказание, моя память это, видимо, заблокировала. Но больше я даже не помышляла выйти из дома без спроса.