Часть 8. предыдущая часть
- Как она? – тихо спросила Кристина Сергеевна у зятя, приехав в больницу. Он сидел на стуле около постели жены, держал за руку, не оборачиваясь, пожал плечами и ссутулился ещё больше.
Самое жуткое уже позади: операции Саши, допросы у следователя, предъявления и оправдания. Состояние Саши в больнице за эту неделю стабилизировалось – это главное, но в сознание она пока не приходила.
- Что следователь говорит, он был сегодня здесь?
- Был… говорит, ищут, - злобно усмехнулся Сергей.
- Серёж, - осторожно тронула его тёща за плечо, - ты бы съездил домой? – тихонечко спросила она, - я присмотрю за Сашей, сообщу, если она придёт в сознание. Поезжай, там Даша с твоими родителями, она ждёт вас… т.е. тебя, - осеклась Кристина Сергеевна.
Ей так же больно и горько, как и Сергею, даже сильнее – единственная дочь, родной человечек! От всего произошедшего мама чуть не впала в истерику, но быстро собралась – Даша с ней, любимая внучка. Нельзя раскисать, хотя бы ради неё.
- Нас… нас… нет больше нас, - склонил голову ещё ниже Сергей, но руки Саши не отпустил и с места не двинулся. – Вы слышали, что сказал врач?
- Он сказал прогнозы делать рано! – неуверенно сообщила тёща.
- Да… Я не поеду домой, - покачал он головой, - нет!
- Сергей, но там твоя дочь…
- Она в надёжных руках, мама ещё здесь?
- Да, но она хочет видеть папу.
Приборы в одиночной палате равнодушно пищали и тикали, Саша лежала с забинтованной головой и шеей, бледная, глаза закрытые, по пояс укрыта белой простынёй, руки вытянуты вдоль тела, в носу и во рту трубки, которые тянулись к приборам. Рядом, у окна стоял штатив с пустой капельницей. Через закрытые жалюзи не пробивался дневной свет, а может, и вечерний, Сергей потерял счёт времени. Всю пропитано запахом лекарств, никаких посторонних запахов и предметов. Один Сергей выделялся в белизне больничной палаты большим серым пятном, халат то и дело падал с его плеч.
Он не ест, не пьёт, не спит, винит себя, что не пошёл в машину или хотя бы следом за Сашенькой. Молча, разрывает душу в клочья, не отходя от постели жены. Тут ещё этот настырный следователь, потом второй – делают вид, что ищут преступника. Кого? Мужчину, среднего роста, среднего телосложения, в тёмных брюках, в широкой куртке с большим капюшоном, лица на камерах не видно. Всё в нападающем среднее, таких полмиллиона в городе, выйди на центральную улицу в дневные часы, и ты потеряешься в массе людей среднего телосложения, в широкой куртке с большим капюшоном.
Кристина Сергеевна вышла из палаты в надежде найти врача, чтобы он помог отправить домой Сергея. Она посмотрела на длинный пустой коридор в сторону лестницы, потом пошла на сестринский пост, нет, лучше сразу в кабинет врача, они с первого дня общаются каждый день. Это он оперировал Сашу и не рекомендовал пока перевозить её в другую клинику, хотя Сергей, слушая неутешительные прогнозы доктора, лучшего хирурга в городе Н..., хотел сразу же увезти жену.
- Здравствуйте, Кристина Сергеевна, - вывернул перед ней статный, широкоплечий, гладковыбритый и одетый с иголочки Игорь. Белый халат еле держался на плечах, он улыбался и кокетничал с медсёстрами на посту, и с той же неотразимой улыбкой обратился к женщине, которая когда-то могла стать его тёщей.
- Игорь? Ты как здесь?
- По долгу службы, - поправил он халат и натянул скорбную, участливую гримасу на лицо, - слышал, что произошло с Сашей, очень жаль.
- Не жалеть надо Игорь, а искать преступника! – ответила Кристина Сергеевна, весь его вид отталкивал и эти слова поддержки такие наигранные, актёр из него плохой, слишком много лоска.
- Не волнуйтесь, мы свою работу знаем. Нашли его, сегодня задержали, - снова расплылся он в самодовольной улыбке, - допрашивают в отделе, кажется, он во всём сознался. Банально, к сожалению, обычный наркоман искал деньги на дозу, а тут Саша на пустой стоянке, вот и приложил её монтировкой.
Как так получилось? Время не позднее и никого, – удивлялся Игорь, - даже мужа не было рядом, странно. Но это не моё дело. У меня другой потерпевший — жена долбанула сковородкой, - усмехнулся он.
Я могу вам чем-то помочь? Или Саше? Я правда не знаю, чем, но очень хочется, чтобы она поправилась, она не заслужила такого. Зайти не решаюсь, вряд ли я сейчас буду к месту, но примите мои соболе... - он осёкся, - я искренне вам сочувствую.
- Обычный наркоман… монтировка... - задумчиво произнесла Кристина Сергеевна, - но ведь ничего не пропало, и по камерам видно, что нападавший просто ударил, Саша даже обернуться не успела…
- Ваш следователь всё расскажет, а если начнёт тупить, свяжитесь со мной, я знаю, куда надавить, чтобы работали пошустрее, - подмигнул он симпатичной медсестричке на посту и протянул визитку маме Саши. Массивное обручальное кольцо плотно сидело на его безымянном пальце, но это не мешало ему быть чертовски обаятельным.
- Спасибо, - ответила Кристина Сергеевна, взяла визитку и направилась в кабинет врача.
Холёный, сероглазый следователь, который мог когда-то стать её зятем, направился к лестнице, больше у него не нет здесь дел.
Сергей домой так и не поехал, хотя его чуть ли не силой выпроводили из больницы. Даже мысли не возникло ехать домой, смотреть в глаза дочери и врать, что мама просто заболела – это невыносимо! Он поехал на работу, закрылся в своём кабинете и рылся в бумагах, на столе, в сейфе, в столе, везде – ничего… Неужели конкуренты?
Сотрудники старались как можно тише ходить в этот день по кабинетам, ничего не спрашивали у директора, видя его ошалелый взгляд, просто делали свою работу. И всё работало, и без них, без людей, которые это создали. Так и должно быть, но Саше это не поможет.
Наконец, Сергей выбился из сил, сложил голову на руки прямо на рабочем столе и заснул. Его разбудил охранник, другой, не тот, что работал в ту злополучною смену, сказал, что офис надо закрывать и ставить на сигнализацию. Сергей опять поехал в больницу, но в палату его не пустили.
Он приехал домой поздним вечером, дочь дома, уже спала, обычно она весь день у тёщи, в последнее время и ночевала там, но сегодня Кристина Сергеевна её привезла. Мама квохтала около сына, переживая, что он весь измождён, глаза красные от недосыпа, голодный, несчастный:
- Ох-хо-хо, - причитала мама, пытаясь завести сына, на его же кухню и накормить, - что же ты Серёжа, совсем себя не бережёшь! У тебя дочка, мы, - показала она на задумчиво-сурового мужа. Он стоял у окна и курил. – Как там Сашенька? – интересовалась Мария Васильевна.
- Без изменений, - холодно ответил сын.
– Я всегда знала, не сомневалась, что у вас всё получится! Вы столько сделали, но какой ценой! - закрыла она лицо ладонями. – Господи, дай нам терпения, - качала она головой, - а Сашеньке сил и здоровья поправится.
- Она не поправится, - убитым голосом буркнул Сергей и вышел из кухни. Яркий свет, отражающийся от глянцевого гарнитура, который Саша выбирала лично для их кухни, слепил и раздражал.
Мама хотела вернуть его, но муж её остановил.
- Путь побудет один.
Сергей закрылся у себя и до самого утра не выходил. Рано утром он снова поехал в больницу.
Через три дня Саша пришла в себя. Глаза открылись, сухие губы еле двигались, пытаясь, что-то произнести, бесполезно, – слов неслышно. Руки не слушаются, кончики пальцев на руках едва вздрагивают. Слёзы, крупными каплями покатись из глаз Саши, оставляя на подушке влажные следы. Сергей быстро, быстро начал вытирать ей лицо.
- Не волнуйся Сашенька, ты поправишься! Поправишься! - радостно и горько говорил Сергей. – Прости меня, не уберёг, не уберёг тебя! Но ты поправишься! Верь мне.
Тут и мама с Дашей вошли, с большим букетом цветов. Пятилетняя Даша не могла понять, чем мама заболела, что так долго живёт в больнице, и ничего ей не говорит, только смотрит, да и на маму эта тётя непохожа. Папа от радости подхватил дочь на руки и присел вместе с ней на корточки около постели Саши, поближе, чтобы жена могла разглядеть их. Она улыбалась, с трудом, превозмогая боль, но улыбалась, по крайней мере, так казалось Сергею.
Саша стала инвалидом, удар пришёлся по затылку, шейный позвонок сместило в результате падения, задет спинной мозг. На реабилитацию уйдут годы, и всё равно, она никогда не встанет на ноги. Так говорил самый лучший хирург города Н…, Сергей поднял всех врачей в городе, но все как один поставили одинаковый диагноз.
Кристина Сергеевна не подавала виду, старалась не плакать, но она не узнала в этой женщине с большими глазами на маленьком, худом, бледном лице свою единственную дочь.
Ещё три месяца Саша провела в больнице, Сергей разрывался между клиникой, работой и домом. В жизни маленькой Даши ничего не изменилось, она и раньше находилась больше с бабушкой. Родители Сергея вернулись домой, два месяца назад, но приезжали к внучке почти каждые выходные.
Саша уже могла сидеть полулёжа, уверенно улыбаться, показывать глазами чего хочет, пыталась что-то выговаривать, училась говорить заново. Каждая её победа над собственным телом, микроскопическая, малюсенькая ободряла Сергея. Долгими ночами он сидел в интернете ища подходящие клиники, традиционные и не очень - любые, по всему миру. Искал людей с похожими диагнозами, как у Саши, которым удалось восстановиться частично или полностью. Он забросил работу, и с упорством маньяка собирал по крупицам информацию, писал в клиники, прикладывая выписки из истории болезни жены, но пока никто не ответил.
Сашу выписали. Забирали её из больницы: муж, дочка и мама на новой специализированной для колясочников машине. Кристина Сергеевна обнимала дочку. Дашенька привыкшая за это время к такой маме, бабушка объяснила ребёнку - мама не будет прежней, прижималась к её прохладным рукам, которые лежали безжизненно на коленях. Один Сергей молча вёл машину, нервно, но с какой-то особенной тревогой, поглядывал на своих девочек в зеркало заднего вида.
Это была последняя встреча мамы с дочерью, двери их дома надолго закрылись от посторонних и даже родных глаз. Сергей никого не пускаел в их жизнь. Тёща узнавала о том что происходит в доме детей от внучки.
- Серёж что происходит? Ты прячешь от меня дочь? – не выдержала Кристина Сергеевна через полгода. Зять приезжал к ней регулярно, привозил дочь, но как только она собиралась к ним приехать, проведать Сашу, у Сергея возникало десяток отговорок, веских причин, чтобы тёща перенесла визит на другой раз.
- Да нет, какие глупости! – оправдывался он на пороге дома Кристины Сергеевны. – Берегу! От всех берегу! Не нужны ей сейчас жалостливые взгляды и вечное сострадание в глазах смотрящих, ей и так плохо.
Неужели вы не понимаете, ей становится только хуже, когда вы уходите. Я по нескольку часов не могу успокоить, она теряет надежду, опускает руки, отказывается от лекарств. Она не может смотреть на дочь без боли, без слёз. Она не может встать и пойти погулять с ней, поговорить нормально. А недавно мне сказала, что лучше бы умерла в тот вечер.
- Я понимаю, - Кристина Сергеевна сама через многое прошла, но к таком не была готова, этот несчастный случай с дочерью опять отразился на её здоровье. Но она молчала и держалась, ради внучки. - Вам трудно, ей невыносимо видеть и ощущать себя в новом теле, но так тоже нельзя. Даша говорит, ты дома устроил спортзал, мама плачет много. Врач приезжает? Ты возишь Сашу на процедуры, на массаж, медсестра приходит?
- Кристина Сергеевна, - не выдержал Сергей и чуть повысил голос, а вы бы не плакали, став овощем? Я сам справляюсь, не нужна нам медсестра.
- Она не овощ!
- Да, но на неё так смотрят, жалеют, даже вы… даже я… - отвернулся он и зажмурился, - никогда себе не прощу!
- Не вини себя. Как дела на работе? Может, хотя бы там моя помощь нужна? Так не может долго продолжаться, Даше скоро в школу, у тебя бизнес.
- Я нанял отличного исполнительного директора, и почему мы раньше так не сделали, - опять закрыл он глаза, - мы столько упустили за эти годы.
- Есть подробности по делу, когда суд?
- Не знаю, нас оповестят. Подробностей много, но это всё не то, вы же понимаете, - усмехнулся иронично Сергей, - уверен, после суда всплывут новые факты, - папа поцеловал дочку в лоб и хотел уйти.
- О чём ты говоришь? – испугалась Кристина Сергеевна, но Сергей не ответил.
Странно вёл себя зять. Кристина Сергеевна не поняла что он имел в виду, надеялась это временное помешательство и скоро они все вместе будут гулять в сквере у дома, или они решат перебраться в частный дом и там будут собирать родных и близких.
Возможно, зять прав всем надо привыкнуть к новой жизни, не только Саше.
Продолжение ______________