Сегодня день рождения моего отца. Я о нём уже писал год назад, сегодня хочу опубликовать вспоминалку © Тамары Громовой, с коей он работал в «Комсомолке»:
«Я всегда приходила на работу рано. Чтобы не спеша выкурить сигаретку, минуту посидеть в тишине и решить, за какие первоочередные дела браться.
Минуя милицейский пост, поднимаюсь на лифте на наш 6-й этаж. Прохожу первый коридор. Кругом – тишина. Крайний – отдел писем. Самый многочисленный женский отдел. Работают в нем люди семейные, и сейчас они завершают свои закупки продуктов. С утра народу в магазинах поменьше, да и могут выбросить какой-нибудь дефицит.
И вдруг слышу плач младенца. Почудилось? Прислушиваюсь. Крик повторяется. Это в комнате, где сидит Юра Додолев. Осторожно стучусь. И вижу удивительную картину. Юра с видимым удовольствием пеленает малыша, а рядом стоит симпатичная молодая женщина южного типа.
- Знаешь, как я люблю запах младенцев,
- приветствовал меня Юра. И мне тут же захотелось потетехать этого малыша.
История оказалась такая. Молодая девушка влюбилась в молодого парня. Обыкновенное дело. Но когда парень узнал, что она ждет ребенка, то стал требовать, чтобы она от него избавилась. Она – ни в какую. Девушка была из небогатой молдавской семьи. А парень – сын высокопоставленного папаши. Когда ребеночек родился, юный высокопоставленный отпрыск отказался платить алименты своему сыну. Суд, как водится, его поддержал (тем более, тогда еще не умели проводить генетическую экспертизу). И молодая мама, взяв с собой малыша, приехала в Москву искать правду. Пришла утром в «Комсомолку» прямо с вокзала и, к своему счастью, нашла там Юру Додолева.
Юра принял самое горячее участие в судьбе молодой женщины. Он поселил ее у себя дома до решения вопроса. Поднял на ноги в Молдавии всех, кто мог помочь. Парень, отец ребенка, оказался совсем подонком. Он написал в в ЦК комсомола, что Додолев спит со своей подопечной. Юра принес справку, что он импотент. И всем в «Комсомолке» эту справку показывал, ничуть не заботясь о своей репутации. А сам носился за детскими смесями, пеленками. И он добился алиментов от начальственного отпрыска. Как он сожалел, что малыш уезжает! Он говорил мне: «Знаешь, как он мне улыбался!»
Как-то из командировки, кажется с Кубани, он привез симпатичную жену. Вскоре у него родился сын, в котором он души не чаял. Очень на него похожий. С этого времени у него начались нелады с женой.
Вскоре она ушла от Юрки вместе с сыном. Юрка ужасно тосковал по сынишке. И, узнав, что жена отправила малыша к своим родителям, он поехал в станицу и выкрал сына. Всех перепетий я не помню за давностью, но знаю,что с пяти лет сын воссоединился с отцом. Жена, к тому времени родившая второго сына, в конце концов смирилась с обстоятельствами. Юрка в сыне души не чаял. Он и сам был большой ребенок. Они вместе увлекались игрушечными железными дорогами. Как-то Юрка ездил в ГДР и на все деньги купил там железную дорогу. Дома пробил туннель между комнатами, чтобы поезд беспрепятственно ездил по всей квартире. Я думаю, он переживал детство, безжалостно отнятое у него войной. Об этом он написал книгу. Повесть «Что было, то было». Я помню, как поразила она меня тогда. Он пишет об уголовниках, рядом с которыми волею судьбы ему пришлось воевать, не судя, а удивляясь. Совсем еще мальчишка, он сумел им противостоять, победив свой страх. Искренность и правдивость книги просто покорили меня.
Мне захотелось ее перечитать. Без всякой надежды я поехала в магазин русской книги в Торонто, где я сейчас живу. И книга там была! Издания 2014 года!
И я стала ее перечитывать, чтобы оживить в памяти некоторые детали. И не могла оторваться, пока не перечитала ее всю. Такая искренная, трогательная, правдивая эта Юрина повесть!
Когда началась война, Юре не было 17-ти.
Юра прошёл трудные испытания, но не согнулся.
Был ранен, награжден орденом и медалью. Стал хорошим писателем.
И то, что он попал в «Комсомолку», была удача. Творческая атмосфера, царившая в газете, думаю помогла ему раскрыться. Он дружил с Володей Орловым, рано осознавшим свое писательское призвание. Да все относились к нему с большой теплотой. Пожалуй, его считали чудаковатым за громогласные, откровенные оценки, которые Юра высказывал по поводу событий в стране и в жизни «Комсомолки».
У меня, когда я вспоминаю Юру Додолева, всплывают строки:
Да, были люди в наше время, не то что, нынешнее племя..»