17 июля — тайный праздник чичисбеев (чичижбеи).
Два—три столетия назад в Италии этим словом (cicisbeo) называли постоянных спутников состоятельных замужних женщин. Чичисбеи сопровождали своих дам во время прогулок, а иногда бывали их любовниками. Мужья об этом знали и не возражали против чичисбеизма, ибо так было принято, а ревнивым глупцом никому себя выказывать не хотелось.
У чичисбеев был определённый кодекс поведения. Они не выражали свои чувства к даме публично, были сдержанны, предпочитали держаться сзади и иногда своим госпожам кое-что кое о чём нашёптывать. Между прочим, чичисбеи не могли одновременно иметь отношения с двумя женщинами. И дама и кавалер-чичисбей могли прекратить эти романтические и/или чувственные отношения в любой момент.
В русской литературе чичисбеи упоминаются, кажется, лишь дважды.
Михаил Юрьевич Лермонтов:
"Я прихожу в гремящий маскерад
Нарядов блеск там ослепляет взгляд;
Здесь не узнает муж жены своей.
Какой-нибудь лукавый чичисбей,
Под маской, близ него проходит с ней..."
И графиня Евдокия Петровна Ростопчина:
"Он обратился к созвездию, едва мерцавшему на небосклоне известности; на двух или трех вечерах являлся чичижбеем новой красавицы и объявил потом, что она очень миленькое существо".
Ну и Денис Иванович Фонвизин сообщает в своих записках:
"Развращение нравов в Италии несравненно больше самой Франции... Как скоро девушка вышла замуж, тут же надобно непременно выбрать ей cavaliere servente, который с утра до ночи ни на минуту её не оставляет. Он с нею всюду ездит, всюду её водит, сидит всегда подле ней за картами, за неё сдаёт и тасует карты, словом, он как её слуга, и, привезя её один в карете к мужу в дом, выходит из дома тогда только, как она ложится с мужем спать. При размолвке с любовником или чичисбеем, первый муж старается их помирить, равно и жена старается наблюдать согласие между своим мужем и его любовницею".
Как видите, Лермонтов, равно и Фонвизин высказывается о чичисбеизме неодобрительно. Для Лермонтов чичисбей — создание лукавое, для Фонвизина вообще чёрт знает что.
Однако же графиня Ростопчина говорит об этом явлении ровно и просто, не осуждает, а повествует с лёгкой иронией.
В день сегодняшний принято размышлять над четырьмя группами вопросов, двумя — "мужскими" и двумя "женскими".
Вопросы, который может задать себе каждый порядочный мужчина, таковы:
— захотел бы он быть в пору юности своей чичисбеем? захотели бы его видеть чичисбеем? был бы он чичисбеем верным (т.е. принадлежавшим одной госпоже) или неверным? и насколько он очичисбеился бы в результате безостановочного чичесбеизма (т.е. до той поры, пока не женился)?
— как бы он, будучи мужем, реагировал бы на чичисбея(ев) своей жены: терпел, втайне досадовал, явно страдал, был безучастен, поощрял, подбадривал и т.д?
Женские вопросы:
— что добавил бы в вашу жизнь чичисбей?
— что добавили бы вы в жизнь вашего чичесбея?
Невозможно быть чичисбейкой, любопытно побывать чичесбеем. Теперь мы понимаем, на какой благодатной почве возрос мировой феминизм.
Трудно быть мужем. Ещё труднее чичисбеем. Намного труднее фавориткой. И архисложно — почтенной замужней дамой.
И маленький стишок...
Где обедал, чичисбей? —
У сознательных мужей!
Тайные праздники