Автор
Владимир Юрьевич Слабинский, кандидат медицинских наук, президент Международной ассоциации «Позитивная динамическая психотерапия», вице-президент СРО Национальная ассоциация «Союз психотерапевтов и психологов», член Центрального совета, председатель Комитета по этике и защите профессиональных прав Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги, представил доклад «Поиск и формулирование трансвитальных смыслов как определяющий признак Петербургской (Ленинградской) школы психотерапии» на 17-м Санкт-Петербургском саммите психологов.
В текущем году исполняется 130-лет со дня рождения выдающегося отечественного психолога и психотерапевта Владимира Николаевича Мясищева. Об актуальности моего доклада свидетельствует тот факт, что научная общественность отмечает это событие не очень активно и мой доклад будет, по всей видимости, одним из первых выступлений, посвященных такой знаменательной дате. Наследие В.Н. Мясищева сейчас практически не изучается, что совершенно несправедливо.
Уже два года я работаю с перепиской Владимира Николаевича и могу сказать, что в 1950-1960-е годы Мясищев был одним из самых известных и авторитетных психотерапевтом в мире. Этот феномен сопоставим с известностью В.М. Бехтерева в свое время.
Я помню октябрьский вечер 2011 года и мой разговор с Борисом Дмитриевичем Карвасарским, моим учителем. Мы разговаривали в кафедральной комнате под портретом учителя Б.Д. Карвасарского — В.Н. Мясищева. В тот вечер, Борис Дмитриевич попросил, а скорее даже поручил мне заняться историей Петербургской (Ленинградской) школы психотерапии.
В основе того, о чем я буду сегодня рассказывать, интервью с патриархами нашей школы, работа в архивах, в том числе извлечение новых материалов, и работа с семейным архивом В.Н. Мясищева.
Б.Д. Карвасарский говорил так: «Когда вы относитесь к школе — это хорошо. Если вы разумный человек, вы будете это развивать». Школа психотерапии — это не территория какого-то города или страны, это объединение специалистов, идентифицированных с одним из методов, развивающих базовые научные идеи школы. «Это не осознается, это передается социальным путем наследования».
Любая научная школа является социальным институтом так же, как кафедра, лаборатория, институт, но есть и существенное отличие. В научной школе львиная доля информации передается неформальным путем. По наблюдению В.К. Криворученко: «По своей сути, научная школа являет собой эффективную модель образования как трансляции, помимо чисто предметного содержания, культурных норм и ценностей от старшего поколения к младшему. Поэтому для научной школы крайне важно научное самоопределение, самоидентификация члена коллектива, выявление и укрепление его социальной роли в ней, проектирование исследовательской деятельности каждого как частей общего».
В этом есть определенное удовольствие, но с этим же возникают и некоторые сложности, особенно когда представители школы уходят и прерывается живая связь между старшим поколением и младшим. В таком случае остаются только воспоминания и архивы.
За 12 лет историко-архивных исследований мне удалось выделить пять признаков Петербургской (Ленинградской) школы психотерапии:
- Научность и доказательность
- Самобытность;
- Позитивный подход;
- Психология отношений;
- Поиск и формулирование трасвитальных смыслов.
Именно о поиске и формулировании трансвитальных смыслов буду рассказывать сегодня подробно.
В приведенной таблице отображены психотерапевтические методы, созданные в рамках нашей школы и видна преемственность от учителя к ученику.
О самобытности школы говорилось достаточно много ранее, но все же повторю ряд основных моментов.
Бехтерев еще в 1911 году отличал свой психотерапевтический метод перевоспитанием от психоанализа Фрейда, рациональной психотерапии Дюбуа и психотерапии миросозерцанием Марциновского.
В.Н. Мясищев, по сути, повторив доводы и аргументы Бехтерева, в 1966 году отличил свой метод патогенетической психотерапии от психоанализа, бихевиоральной психотерапии и экзистенциальной психотерапии.
Т.е. и Бехтерев и Мясищев настаивали, что речь действительно идет о самобытном подходе.
Когда-то Владимир Николаевич дал своеобразное поручение своим ученикам, говоря: «За рубежом существует только одна система психотерапии — психоанализ. Нужна правильная социально-историческая оценка условий его возникновения, значения, смысла, границ его приложения и ошибок. Нужно взять лишь все то, что представляет ценность. Нам нужна своя, отечественная, система психотерапии».
В свою очередь его ученик Борис Дмитриевич Карвасарский говорил уже нам о том, что интеграция достижений западной психотерапии, отечественной психотерапии возможна прежде всего в фундамент психологии отношений, потому что концепция В.Н. Мясищева рассматривает три плоскости личностных изменений: когнитивный, эмоциональный и поведенческий, это дает больше оснований говорить об интегративной психотерапии.
Свой основной тезис о поиске и формулировании трансвитальных смыслов как одном из признаков Петербургской (Ленинградской) школы психотерапии я проиллюстрирую высказываниями В.М. Бехтерева, В.Ф. Чижа, С.Л. Франка, А.Ф. Лазурского, А.П. Яроцкого и В.Н. Мясищева.
Семен Людвигович Франк — один из пионеров психологии диалога. Родоначальник «социальной психологии» (1906), которую определял «переходной областью от политической экономии к философии». В 1907-1914 годах возглавлял кафедру «Общественной психологии» в Психоневрологическом институте. Друг и соратник А.Ф. Лазурского.
С.Л. Франк больше известен как православный философ. Хотя, на мой взгляд, он до конца своих дней работал в пространстве психологии, вначале своей карьеры он занимался социальной психологией, а затем тем, что назвал «философской психологией».
Франк активно использовал такое понятие как Всеединство. Всеединство — это непостижимая первичная реальность или живая истина, которая также может быть названа Богом. По мнению Франка, всякое индивидуальное бытие отдельной вещи или существа укоренено во Всеединстве, которое в любом процессе познания до конца непостижимо. «…Всякая вещь и всякое существо в мире есть нечто большее и иное, чем все, что мы о нем знаем и за что мы его принимаем, более того, есть нечто большее и иное, чем все, что мы когда-либо сможем о нем узнать; а чтó оно подлинно есть во всей своей полноте и глубине — это и остается для нас непостижимым» (Франк С.Л. Непостижимое. Онтологическое введение в философию религии // Франк С.Л. Соч. М., 1990. – C. 220.).
При столкновении с непостижимостью возникает трансдефинитное (неопределенное) ощущение реальности.
Трансдефинитное (неопределенное) в реальности есть то, что никогда не может быть освоено в системе понятий. Реальность как нечто трансдефинитное есть «нечто большее и иное, чем все, что мы можем познать в ней» (Франк С.Л. Непостижимое, 1939. – С. 53.).
Вадим Артурович Петровский говорит, что трансфинитность — это «бесконечность, данная разом, одномоментно, во всей ее всеохватности». Ограничение познания связано с самой природой человека. Для решения данной проблемы Франк предлагает «живое знание»: это не знание в обыденно-профанном значении, то есть определенная совокупность идей, понятий, которые имеет субъект об определенном объекте; это самораскрывающееся абсолютное бытие. Парадокс «живого знания» состоит в предвосхищении и самораскрытии смыслов — «мы знаем то, чего мы не знаем», и это «то, чего мы не знаем, есть для нас основа и носитель того, что мы знаем» (Франк С.Л. Предмет знания, 1915. – С. 25.).
Философская антропология Франка является вариантом философии диалога, где итоговым собеседником человека является Бог. Рассматривая возможность диалога человека и Бога Франк указывает, что в присутствии Абсолюта человек немеет и способен только к молчаливому танцу, т.е. пространство диалога задается телесностью — ритуалом и чувством. Таким образом, любовь, в том числе, любовь к Богу как проявление «сердечных» отношений лежит в основе таких категорий бытия как «Я», «Ты», «Мы». Более того, само «Я» человека рождается из Ты-отношений под влиянием любви. Любовь не просто чувство или эмоциональное отношение одного человека к другому, она есть актуализированное трансцендирование.
Бог Франка оказывается Абсолютной Личностью, непосредственно постигаемой в живом экзистенциальном, «сердечном» опыте – «живом знании», «Живое знание как поток событий предстает в хронотопе в качестве мировой линии. В такой системе координат любое, даже самое мелкое, событие настоящего детерминировано не только системой событий прошлого, но и областью событий будущего, то есть единичное предстает в панораме всеобщего» (Кудряшова Т. Б. Живое знание или альфа и омега познания // Вестник Ивановского государственного университета. – 2009. – Вып. 3. – С. 101-119).
В отличие от Мартина Хайдеггера в середине 1920-х годов отказавшегося от понятия Бога, Франк во всех своих работах говорит о человеке, укорененном в божественном. В личности обретается принадлежность высшему началу, причем таким образом, что Абсолют принимает в человеке вполне конкретную, индивидуальную форму. Вслед за В. Штерном Франк утверждает понятие личности как «живого действенного телеологического единства» и дополняет традиционную причинность причинами-целями или смыслами (Франк С.Л. О природе душевной жизни // По ту сторону правого и левого, 1972. – С. 156-239.). С учетом укорененности человека в божественном, подлинные смыслы всегда находятся за пределами человека, т.е. эти смыслы трансвитальны.
Владимир Федорович Чиж. Однокурсник В.М. Бехтерева. Ученик Вильгельма Вундта. Друг и наставник А.И. Яроцкого. Родоначальник экспериментальной психологии в России. Чиж пережил свою трансформацию, сформулировав главный закон жизни как беспредельность, а главное свойство как ненасыщаемость.
В.Ф. Чиж минимум на 6 лет раньше Фрейда сформулировал принцип удовольствия и, отталкиваясь от этого принципа, создал свою систему мотивации.
В работе «Элементы личности» (1899, 1893) Чиж показал, что чем выше развитие мозга, интенсивнее умственная деятельность, тем более выражены чувство долга, альтруизм и любовь к другим людям как существам, одаренным психической жизнью, к людям как таковым. В предложенной им уровневой теории мотивации низший уровень — это мотивы непосредственного удовольствия. Мотивы второй группы Чиж называл «мотивами пользы утилитаристов». Действие этих мотивов продолжительное, и оно обусловливает более или менее длительные цепи различных поступков. Третья группа мотивов — это мотивы долга. Чиж отмечал, что преобладание мотивов долга есть, прежде всего, выражение высшего развития психической организации: для того «чтобы эти мотивы ясно и правильно понимались, необходимо высокое развитие ума, для того чтобы страдания и радости ближних были близки нашему сердцу, необходимы живые, хорошо развитые высшие чувствования, для того чтобы мотивы непосредственного удовольствия и мотивы пользы не отвлекали деятельности от мотивов долга, нужна сильная воля, обращенная внутрь». В третьей группе, где преобладают мотивы альтруизма и долга формулируются трансвитальные смыслы общественного блага. Цель психотерапии — личностный рост. Повышение уровня мотивов напрямую связано с развитием навыка любить.
Александр Иванович Яроцкий — автор первой в мире позитивной психотерапии, которую он назвал «аретотерапия». А.И. Яроцкий занимался больше психосоматической медициной, психотерапией психосоматических расстройств. Он писал о том, что миросозерцание (мировоззрение) — одно из основных условий устойчивости против болезни, а чувство беззаветной преданности идеалу, охватывающее человека с необыкновенной интенсивностью и яркостью является спасительным фактором при любой болезни. Надо не только материально обставить больного соответствующим образом (уход, лекарства, режим и т.п.), не только воздействовать на его интеллектуальную сферу, на его настроение и чувство, но добиваться полного нравственного перерождения личности, так как только оно подымает до высших ступеней все стороны душевной жизни человека и даст человеку справиться со своим горем и своим недугом. Важным условием такой метаморфозы является поиск и обретение трансвитального смысла.
Владимир Михайлович Бехтерев оставался в рамках светской психологии, но предлагал энергетический подход к личности человека. Размышляя об энергетической природе личности, он писал: «… человек не только способен к совершенствованию, но он и не может не совершенствоваться, находясь в условиях окружающей его среды, и потому совершенствование его идет то скорее, то медленнее, но безостановочно всю жизнь до ее предела. Каждый миг его жизни есть только ступень для поднятия вверх к высшим формам проявления индивидуальности — вот основной закон нормального развития человеческой жизни» (В.М. Бехтерев, «Бессмертие человеческой личности как научная проблема», 1916 г.).
Бехтерев о трансвитальных смыслах: «Ответственность за свои поступки и действия является совершенно естественной, если каждый поступок, каждый шаг, каждое слово, каждый жест, каждое мимическое движение и даже каждый произнесенный человеком звук не остаются бесследными, а так или иначе отражаются в других, претворяясь здесь в новые формы воздействия на внешний мир и передаваясь путем социальной преемственности будущим поколениям человечества» (В.М. Бехтерев, «Бессмертие человеческой личности как научная проблема», 1916 г.).
Александр Федорович Лазурский — автор первой в мире теории личности, один из основателей Психоневрологического института. Ученик В.М. Бехтерева. Учитель В.Н. Мясищева и В.Я. Басова. А.Ф. Лазурский заложил идею трансвитальных смыслов в основу своей уровневой теории, один из компонентов которой – стремление человека к развитию. Планировал разработать Энергетическую теорию личности. Критерии повышения уровня функционирования:
- богатство личности (объем или широта интереса),
- интенсивность отдельных психических проявлений,
- сознательность и идейность психических проявлений,
- всевозрастающая координация психических элементов,
- тенденция к повышению психического уровня, стремление к самосовершенствованию.
Владимир Николаевич Мясищев писал: «Что такое долг, любовь, привязанность? Это специфически человеческие отношения, которые игнорировались формально-функциональной психологией и о значении которых для содержательной психологии нам не раз приходилось говорить.» Развивая идеи Бехтерева и Лазурского о важности трансвитальных смыслов Мясищев ввел понятие «глубокая перспектива», сейчас это принято называть проактивностью.
В 1948 году Мясищев писал: «Глубокая перспектива — это задача и цели, проецированные далеко в будущее; это структура личности, ее поведения и деятельности, в которых конкретные и лабильные отношения остро текущего момента подчинены устойчивому отношению, интегрирующему множество моментов настоящего, прошлого и будущего» (Мясищев В.Н., Яковлева Е.К. Психотерапия отношений, 2018.).
Говоря о современном этапе развития Петербургской (Ленинградской) школы психотерапии необходимо отметить, что уже 20 лет существует метод позитивной динамической психотерапии, который я развиваю. И работа с трансвитальными смыслами является одной из визитных карточек нашего метода.
На слайде можно познакомиться с интегративной уровневой теорий личности, где интегрированы не только наработки наших предшественников, но и наших современников.
Завершить выступление хочу определением проактивности, которое предлагаю вместе со своей ученицей Надеждой Михайловной Воищевой.
Проактивность — это интегральное смыслоцентрированное свойство взрослой здоровой личности, основанное на этике «альтруизма» и «мотивах долга», связанное с умением оперировать большими пластами времени, аккумулировать и экономно использовать любые виды ресурсов, необходимые для достижения отдаленных по времени жизненных целей, и реализующееся на личностном и/или, при наличии трансвитальных смыслов, общечеловеческом уровнях (В.Ю. Слабинский, Н.М. Воищева, 2016).
Слабинский Владимир Юрьевич
кандидат медицинских наук. Врач-психотерапевт. Сертифицированный психотерапевт EAP, сертифицированный супервизор РПА. Ректор АНО ДПО «Петербургская школа психотерапии и психологии отношений». Преподаватель ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. В. М. Бехтерева». Президент Международной ассоциации «Позитивная динамическая психотерапия». Вице-президент Национального СРО «Союз психотерапевтов и психологов». Председатель секции «Психотерапия и психология отношений» Профессиональной медицинской психотерапевтической ассоциации. Вице-президент, член Центрального совета, председатель комитета по этике и защите профессиональных прав Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги.
Санкт-Петербург