Россиянка победила после того, как ее соперница получила жуткий перелом руки.
В ночь на 16 июля в Лас-Вегасе состоялся турнир UFC Fight Night, в котором дебютировала россиянка Виктория Дудакова. Девушка встретилась с соперницей из Бразилии Истелой Нуньес, а бой закончился уже на 34-й секунде первого раунда, когда после прохода в ноги Нуньес упала и получила жесткий перелом руки. В интервью «СЭ» Дудакова рассказала, какие эмоции испытывает от победы, что ей сказал после боя Дана Уайт и какие комментарии прочитала в интернете после поединка.
— Когда судья остановил бой, сразу поняли, что произошло?
— На самом деле, ко мне приходил рефери [перед боем], он провел инструктаж полноценный, сказал: «Если я тебя не оттащу, даже если ты будешь добивать, а она уже не будет защищаться, все равно бей ее, пока я не буду кричать «стоп» либо оттаскивать». Я не совсем поняла, что произошло. Я когда встала на ноги, сначала сделала ей проход низкий, чтобы она не ударила меня ногой. Хабиб часто делает такие проходы. Она начала отходить назад, я просто ее ногу не отпустила, начала за ней перекручиваться и потом сразу на нее вскочила. И увидела, что она кричит. Я не знала, что мне делать: бить или стоять, ждать. Но потом вмешался рефери.
У меня, мне кажется, до сих пор шок (разговор состоялся спустя несколько часов после боя. — Прим. «СЭ»). Я так наслаждалась этой неделей боя, так хотела подраться, потому что была очень тяжелая подготовка, 10 месяцев прошло с моей операции. На контендере я, может, чересчур волновалась из-за колена. В этот раз — нет, я была готова и уверена в себе. Мне кажется, последний бой такой у меня был с Ксенией Лачковой. Я тоже была настолько в моменте, мне так нравилось мое состояние. И конечно, я была расстроена боем, у меня были эти нервные смешки. Даже уже в номере у меня как будто вырывался какой-то нервный смех непонятный.
С другой стороны, я понимаю, что я в этой ситуации не виновата. Потому что я ничего не сделала для этого. Если ты не умеешь приземляться... это, мне кажется, первое, чему нужно учиться — правильно группироваться при тейкдаунах. Если ты этого не умеешь делать, то такие травмы получаются. В этой травме никто не виноват либо только соперница. Конечно, я желаю ей скорейшего восстановления, но при этом здесь моей вины нет, и я не вижу смысла в каких-то необоснованных комментариях: «Откажись от победы» или еще что-то.
Извините меня, я работала, дралась с порванными связками, чтобы получить этот контракт с UFC. Восстанавливалась, отдала просто кучу денег на реабилитацию. После победы в том бою нам пришлось еще на месяц остаться, пока операция. Мы там потратились, тренер мой брал деньги в долг в тот раз. Были люди, которые помогали финансово, спасибо им, реабилитологам. Мой реабилитолог делала мне скидки, чтобы я могла быстрее восстановиться, потому что она видела мое желание.
— А правда приходили такие комментарии?
— Да, да, бывали такие комментарии: «Ты должна отказаться от победы». С какой стати? Я потратила на этот лагерь, месяц мы жили... Это недешевое удовольствие: за двоих почти 10 тысяч долларов выходит жить в Америке месяц, чтобы полноценно питаться. Спасибо UFC PI, он нам доступен, нам давали еду часто. Но бывает, что какая-то еда тебе не подходит, и это все равно очень затратно. Нужно было ходить на массаж, потому что в UFC PI не делают полноценный массаж. Ты не можешь к ним прийти и сказать: «Сделай мне массаж на все тело». Конечно, мне хотелось показать хороший бой. На самом деле, мне кажется, это правда судьба, правда по воле Всевышнего, потому что я молилась Богу, чтобы он дал мне досрочную победу в первом раунде, чтобы я показала всем, на что способна. Может, я и не показала, на что способна, но Бог услышал мои молитвы.
— Показалось, не тронуло вас, что соперница получила травму, или это такие первые эмоции?
— Это первые эмоции, непонимание даже, какие-то нервные смешки. Я желаю сопернице быстро восстановиться, но не думаю, что если бы у меня такая же травма получилась в бою, они бы себя по-другому вели. Скорее всего, бразильцы, наоборот, кричали бы, началось бы что-то невероятное, потому что они очень эмоциональные люди. При этом 10 месяцев подготовки после операции — как я должна себя вести? Мы выходим на бой, может произойти все что угодно.
Когда ты выходишь на бой, ты морально готовишься, что может произойти все что угодно. По крайней мере, я себя так настраиваю, потому что знаю, что независимо от того, сколько волнения у меня ни было бы перед боем, в бою я буду идти до конца, буду готова умереть в этом октагоне, лишь бы не сдаться. Проиграть — одно дело, но сдаться в бою — никогда в жизни. Потому что в прямом смысле слова от каждого боя зависит моя жизнь, мои хорошие условия.
Не только сейчас, а, допустим, мой бой на Open FC, когда я стала чемпионкой. После этого боя нам дали хороший зал. До этого мы тренировались в зале, где не было отопления, не было женской раздевалки — я переодевалась в каморке без света. Там не было света вообще! Мальчики переодевались в самом зале. В зале было +15 зимой, и то дай бог, если доходило до +15, потому что это было помещение строящееся, и оно плохо отапливалось. Отапливался только один зал, но само помещение было большое, соответственно, никакого отопления там, по сути, и нет. Не было горячей воды. И благодаря бою на Open FC нам выделили хороший зал.
То же самое после контендера. Если бы я проиграла в контендере, я бы лишилась всего. Зарплаты... Спасибо, мне помогали люди, которые после контендера посмотрели. Не знаю, можно ли называть их имена, может, они хотят анонимными остаться. Но я прекрасно понимаю, что это все без контракта. И как они помогают, так же могут больше не помогать. Особенно никто не хочет платить калеке. Это затрудняет положение, поэтому ты хочешь побыстрее восстановиться.
— Вы говорите, что если бы проиграли в контендере, лишились бы всего. Звучит очень радикально — карьера ведь все равно продолжалась бы.
— Карьера продолжалась бы, но мне пришлось бы идти, полноценно работать. А если ты хочешь выступать на высочайшем уровне, тебе нужно тренироваться два раза в день, правильно питаться, ходить на массаж, восстанавливаться полноценно. И этого ничего не было бы. Спасибо моему тренеру (Гасанали Гасаналиеву. — Прим. «СЭ»), потому что он помогает и финансово, он пытается найти деньги, он меня и тренирует. В принципе, он мне как и мама, и папа, и брат, и сват, и все на свете, потому что я с ним провожу большую часть времени.
— А тренер что сказал после боя?
— Тренер доволен, потому что это было большое моральное напряжение. Честно сказать, мы два раза хотели сняться с боя. Первостепенно мы хотели выступить 8 июля, но были не готовы к этой дате. На самом деле, мы даже к 15 июля были не готовы. Просто я говорила громкие слова, что хочу стать чемпионом, что мне для этого нужно три года... И я вбила в свою голову, что мне для этого нужен обязательно бой в Абу-Даби, но чтобы подраться в Абу-Даби, я хотела до этого провести дебют именно в Лас-Вегасе. Это было обязательно, потому что здесь есть UFC PI, который может мне помочь посмотреть мою прошлую травму, посмотреть травму, которая есть сейчас. Плюс мы здесь все знаем уже. Следующий турнир в Вегасе был бы только в сентябре, но в сентябре я не хотела драться, потому что остается мало времени до Абу-Даби.
Даже на 15 июля, перед выездом сюда, мы почти отказались от боя, написали менеджеру, что у меня была небольшая травма, из-за которой я не могла полноценно тренироваться. Мы считали, что я не готова, тренер был недоволен. На следующий день я собралась с мыслями и сказала Гасанали, что я подерусь в любом случае — это не впервой. У меня были травмы на каждую мою подготовку, ничего страшного не случится, у этой соперницы я выиграю при любом раскладе.
— То есть вас можно будет ждать в Абу-Даби?
— Да, меня поздравил Дана Уайт, написал мне. Я попросила бой в Абу-Даби его лично, он ответил: «Увидимся в Абу-Даби».
— Как поздравил?
— Он сначала выложил историю, я написала: «Спасибо, что поверили в меня. Я вас не разочарую. Можно мне бой в Абу-Даби?» Он ответил «поздравляю» и потом написал, что увидимся в Абу-Даби.
— Удивила песня, под которую вы выходили в октагон. Почему выбрали Rammstein?
— На самом деле, мне просто нравится эта песня, она меня заряжает. Еще с дебюта в профессионалах я решила, что буду выходить под нее. Когда получалось, когда разрешали поставить песню, если там не было каких-то проблем с авторскими правами, всегда ставили именно ее. В Абу-Даби, думаю, будет другая песня, потом все увидите.
Евгений Нарижный, «Спорт-Экспресс»