Как мы уже говорили в первой часть, враги почувствовали слабость России и бросились рвать её на части. Кроме, непосредственно, своих экспедиционных сил европейцы и американцы (в точности как и сегодня) поддерживали каждого, кто работал на ослабление русского государственного строя.
Обстановка накалялась с каждым днем. Масла в огонь подлил разразившийся продовольственный кризис. Города оказались в тисках голода. Прекратились поставки сырья, топлива. Подавляющее большинство производств закрылись.
Продуктов не хватало даже для армии, и большевики принимают непопулярное решение. Они издают декрет о продовольственной диктатуре.
Весь хлеб в стране берется на строжайший учет. Землепашцы обязались продавать его только государству и по твердой (весьма низкой) цене. Вводилась централизованная система снабжения армии и городского населения.
Решение было кардинальным. В декрете от 13 мая 1918 года так и говорилось:
«Остается единственный выход: на насилия владельцев хлеба над голодающей беднотой ответить насилием над владельцами хлеба».
В такой напряженной обстановке на поверхность всплыла вся муть, все радикальные (и не очень) течения, так или иначе выступающие против власти большевиков.
Впрочем, все бы ничего, но эти деятели ратовали не за возрождение России. Они преследовали свой корыстный интерес и в итоге ориентировались, и выступали за ту или иную иностранную. Группировку.
Одной из первых в Москве антисоветской политической группой был, созданный в марте, «Правый центр». Его костяк образовали бывшие кадеты (конституционные демократы).
В образовании «Правого центра» участвовали профессор П. Б. Струве, князья Г. Н. и Е. Н. Трубецкие. Руководителями объединения стали Новгородцев, Кривошеин, Гурко и Леонтьев.
Лидеры этой нелегальной партии ориентировались на интересы немцев.
Записи из архивов ВЧК гласят следующее:
«Германофильский «Правый центр», считавший возможным, в случае вступления в переговоры с немцами, добиться пересмотра Брест-Литовского договора, вступил летом 1918 г. в переговоры с представителями германского посольства в Москве о возможности путем оккупации Центральной России свержения советской власти и образования дружественного Германии правительства. Переговоры эти не привели к определенным результатам исключительно под влиянием колебаний немецкой политики, так как наряду с уклончивыми ответами на поставленные немцам вопросы о возможности и условиях пересмотра Брест-Литовского договора германский представитель высказался против оккупации Центральной России и обмолвился крылатой фразой: «Этого спектакля мы русской буржуазии не дадим...».
Впрочем, так называемые «патриоты» кидались из крайности в крайность. Они пытались подстроиться и под Антанту. Почти не таясь, представители «Правого центра» вели переговоры с французами.
Более того, представитель французского правительства предложил «Правому центру» через князя Трубецкого значительную сумму денег за согласование политики «Правого центра» с политикой Антанты.
К счастью, подобные метания не довили оппозиционеров до добра. Летом 1918 года, непримиримые разногласия окончательно раскололи подпольщиков.