Старый торфяник среди местных издавна пользовался недоброй славой. Его начали разрабатывать в начале 30-х годов. Тогда нагнали рабочих, местных привлекли. Назначили руководителя из области, составили план работ.
Недели через две после начала разработки двое работников наткнулись на человеческие останки. Один сразу побежал за мастером, второй воспользовался ситуацией, снял с мумии монисто из мелких монет. Монетки звонко зазвенели, когда Степан срывал их. О находке он никому не сказал, сунул в карман. А вечером зашил в подкладку своей потертой заячьей шапки.
Начальник решил не останавливать работы. Останки бегло осмотрел. По длинным волосам определил, что принадлежат они женщине. В косы на уровне виска были вплетены шнурки с колечками. Они явно указывали на то, что мумия пролежала в торфе много лет.
-- Страна остро нуждается в торфе, поэтому работу продолжаем! А кости эти старые уберите куда-нибудь в сторону...
В итоге останки кое-как выдернули из торфяного слоя, изрядно подпортив. Дед Иван заявил, что не по-людски это. Выкопал неглубокую яму, поместил находку туда. Закопал, помялся, отметил место камнем. Пробубнил молитву. И о происшествии на некоторое время забыли.
Морозы ударили с осени, когда земля еще не покрылась снегом. Мужики долбили грунт, ругались. Лица их покрывались коричневатой торфяной пылью. Студеный ветер поднимал эту пыль, закручивал в воронки.
Степан извлек из мешка с вещами старую меховую шапку, подивился ее весу. Потом вспомнил про монисто, снятое с останков неизвестной никому жертвы болота. Нахлобучил шапку, отправился на работу. Сквозь вой ветра ему несколько раз мерещился женский голос. Но на торфянике трудились и женщины, поэтому он не удивился.
С наступлением темноты работа замирала. Костры разводить опасались, чтобы не загорелся торф. На участке имелась пара слабых прожекторов, но электричества не было.
Короткий световой день выводил начальника из состояния душевного равновесия. План был составлен с учетом летней выработки, трещал по швам. А за его невыполнение руководителя могли запросто обвинить в саботаже.
Вечером устроили небольшое собрание. На повестке дня стоял вопрос об организации освещения места, где шли работы. Дед Иван был категорически против того, чтобы разводить костры. Начальник настаивал, работники молчали. Внезапно в воздухе запахло гарью. Торф при горении дает специфический аромат, который не перепутать ни с чем.
Гурьбой выскочили из дощатого барака, но огня не увидели. Начальник бросился вперед, к месту, где велись работы. Над старым торфяным болотом плыл легкий сизый дымок.
Дед Иван не успел ухватить руководителя за рукав, но преградил путь остальным.
-- Нельзя туда, нельзя...
Начальник шагнул на дерн, внезапно вспыхнул как факел. Люди ахнули, увидев рядом с ним размытую фигуру женщины. Утром мастер уехал в город, чтобы сообщить о случившемся. На торфяник нагрянула целая комиссия. Каждого работника подолгу расспрашивали о событиях страшного вечера. Искали виновных в поджоге. Повезло всем, что общее собрание было.
Следователи облазили все вокруг места, где добывали торф. К телу подойти было невозможно из-за высокой температуры. Горел нижний слой торфа. В таких случаях открытого огня нет, а пожар потушить невозможно. От начальника остались обугленные кости и тяжелый запах, который долго преследовал всех.
Степану ночью приснилась женщина. Она растягивала узкие губы в жуткой улыбке, требовала вернуть похищенное. Во сне Степану слышался легкий металлический звон, а запах горящей плоти смешивался с дымом от торфяника. Кошмары стали повторяться каждую ночь. Вскоре работникам сообщили о том, что работы на данном участке будут остановлены из-за скрытого горения.
Степан в тот же день вернулся в город, но от страшных снов его это не избавило. Монисто он обменял на продукты сразу, как только вернулся домой. При всем желании вернуть украденное он не мог, да и не думал об этом.
Люди, проезжавшие мимо торфяника, рассказывали о призраке женщины. Якобы видели они, как над старым торфяным болотом появляется женский силуэт, а при этом звон слышится. В темное время суток мимо торфяника старались не ездить и не ходить. А днем виден был только дымок. Торф может под землей годами тлеть...
Степан в городе продержался ровно два месяца. Кто-то видел его на краю дымящегося торфяного болота... Там и сгинул мужик, только старая заячья шапка осталась на снегу возле щитового барака...
Автору важно знать мнение читателей относительно данного рассказа! Он написан специально для канала Лунная дорожка на Дзен 17.07.2023. Уникальность зафиксирована на Текст.ру. Цитирование допустимо только с прямой ссылкой на данную публикацию.