Мы и так собирались размещать статью об этом странном явлении - поклонения сумке. С одной стороны, это просто культ вещи, с другой - история, неразрывно связанная с географией и временем отдельно взятого региона мира. Но сегодня умерла Джейн Биркин. Женщина, давшая миру многое, в том числе, совершенно повседневную вещь - сумку.
С французами всегда так. Ничего не могут без легенды и красоты! Вот и чисто функциональная поначалу вещь — женская сумка — со временем стала подлинным символом роскоши, стиля, принадлежности к высокому классу… В частности. И вообще — своей страны и эпохи.
Дорогая дизайнерская сумка Birkin. Казалось бы, ну что такого? Но «обычная» функциональная вещь стала поистине исторической и культовой.
У французов средиземноморский климат. Причем, один из наиболее гармоничных во всем средиземноморском бассейне. Благодаря чему в регионе исторически царствует идеальное разнообразие — ландшафтов, сезонов и климатических условий. Что, в свою очередь, означает лучшую последовательность времен года, гарантирующую богатый и разнообразный урожай. Многообразие цветов и оттенков, природных явлений.
Когда урожай богатый (а его во Франции в среднем примерно впятеро больше, что в среднем же по России), это значит, что высвобождается в пять раз больше свободного времени. То, что у нас уходило бы на фундаментальное (выживание), во Франции оставалось свободным, что можно было расточать на второстепенное (эстетику). Заниматься украшательством себя и жизни, наслаждаться и получать удовольствие.
Средиземноморский бассейн это и Древняя Греция. С ее гедонизмом и культом красоты, наслаждений и удовольствия. В этих местах исторически и географически фундаментальными истинами всегда было то, что для нас второстепенно. Нам надо сначала выжить и в таком статусе закрепиться. Потому нам так хорошо удаются традиционные, «вечные» ценности — дом, семья, вера, победа… А более западным гедонистам идут размышления о прекрасном и непосредственное воплощение этого прекрасного в жизнь.
Посему у французов (исторических последователей идей «соседней» Древней Греции) любая, пусть изначально и самая фундаментальная мысль со временем все равно сместит акценты в сторону эстетики. Отодвинет функцию, заменив ее, порой даже чисто внешним и физиологическим, наслаждением. И уже это самое наслаждение станет первичной ценностью.
С легендарной сумкой Birkin случилось именно это. Согласно легенде, летом в начале 1980-х гг. знаменитая принцесса уходящей тогда эпохи — актриса и певица, жена Сержа Гинзбурга Джейн Биркин летела рейсом Лондон-Париж. Джейн выросла в Лондоне в семьей аристократов. Отцом девушки был офицер Королевского флота Великобритании, мать — комедийная актриса. Она представитель настоящего древнего аристократического рода. Да еще и жена культового персонажа французской и всеевропейской культуры.
В самолете Джейн оказалась по соседству с председателем правления бренда Hermes. Жан-Луи Дюма выслушал трогательную жалобу аристократки на то, что она никак не может подобрать идеальный формат наиболее удобной по размеру и форме сумки для прогулок по выходным. Икру, понимаете, есть не может. Золотое шампанское в горло не лезет. Тронутый Жан-Луи пообещал: в ходе творческого соглашения, он вместе с Джейн разработает ту самую идеальную сумку. Ну, чтоб и красиво, и удобно. А что, так можно было?
Вот, казалось бы, и все. Так появилась изначально 35-ти сантиметровая (большая!) сумка с прочными тугими короткими лямками. Простой, но, вместе с тем, изысканной и узнаваемой формы.
Все, да не все.
Французы так не могут! Вся история — аристократичная жена самого Гинзбурга, случайно севшая рядом с представителем Модного дома Hermes, чуть не в небе над Ла-Маншем сотворившая по своему вкусу и под чутким руководством Жана-Луи аксессуар — не могла не стать легендой. Частью истории Франции и всего века.
Потому что аксессуар этот необходим. И создало его сочетание женского художественного мышления и мужского креативного ума. Функция и красота, стиль и практичность, высокий полет (во всех смыслах) самого замысла и поднебесный (опять же) уровень воплощения.
Потому что, ясное дело, искренне занимаясь кройкой сумки для себя (и себе подобных), Джейн отталкивалась от модели только под заказ и только за очень высокую цену. Чтобы было красиво, статусно и удобно. Без изъяна. А уж Жан-Луи физически не мог создать что-то под заказ и для нее — среднего качества. Только небесный уровень. Только хард-кор!
Европеец всегда будет таким. Ну, или еще поколений десять. Потому что пока жива его система ценностей, выстраиваемая Европой веками, будет жив его европейский характер. Это внимание к деталям и мелочам даже в быту, в преходящем — маниакальное с точки зрения не европейского человека — тоже здорово отличает Европу. За эти мелочи его соотечественники вершили революции столетья назад. Именно поэтому на каждом клочке земли в Европе так чисто, красиво, дотошно, удобно и аккуратно, что этот клочок и есть символ достигнутых благ и прав в отдельно взятом месте. Да у них кладбища — символ победы частной жизни (и смерти) и собственности. Крошечные квадратики для крошечных урн в окруженьи цветов и искусственных свечек. Как родные поместятся на этом квадрате в какой-нибудь праздник поминовения? Где им сесть, закурить, поговорить, попеть, поплакать? Где тут раздолье? Нет его. Боролись не за него, а за хорошо контролируемую, оплаченную частность. Дорого, но чисто.
Не за раздолье — географическое или душевное — ратует европеец. За эту дизайнерскую сумку по баснословной цене боролись его европейские предки. Почему бы и нет.
…Возвращаемся к ранней истории сумки Birkin. Она заявила миру о себе — ну потому что, и правда хороша. Фантастическое слияние, которое трудно было представить раньше — в ней соединились красота и практичность. Шик и функция. Невероятно. И сразу стоила запредельно дорого. Нижняя планка сейчас варьируется в районе $10 000. В Гонконге (а азиаты дадут нам фору в страсти к брендам) недавно была продана сумка за $221 000.
Ну, а дальше по накатанной. Еще со времен не то, что той самой Древней Греции, а и первобытного строя стремление подражать сильным мира сего означало хоть какую-то причастность к его миру. Быть похожим на жреца означало как бы приближение к манящему миру его возможностей. Иметь хотя бы часть из того, чем обладает вожделенный кумир значит, что и ты, вроде как тоже немножечко кумир… А раз кумир, то есть шанс на власть и деньги. Страсть и признание. Инстинкты.
Вроде как ты тоже немножечко пел с Гинзбургом или снимался с Пьером Ришаром в кино. Дурачился, снимался голым или обедал с Королевой.Потому и сумки Birkin, обладание которыми несомненно значили принадлежность к британским аристократическим кругам и французской богеме одновременно, к истории Европы и Англии целого века — выполняют исключительно на заказ и исключительно долго и дорого. Все модели учитываются, обладают тайными и явными знаками качества, и изготовлены только по заданным параметрам.
Их носят звезды — в реальности и в кино. Их заказывают с бриллиантами и со стразами, из крокодиловой, страусовой и леопардовой кожи. Стоят модели соответственно.
Впрочем, дополнительных усилений эффекта и не требуется. Сумка Birkin может быть просто «той самой» кожаной сумочкой. Длиной 35 см и с кожаной биркой. Все равно от нее будет веять тем миром и той эпохой. На то и расчет.