К лету 1942 г. фронт Красной армии был прорван, вермахт взял Ростов-на-Дону, прорвался в Сталинграду, под угрозой оказался Кавказ. Драматизм случившегося подчёркивает знаменитый приказ № 227. И в такое время Сталин дважды встречается с драматургом Корнейчуком, не только читает – сам редактирует его пьесу, вставляя целые реплики персонажей.
Сюжет незамысловат: конфликтуют командующий и его штаб, прославившиеся в гражданскую войну, и молодые командиры, умные, образованные, осмысливающие новый опыт сражений. Даже фамилии героем – уже конфликт: Горлов и Огнев.
Пьеса (и это небывалое явление) напечатана в «Правде», её читают в армии и в тылу, бурно обсуждают, заслуженные генералы пишут Сталину: «Эта пьеса вредит нам целыми веками, ее нужно изъять, автора привлечь к ответственности. Виновных в связи с этим следует разобрать», – это мнение маршала С.К. Тимошенко (особенно точно здесь слово «разобрать» – были случаи, и разбирали!)
Генерал-лейтенант артиллерии И. П. Камера, командующий артиллерией Западного фронта, говорит члену военного совета фронта Н. А. Булганину: «Это безобразная пьеса, я бы с автором разделался за такую пьесу».
Генерал И.С. Конев убеждает Сталина, что «публикация произведения, рисующего обстановку невежества, самодурства, самодовольства в штабе фронта, является грубой ошибкой газеты, в глазах красноармейской массы она дискредитирует высших командиров, репутация которых и без того была невысока».
Сталин не только жёстко оборвал Конева, но распорядился ставить пьесу в театрах – центральных и областных. Через год снят фильм, явно показательно: режиссёры – Васильевы, Огнева играет Бабочкин («Чапаев!»)
Что же заставило вождя в столь трагические дни заняться редактированием пьесы Корнейчука и публиковать ее в центральной газете партии?
После разгрома немцев под Москвой Сталин прямо сказал, что «ещё полгода, год», и Победа! И вдруг страшный прорыв немцев! Репутацию вождя можно было уберечь, лишь утвердив в общественном мнении образы конкретных лиц, которые должны были понести ответственность за тяжелые поражения на фронте.
Всё это уже было: разгром Красной армии в пограничных сражениях, прорыв к Минску, Смоленску объяснили предательством командования Западного фронта, командующий Павлов и его штаб прямо названы предателями.
Виновными за летние «котлы», в которых остались десятки (сотни?) тысяч наших бойцов и командиров, приказом Ставки ВГК № 270 от 16 августа 1941 г. были объявлены генералы В. И. Качалов, П. Г. Понеделин, Н. К. Кириллов, якобы добровольно сдавшиеся в плен, и другие «неустойчивые, малодушные, трусливые элементы из числа как красноармейцев, так и начальствующего состава».
Теперь, летом 42-го, срочно требовалось объяснить массам, почему, хотя война длится уже больше года, по-прежнему не удается повернуть события на фронте в благоприятное русло.
Советское общество давно было приучено к тому, что все провалы и неудачи – результат происков врагов и заговорщиков, а теперь вот объявились «герои Первой конной», не желающие ничему учиться, не умеющие воевать по-новому, все эти Горловы и окружавшие их Хрипуны, Крикуны, Тихие, Благонравовы (это герои пьесы!), которые неумелым руководством позволили танковым клиньям врага упереться в самую Волгу, в город Сталина!
Сталин сразу увидел возможности нового произведения Корнейчука: дураков разгонят, генерал-майор Огнев в пьесе обрел пост командующего фронтом, а вождь по-прежнему велик, всё видит, карает виновных и награждает подлинных героев.
В современном обществе тоже появляются разброд, шатание и разговоры... Кажется, самая пора сейчас кому-то из ещё пишущих литераторов, Захару Прилепину, например, создать эпопею, которая прояснит недоумение масс, назовёт виновников неприятностей и вознесёт вождя и его героев на новую высоту.