Планировалось всё по-настоящему. По вечерам, под пальмами, я кратко отмечал в блокнотике произошедшее за день, собираясь по возвращении состряпать свеженький отчёт. Блокнотик - вот он, передо мной, и я вернулся, тринадцать лет назад. Благие намерения не реализовались по причине халатности, вовремя не состряпал. И сейчас я с недоумением читаю свои записи, не в силах восстановить в памяти всё былое. Какие такие моменты и события скрываются под лаконичными заметками "шашлык", "пиво", "2 апельсина и 2 арбуза", или (о, Господи!) "акт вандализма"? Очень надеюсь, что последний совершили всё же не мы.
Но есть одно, что вовсе не нуждается в записях на бумаге, о чём помнит весь мой организм - голова, живот, ну... и другая часть тела. Те самые булочки, с солидолом.
В детстве, у дедушки в сарайке, я доставал солидол палочкой из банки, велосипед смазывал. Порой руки в нём испачкаешь - фиг отмоешь потом.
А при чем здесь булочки?
Закупались мы с Костей в тайском сельмаге. Чай нашли с трудом, да и то пакетики. Надо к чаю теперь. И тоже выбора нет совсем, только какие-то булки с кремом лежат. Я и дома-то всякие начинки не жалую, а тут, на жаре, без холодильника, и смотреть бы не стал. Да нету другого ничего, одной лапшой все полки завалены.
Вечером ужинаем, я откусываю булку, пытаюсь есть. Фу, гадость какая! Выскреб этот крем под куст, оставшееся запихнул в себя. Мою руки от крема в ручье, с мылом, а это кулинарное чудо не смывается. Не берет его мыло! И вода с тебя как с гуся. Ну прямо как в детстве, солидол! Так я эти булки и прозвал.
А ночью случилось страшное. Но было б гораздо страшней, если б я не успел перелезть через Костю и выскочить из палатки. Это, к великому Костиному счастью, я успел, как и успел пробежать восемь метров, на ходу снимая трусы. Большее расстояние я осилить не смог. Там, за восемь метров от палатки, всё и случилось.
Три следующих дня я ничего не мог есть. Хоть даже и без солидола. При этом надо было, обессиленному, продолжать крутить педали, а рельефчик на севере Тайланда ещё тот.
С вином там тоже засада. Еле отыскали однажды в самом дальнем углу на полке единственную бутылку, покрытую толстым слоем пыли. Продавщица куда-то звонила выяснить цену, в итоге выкатила такую, что дешевле было за вином домой съездить.
Купили какой-то дешёвый фабричный самогон. Бутылка типа "чебурашка", крышка из фольги, этикетка - всё чинно. Местные, мы видели, глушили его в компаниях радостно. Пробуем - не лезет. Смешали с колой. Не лезет. Добавили колы ещё, щедро. Газировка была безвозвратно испорчена - результат не изменился.
Потешаясь над неудавшимся праздником, заливаем оставшееся в бутылке в горелку. Горелка фырчала, плевалась, но чай подогрела. Не пропадать же добру.
Но судьба нам улыбнулась в Лаосе. Купили-таки вино. Необычное, чёрное. Да, так и написано - black wine. Кстати, нам показалось, что в бедном Лаосе всё дороже. Но к вину это не относилось. А может, продавщица просто не смекнула позвонить насчёт цены.
Второй раз (из Лаоса) мы заезжали в Тай через деревенский КПП. Будка, шлагбаум, и торная тропинка в обход него. В будке никого. Вокруг тоже. Я, капэпэшный пограничник, дивился на такую организацию охраны границы. С трудом отыскали мы моего лаосского коллегу, паспорта штампануть. После нейтральной территории - вторая серия. Тайцы в грязь лицом не ударили и так же успешно на всё забили и разбежались. Жаль, виза бесплатная, а то б сэкономить можно было.
Однажды нам супчика захотелось. В кафешке, при заказе, уточнили: не острый! Девушка понимающе закивала: конечно, не острый! Сели, нам сначала воду подают, в бутылочках. Говорю Косте: " Давай не будем открывать, деньги зря тратить, у нас на лисапедах фляги с водой есть". Костя был не против. Принесли суп, черпаем ложками, и, не сговариваясь, хватаем бутылки. До велосипедов бы не добежали, сгорели бы к чёрту, прямо на бегу.
В конце похода судьба нам сделала щедрый подарок. За всё. За все те булочки с солидолом, за все те прилавки, заваленные одной лапшой, за суп, за мои тяжёлые три дня на одной воде. Заехав в Чианг-Май, мы оказались в центре народных гуляний. Народ гулял между огромными казанами, кастрюлями, жаровнями. Везде что-то жарили, коптили, пекли. В воздухе висела невероятная смесь из дыма и ароматов, вышибающая слюну и отметающая все иные инстинкты, кроме как поесть. Ещё в воздухе висела вывеска "Eat free!", зажигающая глаза и развивающая тот единственный оставшийся инстинкт: поесть надо много!
Мы ходили от одной очереди к другой, и ели, ели, ели. Иногда вставали туда, где уже были. Там было особенно вкусно. Скоро нас стали везде узнавать, нам улыбались, шутили. Кормить при этом не переставали. Постепенно ходить между раздачами становилось всё труднее и труднее. Ко времени, когда поварам мы стали как родные, возможности наших организмов исчерпались. С горечью это осознав, и не став злоупотреблять непрекращающейся щедростью судьбы, мы вынужденно покинули этот праздник живота...
Написано в 2023 году.
