Вячеслав Михалыч. Он вернулся...

Какое-то время, собираясь принять душ, я была, что называется, "на стрёме". Но время шло, а наш трижды спасённый самоубивец не появлялся, и я расслабилась, резко отодвигала шторку, не глядя, включала воду. В эти страшные дни Вячеслав Михалыч мог погибнуть в любой момент, а мы бы, эмпаты фиговы, и не заметили его кончины.
    В то утро ужасная мысль внезапно посетила мою бедную голову, занятую преимущественно всякой ерундой: всё кончено, мы больше никогда не встретимся.
    Однако, Вячеслав Михалыч оказался закоренелым консерватором.
    И в этот раз он сидел практически на том же месте, оттеняя белизну акрила своей категорической графичностью: спокоен, солиден, убедителен. Жив, курилка! Отлегло.
- Надеюсь, Вячеслав Михалыч, вы не омрачите радость нашей встречи, - как можно ласковей проговорила я, пытаясь повторить трюк с ватным диском.
     Он омрачил.
    Такого изощрённого коварства от почти уже члена семьи я никак не ожидала. Коллега Арахны по мифу и ремеслу с неимоверной скоростью преодолел примерно с полметра и скрылся в сливном отверстии ванны. Вот почти уверена, что в этот момент он поглядывал на меня из Аида канализации со сладострастным хихиканьем.   
     Но не на ту напал. Мы, гуманисты, подбирающие кошек у подъезда, подкармливающие птиц и бездомных животинок, можем и подождать. Думайте, сэр. В трубе темно и гадко. А я пока пойду и помою посуду.
    И я демонстративно выкатилась из ванной, но свет не погасила - пусть почувствует разницу.
    Мой план сработал. Садомазохист выполз, и был чрезвычайно бережно перенесён опять же на подзеркальник шкафчика из Леруа Мерлен (ни в коем случае не реклама, просто констатация факта).
     Там он и был сфоткан во всей своей хтонической красе.
    ... Вячеслав Михалыч, не пропадайте надолго. Хотелось бы встретить Новый год вместе.