Немного юмора вам в ленту
К сестре добирались долго. Как сказал муж шутя: на собаках и на оленях. Все посмеялись.
А если правда, то сначала Дениска, наш старший сын, довез нас на своем трехколёсном драндулете до станции, при этом я сидела в люльке, тяжело придавленная багажом, потом на электричке почти три часа тряслись до Москвы. До аэропорта взяли такси и ехали как белые люди!
Во Внуково часа три ждали рейса. Ну а уж в Новосибирске нам вообще несказанно повезло: сестра с мужем встречали на новеньком внедорожнике. Доехали как короли.
Приняв почти суточные мытарства, только ступив на порог, мой муж запросил рюмку водки, хотя он в принципе у меня человек малопьющий.
Зять с сестрой засуетились и начали молниеносно метать на стол снедь для гостей.
Так появилась белоснежная скатерть, а на ней икорка, графинчик с водочкой, малосольные огурчики, колбаска и прочая закуска.
Приняв пару рюмок, муж расслабился и попросился в ванну и на покой.
Супруга моего препроводили в санузел, показав все мыльно-рыльные принадледности.
Буквально через десять минут раздался жуткий вопль из ванной, сопровождающийся отборным матом, повторять который мне стыдно.
Я забежала к мужу и увидела страшную картину, будоражащую мой мозг и по сей день.
Стоит мой супруг, местами абсолютно синий, и льется с его синей головы совершенно синяя вода.
Я стала судорожно искать флакон с тоником, смутно подозревая, что муж вылил именно его на себя вместо шампуня, заодно пытаясь вспомнить нет ли у сестры синих прядей.
Сестра уже тоже стояла под дверью ванной, истошно колотила и орала:
— Лара, что случилось?
Не молчите, Лариса. Открой.
— Не открывай! — заорал мой муж, прикрывая причинное место, словно все уже его увидели.
При этом синие струйки все еще лились по его телу.
Света, услышав голос моего благоверного, видимо, слегка успокоилась и стала меньше колотить, и тише орать, но тоже перешла на мат:
— Лять, что у вас там? Говорите уже.
Я приоткрыла дверь и тихо сказала:
— Витька синий весь. Ничего не пойму.
— Как синий? — не поняла Света шепотом. — Инсульт что ли? А ну открой! — и сестра было ломанулась в ванную.
— Нет. Инсульта точно нет, — я преградила ей путь и покосилась на ровно стоящего под душем мужа.
И тут мой взгляд упал на бутылочку, стоящую на полочке. Я схватила флакон и показала его Светке.
— Синька! — довольно заорала я.
— Она самая, — ответила Светка.
И мы обе покатились со смеху.
— Отмывайся тщательным образом! — рекомендовала я супругу. — Ты помылся синькой.
— Вот же бабы, а? — беззлобно и успокоенно проговорил он. — Ну за каким хeром синьку ставить рядом с гелями и шампунями.
А мы с сестрой стали вспоминать, как нас восьмилетних близняшек в деревне подслеповатая бабушка в полутемной бане помыла синькой. Как она туда попала? Синька! Не бабушка!
Витьке повезло больше: отмоется сейчас, и горя мало.
Бабушка так и ахнула, взглянув на внучек, когда мы вошли в хорошо освещенный дом.
При этом, конечно, не только мы со Светкой отливали синевой, но и полотенце, и одежда были безнадежно испорчены.
— Ты че до сих пор белье синишь? — спросил Виктор, выйдя из ванны.
Мы глянули на него и уже было успокоившиеся снова покатились со смеху. Светлые волосы моего мужа отливали благородной синевой, да и лицо тоже подсвечивалось.
— Аватар, лять, престарелый! Только хвоста не хватает! — всхлипнул от смеха муж Светланы и пошел за триммером.
Виктор же вздохнул тяжко, поняв, что станет предметом для насмешек на весь наш отпуск: это еще про Кису Воробьянинова не вспомнили!
Татьяна Алимова
