Участниками довольно нелепого дела стали родной дядя и отчим моей прабабушки из Ростовского уезда Ярославской губернии.
Название дела звучит так:
Дело о петровском мещанине А.С. Кузнецове и крестьянине дер. Микулино (Никулино) Ростовского уезда Е.И. Моисееве, обвиняемых в оскорблении земского начальника 5-го участка того же уезда В.П. Воронова.
В чем же заключалось оскорбление и с чего все началось?
У земского начальника Воронова в производстве находилось дело возбужденное отчимом прабабушки Егором Моисеевым о пользовании прудом, находящимся на его земле.
До наших дней маленькая, но очень старая деревня Никулино не сохранилась. А пруд до сих пор виден на спутниковой карте.
Семья прабабушки была из вольных хлебопашцев. Ее дед купил обширный участок с лесами, посевами и прудом (17.5 га) в 30-е годы 19-го века у дворянки Надежды Пасынковой. В семье этой линии предков не женщины переезжали в дом мужа, а наоборот.
Возвращаясь к делу, хозяева пруда остались недовольны решением земского начальника отправить дело дальше в Волостной суд и отправили жалобу на имя Ярославского Губернатора! Жалоба была получена. В ней жалобщики назвали распоряжение начальника Воронова нелепым и поместили в текст следующее выражение о деятельности земского начальника:
“Нелепое распоряжение господина Земского Начальника виноватых оправдывает, а правых нет, это распоряжение хуже деревенской бабы.”
Жалоба была подписана лично мещанином Александром Кузнецовым, а вместо отчима прабабушки раписался некий Иван Петров, личность которого осталась неустановленной.
Жалобщики отказывались признать свою вину в оскорблении, сказав что текст жалобы был составлен по их просьбе неизвестным человеком за полбутылки водки (из песни слов не выкинешь), а они расписались не ознакомившись с содержанием.
В итоге, 72-летний дядя (мещанин Кузнецов) и 40-летний отчим прабабушки (Егор Моисеев) стали обвиняемыми по предварительному между собой уговору в оскорблении должностного лица Владимира Петровича Воронова. На основании 200 статьи устава уг. улож. обвиняемые подлежали суду без участия присяжных заседателей.
Дело с таким ничтожным обвинением оказалось довольно объемным - 32 листа, половина из которых в виде разворотов.
После обвинения следуют постановление о дальнейшем движении дела, постановление о предоставлении копии обвинительного акта, повестки в суд всем действующим лицам. На повестке мещанину Кузнецову стоит его собственноручная подпись, он же расписался за своего родственника ввиду его отсутствия. Указано, что повестку приняла его жена (моя прапрабабушка) Пока писала, задалась вопросом, кем приходится новый муж жены умершего брата? Потом следует заявление Егора Моисеева о просьбе предоставить ему государственного защитника. Далее в списке бумаг - протокол судебного заседания.
Машинописным текстом представлены вопросы о виновности обоих обвиняемых и о способе наказания. Суд признал их виновными и присудил заплатить штраф 5 рублей с каждого, и возложить на них дорожные издержки Воронова в размере 2 руб., 2 коп.
Далее представлена резолюция суда, постановление и приговор. В этих документах повторяется суть дела и избрание наказания. В приговоре используется следующая формулировка:
По обстоятельствам дела представляется справедливым избрать для обоих подсудимых наказание, указанное 41 ст Уложения о наказаниях и в виду невежества. неразвития подсудимых, а так же их чистосердечного сознания в своей вине, на основании 2 и 4 п. 134 и 135 ст. уложения предоставляется справедливым определить денежное взыскание с каждого по пяти рублей, а при несостоятельности к их уплате подвергнуть каждого из них аресту при полиции на три дня.