Человек по своей природе склонен любить нечто идеальное. Даже если и не любить, то хотя бы склоняться душою к чему-то чистому и возвышенному.
Грязь и зло всех нормальных людей отталкивают и заставляют отвращаться.
Однако применительно к Богу мы сталкиваемся с одним парадоксом. Его любовь не только не уменьшается от человеческой греховности, но наоборот – возрастает.
Об этом рассуждает святитель Игнатий Брянчанинов, приводя в пример другого великого святого отца – преподобного Исаака Сирского:
«Великий преподобный отец Исаак Сирский говорит, что Бог послал Сына Своего в мир в то время, как человеки особенно погрязли во грехе, особенно сделались врагами Божиими. Из этого преподобный выводит заключение, что гораздо возвышеннее добродетель – сохранение любви к человекам, когда они подвергаются согрешениями, нежели когда они проводят праведную жизнь».
Собственно, сохранение любви к грешащим людям – это и есть главная проверка для нее. Если любовь сохраняется, значит, это – настоящая любовь, если исчезает – то и не было никакой любви.
Особенно хороша эта проверка, когда все это связано лично с тобой.
Ты любишь человека, а он(а) сознательно делают тебе разного рода гадости и пакости, предают, смеются, издеваются.
Сохранение любви в этом случае говорит о ее высоком качестве, ее наивысшем достоинстве.
Далее святитель Игнатий переносится в современное ему время и констатирует:
«Мы живем в страшный век. Неверие охватило и еще более охватывает землю; соблазны умножились до бесчисленности и еще более умножаются. Как не поколебаться молодым людям!»
Если это было верно для середины 19 века, то насколько это еще более верно для современного времени.
У нас «колеблются» не только молодые люди, у нас все давно уже «заколебались» настолько, что давно уже и на ногах не стоят.
Современное неверие приняло одну из самых отвратительных его форм – побарабанщичество. Когда люди не просто отрицают Бога и грешат, зная, что они грешат – как это было характерно еще во времена святителя Игнатия.
Современным людям «по барабану» Бог, и все, что с ним связано: совесть, грех, раскаяние… Они живут так, как будто Его нет – их вообще не интересует вопрос о существовании чего-то, что они не видят своими глазами.
Как любить таких людей?
И тем не менее, святитель Игнатий, следуя за св. Исааком Сирским настаивает на приоритете любви именно к таким людям.
Ведь когда-то к похожим грешникам сошел с неба Сам Иисус Христос, чтобы спасти их. А сошел именно в силу исключительной любви к грешникам…
Значит, любовь превыше всего именно та, которая направлена именно на грешников…
Впрочем, не будем впадать в сентиментальность.
Вспомним историю с потопом, когда Бог – взял и уничтожил грешное человечество, оставив только семейство Ноя.
Как это можно объяснить? Почему здесь не проявилась Его любовь к грешному человечеству?
У вас есть ответ на этот вопрос?
На самом деле – любовь никуда не делась. Она продолжала существовать и даже усилилась и усилилась до того, что человечество оказалось обреченным на смерть.
Это кажется парадоксом, но это так.
Если бы Бог не любил людей – он оставил бы их и дальше существовать и деградировать. Но именно Его любовь заставила Его их уничтожить.
Да-да, смерть выступила инструментом Божьей любви, самым адекватным для степени развращения тех допотопных людей. Им действительно лучше было умереть, чем продолжать существовать и развращаться дальше.
Пошли к ним в то время Сына Божия – они бы даже не заметили Его. Их развращение зашло уже слишком далеко. И Бог убрал их с земли по своей великой любви к ним.
Что ж – вернемся в наше время, и что мы можем констатировать?.. Не чувствуем ли мы приближение того же «судного» времени?
Люди развращены и развращаются все глубже и глубже и возможно уже настолько, что для Божьей любви не остается другого инструмента кроме смерти – как убрать нас с земли да вместе с самою загаженной нами землею.
Все это предсказано в Библии – и мы к этому приближаемся.
Но вернемся к главному тезису статьи – а что же наша любовь к людям?
Да, сейчас она тоже проходит через решающую проверку. Именно сейчас, когда людей труднее всего любить, решается вопрос о степени и чистоте этой любви. Да и вообще – есть ли она у нас вообще.
Нужно суметь не потерять эту любовь и продолжать борьбу за тех, кого еще можно спасти в этом погибающем мире.
Сумеем это сделать – и уподобимся Богу в Его самом главном качестве – любви к грешникам.
Помогай нам, Господи!