Фольклор хранит особую магию ритуалов прощания с умершим человеком. Современные россияне придерживаются лишь малой доли того спектра обычаев, которые раньше были обязательны при проведении этого психологически непростого мероприятия.
Что сейчас? Увезли в морг, нарядили, положили в гроб, закопали либо сожгли. Конечно, отпевают, верят в отход души в течение нескольких дней, но в основном делают акцент на мрачности, печальности события и стремятся скорее покончить с его публичной частью.
А ведь наши прародители, старославяне, четко знали, зачем нужно плакать, а точнее «обвывать» покойника и даже умели извлекать своеобразную пользу из смерти близкого. То, что стало сейчас традициями, когда-то было истинным поверием, отречься от которого было невозможно, почти преступно.
Смерть близка? Идем в поле!
Когда глава семьи понимал, что скоро покинет своих детей, он просил отвести его в поле. Там у него была своя задача: поклониться на четыре стороны, приговаривая: «Мать сырая Земля, прости и прими! И ты, вольный свет-батюшка, прости, коли обидел».
Куда без завещания? Конечно, хлопочущий о благополучии своих детей родитель оставлял наследство, заблаговременно раздав долги и выполнив материальные обещания. А еще лучше, если перед смертью человек сделает что-то доброе: даст денег на строительство церкви, пожертвует малоимущим, выделит средства больницам и приютам.
Для полета души – крышу долой!
Раздав долги, залатав пробелы в благотворительности, старик (или старушка) готовились к непосредственному уходу в лучший мир. Для этого он ложился на лавку в окружении икон, в то время как дети снимали над ним земляную крышу избушки – это делалось, чтобы душе было проще вылететь. Считалось, что в противном случае, душа дольше останется в теле или в доме, чем будет мучить ее хозяина, а также его родных.
Грешники умирают долго
Наши предки верили, что быстро и легко отходили хорошие люди. Те же, кто долго мучился, прежде чем покинуть тело, явно где-то начудили при жизни, считали старославяне. Также они были убеждены, что страдают в момент смерти ведьмы и колдуны, если не передали свой дар последователю. Так же, как и в наши дни, вызывали священника для исповеди. После нее прощались с семьей, давали наставления, а также благословляли детей на счастливую и долгую жизнь.
Громко плачешь – спокойно жить будешь
После наступления смерти было принято достойно оплакивать ушедшего, нарочито громко, протяжно – «обвывать». Во время похорон даже нанимали специалисток в этом деле – плакальщиц. Они были на церемониях прощания кем-то вроде тамады, только наоборот. Было такое поверие: чем качественнее «обвоешь», тем спокойнее жить тебе потом будет. Душа не потревожит во снах и наяву, в доме будет царить гармония.
Приготовления к погребению:
На северо-западе – приложить яйца к ушам
В Вологодской области под лавку, на которой лежало тело, ставили тазик с холодной водой с марганцем для его лучшей сохранности. А к ушам усопшего прикладывали сырые яйца. После захоронения их кидали в могильную яму.
Люди из этой части страны считали, что мыло после обмывания тела умершего начинает оказывать магическое действие. Далее с его помощью лечили болезни у животных и людей. Если недуг проявлялся на руках, им мыли руки с присказкой: «Человек ушел, у него ничего не болит, и у меня ничего не заболит».
В центре Руси - ночевать с покойником и орать
Жители деревни Черемуха в Брянской области в ночное время сидели рядом с покойником. В этом мероприятии как правило принимали участие бабушки, которые хорошо знали молитвы наизусть. Приходить на «сидения» можно было без приглашения. Рано утром умершему открывали лицо и умывали святой водой. Женщины выходили во двор и голосили.
В Воронеже – связать покойника и не спать
А в селе Новосолдатка Воронежской области почти сразу после смерти покойника обмывали, воду сливали туда, куда нога человека редко ступала, так как люди верили, что после обмывания усопшего она становилось вредоносной для живых. Могли слить ее, например, под забор или куда подальше от хаты. Пока покойник еще был в доме, запрещалось засыпать.
Ушедшего в мир иной клали на лавку и связывали по рукам и ногам. Развязывали его уже на кладбище, перед погребением.