Точнее, сделать это можно, но лучше не стоит. О причинах и о том, от чего зависит стоимость рубля, — в материале.
На прошлой неделе многие с удивлением узнали, что в России плавающий курс рубля. Об этом в очередной раз сказала глава Центробанка Эльвира Набиуллина на Финансовом конгрессе в Санкт-Петербурге. Заявление было не случайным. К тому времени курс доллара на Московской бирже перевалил за 90 рублей.У всех стали возникать закономерные вопросы: «Что происходит?» и «Когда все это кончится?». Сейчас попробую рассказать, как формируется курс нашего рубля. Предсказать будущее это не поможет. Но поможет избавиться от некоторых стереотипов.
Стоит ли верить в теорию заговора?
Когда с рублем что-то случается, тут же начинают бродить разные слухи, мол, государство специально ослабляет национальную валюту, чтобы свести бюджет без дефицита. В целом логика у таких слухов есть. Экспортеры получают валютную выручку, так что чем ниже курс рубля, тем больше доходов получают компании и больше налогов платят в казну.
Правда, теория заговора работает и в другую сторону. Как только рубль начинает резко укрепляться, тут же появляются обратные слухи: доллар специально ослабляют, чтобы кто-то, приближенный к власти, мог купить побольше долларов, а потом их выгодно продать. На подобные конспирологические версии на прошлой неделе и ответила глава ЦБ.
«Когда курс ослабляется, начинаются разные теории заговора. Что это чуть ли не специальное ослабление, чтобы увеличить доходы бюджета, или какие-то другие теории. Но надо смотреть прежде всего на динамику внешней торговли. Это она во многом определяет движение курса. Например, масштабное укрепление курса рубля в прошлом году многие воспринимали как такую победу над обстоятельствами. Но надо честно признать: это было следствием, прежде всего, резкого роста экспорта и снижения импорта. Сейчас, если мы посмотрим на динамику курса, она тоже во многом объясняется внешней торговлей», — заявила Эльвира Набиуллина.
Тут надо немного пояснить ее слова. Суть в том, что сейчас курс рубля определяется во многом соотношением спроса и предложения со стороны участников внешней торговли. Экспортеры продают валюту, чтобы заплатить налоги, импортеры ее покупают, чтобы купить товары за рубежом. Кого больше, туда и двигается спрос. К примеру, в прошлом году цены на наши сырьевые товары были высокими, а импорт практически остановился, потому что бизнес не успел наладить новые цепочки поставок. В итоге был сильный перекос. Продавцов долларов на бирже было много, а покупателей — мало, и рубль резко укрепился. Сейчас обратная ситуация. Наши нефть, газ и металлы подешевели, валютной выручки стало меньше. А импорт, наоборот, резко вырос. Отсюда и ослабление рубля: спрос на валюту оказался сильно выше предложения.
Издержки свободного плавания
К режиму плавающего курса в ЦБ перешли еще в 2014 году. В регуляторе считают, что так лучше для экономики. По сути, курс балансирует интересы всех участников рынка. Чем доллар дороже, тем больше валютной выручки продают экспортеры. Тогда доллар дешевеет. Чем доллар дешевле, тем больше его покупают импортеры — и он снова дорожает. В итоге курс находит равновесное положение.
Да, как правило, к этому органичному рыночному движению присоединяются биржевые спекулянты. Из-за них курс может сильно скакать то вверх, то вниз. Но таковы издержки свободного плавания.
Чтобы сгладить эти колебания, есть два рыночных инструмента. Первый — бюджетное правило. Оно заключается в том, что при определенной цене на нефть государство начинает либо закупать определенный объем валюты в резервы, либо, наоборот, продавать ее оттуда. Второй — ключевая ставка. Чем она выше, тем больше желающих хранить деньги в рублях. Чем ниже — наоборот.
А может, все-таки лучше зафиксировать?
В целом, это можно сделать. Раньше так и делали, например, в советское время. Тогда все знали, что доллар стоит 60 копеек — ни больше ни меньше. Вот только официально его купить было нельзя, а на черном рынке он стоил в десятки раз больше.
После распада СССР финансовая система у нас стала рыночной. Но с элементами госвмешательства, особенно в предвыборные годы. В итоге дважды мы наступали на одни и те же грабли. Оба раза курс пытались сдержать. И каждый раз не получалось. В августе 1998 года это привело к тому, что курс доллара подскочил более чем втрое — с 6 до 20 рублей.
В 2008 году ситуация была похожей. Во всем мире уже бушевал мировой финансовый кризис, а мы все еще строили из себя «островок стабильности». Даже гордились этим. Вот только цена у этого была вполне себе осязаемая. Тогда на поддержку курса рубля отправили более $250 млрд из золотовалютных резервов. Но в итоге он все равно упал — в полтора раза, с 23 до 36 рублей за доллар.
В некоторых странах курс местной валюты действительно фиксируют. Например, по отношению к американскому доллару. Так делают в Объединенных Арабских Эмиратах и Саудовской Аравии. Но цена этому — те же самые резервы. Местные экспортеры и импортеры все равно покупают и продают валюту на бирже и тем самым формируют на нее определенный спрос. В какие-то моменты он больше, а в какие-то — меньше. А государство выступает регулятором.
Вот как это работает. Когда спрос на доллар превышает предложение, местный ЦБ выходит на рынок и продает часть валюты из резервов — увеличивает предложение и тем самым балансирует его со спросом. И наоборот, если предложение валюты на рынке превышает спрос, государство выходит и скупает часть долларов. Тем самым оно увеличивает свои резервы и балансирует спрос и предложение. В итоге курс местной валюты остается стабильным.
В теории такая политика выглядит логичной, а главное — предсказуемой для всех участников рынка. Но есть нюанс. Плохо предсказуема цена на нефть. Если она сильно подешевеет, государству придется потратить довольно много денег на стабилизацию курса. При этом никто не сможет гарантировать, что через какое-то время цена на нефть будет высокой и позволит отбить потери. Может случиться так, что и нефть останется дешевой, и резервов у государства не останется.
В общем, у каждой страны своя валютная политика. Мы здесь идем по пути большинства развитых и развивающихся стран, а именно — не тратим деньги на устранение рыночных колебаний. Но если вдруг они станут слишком резкими, ЦБ может вмешаться.