Глава 3.
Мечта Путешественника о будущем счастье мамы
ширилась и росла.
Мир взрослых притягивал. Как среди высоких деревьев,
он запрокидывал голову и вглядывался, вслушивался.
Разговоры их были особенными.
Лето было бесконечным. И после Дедова леса,
вернувшись пригород, близко от дома у Путешественника
тоже была масса дел.
Мама много работала.
Путешественник в одиночестве распахивал дверь и бежал к берёзе.
Утренние мужские и важные дела не ждали:
обнять березу-это первое.
Второе -самое заветное... высота!
После этого день либо складывался,
либо голова опускалась от нехватки силёнок.
Ствол был как раз то, что нужно.
Его руки в шесть лет спокойно обхватывали его,
смыкаясь в кольцо.
Береза была изогнута почти подковой.
Забраться на неё - и честь, и испытание.
Ни с какой стороны не за что зацепиться!
Путешественник и поленницу к ней перетаскивал.
И с разбегу пытался, как по горке, взбежать.
Попыток было каждый день "не счесть".
Приходилось снова обнимать и просить:
"Дай, я, пожалуйста, на тебя залезу!"
Все пацаны вокруг доползали уже до толстой перекладины-ветки.
Кто быстрее...
Садились рядком и болтали ногами. Победители.
А дальше был страх. Потому что под веткой было болото.
И можно было слететь. И вылезти в таком виде, что
домой идти просто нельзя!
Под прозрачной водой была мягкость. А под ней -все так думали -
бездонная трясина.
И вытягивать приходилась "несчастливца" силами всей детворы.
Сегодня день сложился! Объятия, разбег, перекладина.
Медленное скольжение по гладкому стволу обратно вниз.
Кругами он всё дальше шёл от дома. И оказался в знакомом месте. Здесь жила тётушка.
Входная дверь дома всё лето распахнута на улицу.
За занавеской с дырочками квадратными, с двух сторон - кладовки.
И следующая дверь в кухню тоже настежь.
Заглянув в сетку занавески, Путешественник,
прислушался.
Младший брат называл его "бабкой-подслушкой",
так как уши Путешественника были отменные.
Огромные.
Сейчас им была работа. Подслушать тайны взрослых.
Голоса слышались тревожные. Женские.
Надтреснутый, тётушкин и ещё - голос мамы
дружка, Вадика.
В кухни можно было оставаться невидимым.
Взрослые были в комнате.
Путешественник устроился лопатками в угол и выровнял дыхание.
Жалобы гостьи сыпались горохом.
На мужа, выпивка которого стала важней доброты его.
Причитания сменялись спокойными репликами тёти.
Путешественник начал менять проложение затёкших ног.
Кружка эмалированная полетела на пол. Белая...
Покатилась, показывая чёрные родинки отбитых краёв.
Путешественник, как ватная игрушка, ввалился в комнату.
Тётя быстро сдвинула карты на столе.
Одним махом правой руки.
И - в комод: бережно, их, как сокровище.
Быстро бормоча: "Больше сказать нечего. Давно, ещё в девках,
говорила я тебе. Не надо было выходить за него."
Путешественник не сводил глаз с ящика комода.
Тайна упрямо тянула.
Теперь он чувствовал, нужно узнать, почему тётушка
далеко убирает колоду карт и при этом как-то странно
наполнена историей гостьи и неуловимым ощущением
власти и мудрости.
Узнать! Про всё.
И это горело внутри Путешественника, как новая
страница его жизни. Захватывающая!
