«Мы живём на земле не для себя только», — говорил выдающийся медик, основоположник русской военно-полевой хирургии и сестринского дела, человек, вошедший в историю России, как врач-подвижник — Николай Иванович Пирогов. Его именем названы больницы и медицинские университеты по всей стране. В 2000-м году Указом Президента Российской Федерации была учреждена государственная награда — Орден Пирогова. Им награждают за самоотверженность при оказании медицинской помощи в условиях, сопряжённых с риском для жизни.
И неслучайно, что Орденом Пирогова награждают людей, рискующих жизнью. Свой подвиг Николай Иванович Пирогов совершал в буквальном смысле под свист пуль и грохот снарядов. Лечить он мечтал с самого детства. По рассказам родных, любимым занятием маленького Коли была «игра в доктора». Желание стать врачом оказалось столь велико, что при поступлении на медицинский факультет Императорского Московского университета в прошении о зачислении Николай Пирогов прибавил себе два года. Ему тогда было всего 14 лет.
В 1847 году он, молодой специалист с учёной степенью, по собственному желанию отправился военным медиком на Кавказ. Там, оперируя раненных, Пирогов совершил настоящий прорыв в хирургии. Впервые в полевых условиях он применил эфирный наркоз. Новаторский подход был продиктован глубоко человечными мотивами. Николай Иванович считал, что в основе профессиональной деятельности хирурга, прежде всего, должно лежать сострадание к пациентам. Операции с применением анестезии Пирогов часто проводил публично, чтобы воины могли лично убедиться — их товарищи под хирургическим скальпелем не испытывают никакой боли. Изумлённые и благодарные солдаты между собой называли доктора «Пирогов-чудотворец».
А в 1853 году грянула Крымская война. И, Николай Иванович отправился в осаждённый Севастополь. «Провожу день и ночь на перевязочном пункте, попеременно оперируя и перевязывая раненных», — писал он жене. Множество солдат привозили с перебитыми пулей или осколком конечностями. Раньше в условиях военного госпиталя вердикт для них был бы однозначным — ампутация. Но Пирогов нашёл другой выход. Однажды, ещё до войны, Николай Иванович побывал в мастерской своего друга, художника Николая Степанова. Увидев, как тот грунтует гипсовой смесью холст для будущей картины, Пирогов сделал открытие. «Я в первый раз увидел действие гипсового раствора на полотне, и догадался, что это можно применить в хирургии», — вспоминал позже Николай Иванович. В тот же день Пирогов наложил пропитанные гипсом бинты на сложный перелом голени у одного из своих пациентов. «Успех был замечательный. Повязка высохла в несколько минут: косой перелом с сильным кровяным подтеком зажил без нагноения и без всяких припадков. Я убедился, что эта повязка может найти огромное применение в военно-полевой практике», — писал доктор. Благодаря использованию гипса Пирогов не только избавил от ампутации множество раненных, но и вернул их в строй здоровыми, целыми и невредимыми. «Как родной отец о детях, так он заботился о больных, и пример его человеколюбия и самопожертвования сильно на всех действовал; все воодушевлялись, видя его; больные, к которым он прикасался, чувствовали облегчение...», — вспоминал один из крымских пациентов доктора Пирогова.
«Чудесный доктор» — так называли Николая Ивановича в народе. Именно такое заглавие дал своему рождественскому рассказу писатель Александр Куприн. Доктор Пирогов стал главным героем этого произведения. Упоминает Пирогова в романе «Лето Господне» Иван Сергеевич Шмелёв.
Николай Иванович служил ближним, без преувеличения, до последнего вздоха. Уже в преклонном возрасте он откликнулся на призыв правительства и Общества Красного Креста отправиться на Балканскую войну. А своим ученикам-хирургам и всем врачам будущего завещал: «Не дайте заглохнуть в душе вере и стремлению к добру — они у вас есть, как и у всего человечества».
Николай Иванович Пирогов всею своею жизнью исполнил главную заповедь о любви к ближним…
