«Код Вечности (MARVEL)» — allig_eri

Книга

— Повержен и заточён, — со злобной ухмылкой смотрит на меня Бор. — Так происходит с каждым, кто осмеливается бросать вызов богам.

— Если с каждым — то я удивлён, что Асгард всё ещё цел. Ах нет — я ведь разрушил его, — бросаю прямо ему в лицо эти жёсткие слова. Всё, что я могу.

Удар по голове был быстрым, точным и чудовищно сильным. Но, как обычно, тщетным. Он не стёр даже притворную, полную скрытого гнева улыбку.

— Дикое животное, — презрительно бросил Бор. — Пойдём, Один, у нас ещё очень много работы.

Высокий могучий мужчина развернулся ко мне спиной, но его сын не сдвинулся с места. Взгляд Одина пылал огнём гнева, вызывая у меня едкую усмешку, в любой миг готовую сорваться с губ.

— Я считаю, что он должен знать, что произойдёт, — серьёзно произнёс он. — Прошу, отец!

Юнец из расы асов, которых мои соплеменники некогда величали богами. Кем они оказались на деле? Презренные букашки — что те, что другие!

— Лишить его надежды перед заточением? — рассмеялся Бор. — Хорошая идея!

Повелитель бури подошёл вплотную и посмотрел прямо на меня. Не отвожу взгляд, пристально всматриваясь в его ровные и мужественные черты лица. Он был красив, этот ас, подобное я признаю. Нет смысла отрицать очевидное. Все асы были физически привлекательны, могучи и умны, чем и пользовались, заставляя жителей Мидгарда видеть в них нечто большее, чем иной народ. Видеть в них богов.

А если учесть то, что они обладали несоизмеримо более могучим оружием и были магами, по сравнению с которыми колдуны моего легиона казались сопливыми недоучками, то становилось понятно, почему никто и никогда даже не думал о восстании. До меня.

Против воли ощущаю, как лицо искажает злоба, превращая его в маску ярости и бешенства. Руки тянутся схватить Бора за шею, вцепиться и не отпускать уже никогда. Терзать, пока не вскрою глотку и не умоюсь в «божественной» крови. Терзать, пока не сломаю кости, не вскрою брюхо, не разорву кишки, такие же красные, как у презренных в их представлении мидгардцев, такие же горячие и мягкие!

Однако я был бессилен. И повелитель Асгарда знал это, иначе ни за что не решился бы наклониться так близко. Легко быть смелым, когда оппонент закован в прочнейшую сталь, созданную в Нидавеллире, мире гномов. Говорят, её невозможно разрушить.

— Надеюсь, — удовлетворённо произнёс Бор, — такое чувство ты будешь испытывать всё время своего заточения. Вечность!

Силой воли утихомириваю злость. Вторая бесполезна без первой. Этот ублюдок прав: сейчас не до неё.

— Меня невозможно убить, Бор, — начинаю говорить спокойно, но оказываюсь не в силах сдержать себя. Каждое слово получается всё более презрительным и надменным. — Ни магией, ни оружием. Ничто не способно сдержать Зариакса! Король Королей вернётся и обрушит Асгард! Доделает то, что начал! Освободит Мидгард, вернёт ему независимость и уничтожит всех своих врагов! Ничто не одолеет вечность!

Презрительный смех — вот что я слышу в ответ!

— Глупости, — медленно отвечает ас. — Пусть ты неуязвим, пусть на тебя не влияет ни магия, ни проклятия, ни честная сталь. Даже иноземные артефакты или предвиденье… — Замечаю, как на лице Бора мелькнуло сожаление. И немудрено — ведь во многом этот мужчина полагался на магию. Что же в итоге? Со мной она не помогла ему, а даже помешала. Ведь излишне полагаясь на прорицание, ас упустил момент начала восстания. — Вот только судьба хорошо посмеялась над тобой! Дав абсолютную защиту, не дала и намёка на атаку! Сила на уровне обычного, простого жителя Мидгарда! Это просто смех!

— Без Искоренителя он ни на что не способен, — дополнил Один. — Разве что выступить в качестве щита для настоящего воина.

— Пока ещё не знаю, — задумчиво почесал Бор затылок, — уничтожу ли я это оружие, которым ты убивал моих солдат и других богов, или оставлю себе как трофей — но, так или иначе, ты уже не увидишь его.

— Время на моей стороне, «бог». — Я закрываю глаза. — Давай, обрушь на меня свою сталь, залей ею полностью, но знай — тебе это не поможет.

Очень хотелось плюнуть ему в лицо, благо что повелитель Асгарда впервые оказался настолько от меня близок. Но что тогда мешало ему плюнуть в ответ уже на меня? Или даже помочиться сверху? Нет уж, пока я обездвижен тоннами гномьей стали, которую прямо расплавленной заливают сверху, стоит поумерить пыл. Но вот когда мы поменяемся местами… Отыграюсь за всё!

— Отговорки побеждённого, — отмахнулся он. — Каждый поверженный Асгардом продолжает скулить, но кого они хотят обмануть? Раз ты проиграл сейчас, находясь на пике собственной силы и власти, пользуясь тем, что наши пророки не знали об этом заговоре, играя на наших уязвимостях и пользуясь моей, — Бор глухо ударил себя по груди, — недооценкой, то что будет потом, когда мы уже знаем о твоём существовании?

— Более того, асы останутся единственными, кто будет о тебе помнить, — уже более спокойно улыбнулся Один. — Гордись, «король», — вложил он в последнее слово всё своё презрение.

— Обычные мидгардцы под моим началом дошли до самого Асгарда. Мы едва не уничтожили вас, «богов». Неужели ты думаешь, что никто не встанет вместо меня? Посмотри на свой город! От него остались лишь руины! — Речь этого безусого юнца страшно зацепила меня. Не отдавая себе отчёта, я выкрикнул собственные слова и лишь потом гневно нахмурился. Поддался на провокацию. Как и тогда, с дворцом и супругой Бора…

— И мы отстроим его по новой, даже лучше, чем было раньше! — громогласно возразил повелитель Асгарда. — А ты, Зариакс, отправишься в забвение. После окончания нашего разговора тебя полностью зальют самой крепкой, лучшей сталью Нидавеллира, из которой создаётся величайшее оружие и доспехи всех времён. С твоими силами на уровне простого человека, пусть и с бесконечной выносливостью и неуязвимостью, не получится как-либо повредить её. Пытайся, пробуй, скреби своими ногтями, грызи зубами, ха-ха, а потом продолжай сидеть и сходить с ума.

Бор посмотрел на сына, на что Один кивнул и продолжил вместо отца:

— Мы накажем Мидгард. Никто не смеет выступать против богов, даже тот, кто силой и хитростью объединил все их народы. Великий Потоп обрушится за землю, уничтожая всех твоих почитателей, генералов, фанатиков, сподвижников… Всех детей, жён, родственников, друзей и знакомых. Спасётся лишь выбранная нами горстка людей, которая будет заселять мир заново.

Я молчал будто поражённый громом. Хотя лучше бы это был гром. Он всё равно никак бы не повредил мне. А вот эти слова…

— Такова расплата, — серьёзно и без улыбки произнёс Бор. — Ты знал, на что шёл, когда объявил войну богам; когда вырезал всех асов в Мидгарде; когда объединился с Малекитом и тёмными эльфами; когда убил Бестлу, мою жену и мать Одина; когда разрушал Асгард; когда жестоко уничтожал моих друзей, соратников и побратимов. Ты будешь наказан за всё это.

В уголках глаз Бора появилась влага, но он не отвёл их, не стал пытаться позорно скрыть собственную слабость. Нет, он продолжал жёстко смотреть прямо на меня.

— Могучий «Король Королей» повержен, втоптан в землю. — Один стукнул сандалиями, и меня окатило пылью из-под его ног. — Такова судьба всех, кто выступает против существующего миропорядка.

Он продолжил говорить, но я уже не слушал. Сказанные ранее слова повергли меня в шок и никак не могли отпустить. Я уже давно не боялся за собственную жизнь. Ещё во времена, когда осознал собственную уникальность, неуязвимость, позволяющую не думать о защите. Но она была наружной. Меня всё ещё могла погубить духовная составляющая, влияющая на душу. И я не про бесполезную магию, ни одна из которых не сработала на мне, а уж асы старались и обыскали всю вселенную, всё, что могли. Поэтому единственным, что может меня достать, остаётся лишь он — дух, который эти двое усиленно пытаются сломить. И у них вполне может получиться!

Несмотря на многократно данные самому себе клятвы, я продолжал привязываться к людям: своему народу, друзьям, соратникам, любимым женщинам и детям, которые, к сожалению, не взяли и сотой доли моей особенности. Они были абсолютно обычными, но не менее мною любимыми.

И сейчас… все они… все они!

— Так что не надейся, — злобно прошипел юноша из расы асов, — что тебя найдут и освободят. Безусловно, ты привлёк внимание к своей персоне, Зариакс, и враги Асгарда попытаются тебя спасти. Наверняка это попробует осуществить Малекит и его тёмные эльфы, либо культ Дасс, либо ещё кто, коих набралось излишне много! Но никто и никогда не подумает искать тебя в Мидгарде, на собственной родине.

Я продолжал молчать, но его слова отдались неприятным ощущением… истины. Меня действительно не будут искать в Мидгарде, особенно после устроенного асами. Затопить всю землю! До чего же мерзкий способ уничтожить жизнь!

И вместе с тем любой из моих союзников, ныне предавших меня и откупившихся от Асгарда, те же тёмные эльфы из Свартальфхейма и их лидер, Малекит, будет уверен, что я заточён где-нибудь под дворцом самого Бора, чтобы у него всегда была возможность проверить надёжность созданной могилы. Либо на землях Нидавеллира — под контролем гномов. Может, в Нифльхейме, безлюдном мёртвом мире… Но чтобы поместить в тот же самый Мидгард?

Ха-ха-ха! Звучит как бред, но если вспомнить ранее сказанные слова про смерть всех моих людей — как близких, так и не очень, то… многое становится на свои места. Никто не сможет меня отыскать просто потому, что не останется никого…

Но, может… может, он врёт? Этот надменный глупец и слабак Один? Папочкин сыночек! Как бы я хотел выйти с ним один на один да с верным Искоренителем под рукой! О, резать его на куски было бы сущим блаженством!

Успокаиваю мысли. Я ещё успею подумать над этим позже. Да, Зар, не ломай голову зазря. Ублюдки смогли победить, но это лишь сражение, не вся война. Ибо пока я жив, ничего не закончено. Ничего.

Последнюю фразу произношу вслух, но получаю в ответ лишь пожатие плечами.

— Быть может, когда-нибудь мы найдём способ убить тебя окончательно, Зариакс, самозваный король королей и правитель всего Мидгарда, — сложил Бор руки на груди. Его злость уже улетучилась, взгляд аса всё чаще был направлен за его спину, на руины разрушенного Асгарда. — Зато сможешь выспаться, — ухмыльнулся он напоследок, давая знак слугам, чтобы они продолжили заливать меня сталью.

— Я не нуждаюсь во сне! — гневно выкрикиваю ему, давая волю капле своих эмоций, на что слышу лишь издевательский смех.

При желании спать я могу, но не видел в этом особого смысла последние несколько лет.

— Знаю… — удалось расслышать перед тем, как раскалённый металл залил уши и глаза.

Жжёт, но едва-едва. Если абстрагироваться, то можно посчитать это за тёплое парное молоко. Принимал я как-то в нём ванны — не очень удобно, на самом деле. После молока обязательно нужно прополоскаться в обычной воде. Но вообще в последние лет десять полюбил «огненную ванну», когда погружался в огромную печь, раскалённую до красного состояния, и мои маги поливали меня потоками огня. Идеально очищало всё тело, и запах после подобного становился… Приятный…

Заодно волосы на голове сжигало, хоть и лишь до определённого уровня, примерно на два пальца. Остаток был неуязвим, как и всё прочее тело. Благо, что волосы имели такую неприятную особенность (невозможность состричь или как-либо убрать полностью) лишь на голове, остальные сгорали без остатка. Ну и ресницы с бровями тоже оставались нетронутыми, но те вообще не росли, как и борода с усами, и ногти, что меня крайне радовало.

Сейчас же ощущение заливания головы раскалённым металлом не отдавало никак и ничем. Я попросту едва его ощущал. Более того — если захочется, я могу полностью заблокировать это чувство. Да уж… такая вот особенность организма. Полнейшая неуязвимость ко всему. Я не могу умереть и даже получить какие-то раны. Они попросту не появляются на моём теле! Ничто из всего известного мне и известного асам не смогло нанести мне ни единой царапины. А уж в оружии «боги» знали толк. Тут были и молнии, и огонь, и жерла вулканов Муспельхейма — огненной земли… Конечно, и простое оружие. Ха-ха, и «непростое» оружие тоже! Но всё было нипочём. Магия же, как уже было сказано, и вовсе отказывалась касаться моего тела. Просто соскальзывала с него. А то, что всё-таки доходило, не причиняло никакого вреда.

Я был идеален, если бы не одно «но». Физическая сила на уровне простого человека. Только не уставал, не болел и не нуждался во сне, пище или воздухе. В магии тоже бессилен. Ибо как она соскальзывала с меня, так и я не мог до неё дотронуться.

Из-за этого мне приходилось постоянно пользоваться оружием, чтобы убивать сильных противников, которых в ином случае сам не мог даже задеть. «Искоренитель» — мой меч, сила которого позволяла оставлять раны даже этим самозваным богам. Сколько же крови он пролил в этой войне?

Великий артефакт… Выкован был величайшими искусниками Мидгарда, правда материал добывали не в нашем мире, это да. Что-то удалось получить через тёмных эльфов, врагов Асгарда, что-то у демонов и их рабов, кое-что через культ Дасс…

Итог в виде «Искоренителя» позволил наносить ущерб как жителям «верхнего мира», так и энергетическим существам, наподобие тех же духов, и некоторым разновидностям демонов. Хотя те же призраки и им подобные «духовные» твари легко убивались моими кулаками. Антимагическое тело оставляло в их сущности прорехи и дыры.

Но итог не изменился. Война была долгой и кровавой. Изначально мы вырезали все крепости асов в Мидгарде, а потом проникли и в Асгард. Путь туда оказался на удивление прост. Предатели из асов смогли использовать Бифрост, так называемый Радужный мост, позволив моей армии оказаться прямо в центре империи Бора.

Ха-ха! Как Бифрост перенёс меня? Легко, ведь магия не действует лишь на моё тело, зато спокойно работает на то, что вокруг.

И какой итог совместной атаки всех, кого только смогли собрать? Недостаточный!

Скриплю зубами, ощущая, как жидкий металл затекает в рот. Плевать: сгрызу, что бы там ни утверждал Бор и его недоносок.

Жаль. Проиграть тогда, когда уже дошёл до столицы своего врага… Причём проиграть полностью, без остатка. И теперь из-за моих ошибок Мидгард будет уничтожен.

У меня не было возможности закричать от ярости, но тело всё равно билось внутри моего «саркофага», словно насекомое, попавшее в смолу. Они думают, что я сдамся?! Думают, что забуду? Что сойду с ума от тишины и невозможности с кем-то поговорить?

Глупцы! Я ещё вернусь… Даже асы смертны, в отличие от меня. А потому у них или их потомков есть все шансы дождаться моего возвращения! Насажу головы ублюдков на пики, а потом аналогично поступлю и со всеми жителями города. Все воины их расы будут отданы на поругание, а после убиты. Мирные жители пойдут в качестве рабов… Каждый из них станет жалкой пародией на самого же себя!

Мужчины будут превращены в евнухов и проданы другим народам, женщины останутся ублажать моих солдат, ведь я не врал, когда упоминал об их красоте. Но, так или иначе, вся раса асов канет в забвение.

Они хотели уничтожить меня?! Это я их уничтожу! Освобожу мир от тирании! Сокрушу презренных «богов»!

Злобные мысли раскалёнными шершнями бились в моей голове, пока тело беспрерывно дёргалось, пытаясь заставить застывающий металл поддаться хоть на каплю. Но даже во всё ещё мягком состоянии он отказывался поддаваться.

Неважно, я всё равно отсюда выберусь. Даже сталь может «устать», а я — нет!

Ногти пытались царапать всё, до чего могли добраться, хоть их предел и был — жалкое, толщиной с волос, расстояние, которое я смог «спрятать» в своём кулаке до того, пока металл не стал достаточно вязким. Зубы вгрызались в застывший поток прямо внутри собственного рта.

Я ощущал сталь в носу и ушах. Чувствовал, как она обхватывает меня целиком, словно кокон или Диафия, моя шестирукая рабыня, выкупленная у тёмных эльфов, которые то ли захватили её из какой-то неразвитой планеты, то ли перекупили у космических пиратов. Это оставалось мне неизвестным.

И всё же впереди была вечность. Даже если я буду просто спать, то рано или поздно моя темница падёт. Но разве я буду? Нет!

Глава 1

Рука пробила последний тонкий слой металла. Привычно расчистил остатки земли, что насыпалась внутрь. Сознание не верило, что у меня получилось. Но… через эту дыру я действительно смогу вылезти наружу.

Приложив некоторые усилия, я выбрался из своей тюрьмы. За это время я даже привык к ней и начал считать чем-то вроде дома. Временами там было даже комфортно. Тишина… покой…

Какое-то время пролежал прямо в земле, в какой-то грязной норе, будто крот, водя руками по стальному пристанищу, обеспечившему меня приютом на… не знаю, на сколько. На вечность? Кусок вечности? Половину?

Считать дни, находясь в полной изоляции от звуков и света, не было никакой возможности. Я бы давно сошёл с ума, но, кажется, моя уникальность позволяла держать разум в том же состоянии, что и тело.

Или так лишь казалось? Не знаю, но я продолжаю чувствовать в себе бодрость духа. Он не затих, не уснул. Мне всё ещё доступна математика, я спокойно оперирую числами и буквами, помню лица своих людей, хоть и не всех. Кого-то, признаюсь, забыл. Быть может, даже всех — но воображение, чем всегда славились жители Мидгарда, позволило дополнить их образы, сделав пленительно великолепными в своей красоте.

Закончив предаваться глупой ностальгии, я хотел было осуществить уверенный рывок вперёд, но замер. Страх сковал меня. Страх того, что, выбравшись наружу, уже не застану своей родины, не застану королевства Зар, которое завоевало всю планету, даруя её жителям единую веру и единый язык.

Ничего этого не будет. Всё исчезло, стёрто в пыль. Ни языка, ни народа, ни памятников архитектуры, включая мои статуи высотой до ста метров, укреплённые магией и стоящие во всех крупных городах и на всех континентах, демонстрируя мощь её повелителя.

А может, там и вовсе вода? Тот самый потоп… Я вспоминал о нём всегда, а прошедший разговор с асами, казалось, выучил наизусть, так часто прокручивал в своей голове. Словно это было… вечность назад.

Да-а… стоит признать это и называть вещи своими именами.

Руки по инерции, едва я отвлекался, начинали осуществлять дёргающиеся движения, цепляясь за ближайшую поверхность и начиная царапать её, стачивать, как делал со своей гробницей. Слой за слоем, по мельчайшим частицам, до тех пор, пока металл не сдался и не выпустил меня из своих объятий. Я будто бы заново родился, выбравшись из объятий чересчур ответственной матери.

Но всему приходит конец, даже страху, а потому я полез вперёд.

Земля, по сравнению со сталью Нидавеллира, казалась мягкой и податливой. Вот только я совершенно не знал, куда нужно ползти. Чувство равновесия сбоило, не давая толком подсказки, где верх, а где низ. Доверившись интуиции, я начал копать.

Я рыл тоннель, как презренная землеройка, в полной темноте и тишине. Ни единого звука не раздавалось вокруг, заставляя меня всё больше и больше верить, что я остался один. Один единственный человек во всей вселенной. Возможно, уже и самого Мидгарда не существует? Его нет, а я лечу в космосе, в куске какой-нибудь скалы?

Быть может, не существует уже и асов? Моя месть не сможет осуществиться и навсегда оставит меня неудовлетворённым? Это будет ужасно… Почти столь же отвратительно, как снова проиграть и ещё на одну вечность оказаться запертым в другой, похожей темнице.

Забавно… Кажется, Бор так и не нашёл способа меня убить. Или даже не пытался? Может быть он, вместе с Одином, просто забыли обо мне? Сколь хороша память аса? Такая же, как у человека? Но вспомню ли я лицо своего врага? В памяти чётко засел образ, такой же яркий, как и лицо любимой жены — Яэды, вот только я прекрасно знаю, что у этой черноглазой красавицы была родинка под глазом, однако в памяти на лице родинки нет.

Всё выше и выше… вроде бы ползу верно, а ещё… почва становится влажной. Неужели я прав и в Мидгарде до сих пор всё затоплено? Но сколько времени прошло с момента моего пленения?! Неужто мир до сих пор расплачивается перед Асгардом?!

А может, я отсутствовал не так уж и долго? Десять лет? Двадцать? Сто? Ни малейшего понятия. С той же вероятностью могла пройти и тысяча, и десять тысяч.

Злоба придала дополнительной энергии, так что я стал копать ещё яростнее. Да уж… а говорят, что с возрастом становишься спокойнее. Врут.

Земля буквально рвалась под напором моих рук и пальцев. Ужасно непривычное чувство. У меня сложилось ощущение, что я стал сильнее. Может, и правда? Всё-таки столько времени работать и царапать стальную темницу на пределе сил… Вдруг это усилило меня?

Проверять буду уже на поверхности, какая бы она ни была.

Отросшие волосы здорово мешались. Как же хотелось вновь принять огненную ванну! Надеюсь, такая традиция здесь ещё существует? Тьфу, точнее, что её создали заново… всё-таки наложить защиту от огня мог любой мало-мальски грамотный колдун.

Под напором глупых мыслей, а в последнее время — правда, не знаю, как долго — все мои думы были именно такими, удалось дойти до уровня, где земля была не просто влажной, а обернулась потоком мокрой грязи, которая начала заливать мою нору.

Что я сделал первым делом? Попробовал её на вкус. Солёная. Кажется, я в море. Если, конечно, это не тот самый потоп. Интересно, сколько мне придётся проплавать, прежде чем увидеть землю? Может быть, целые годы.

А если я окажусь на дне океана? Толща воды создаст проблемы даже для всплытия… Ходить по дну? Ха! Нет уж, всплыву, несмотря ни на что!

Силы земные, как же я хочу ощутить на себе хоть что-то! Воду, ветер, землю… Не ту, что вокруг меня, а ту, что наверху. Наконец-то увидеть свет.

Смешно. Если бы не факт неуязвимости, мои глаза наверняка бы ослепли от такого, привыкнув к темноте. А так… плевать.

Вода здорово отвлекала, она была холодной и заставляла руки скользить, но мне было всё равно. Это уже не бесконечное ковыряние собственной темницы, это — приключение! Хоть какое-то разнообразие! Быстрее, быстрее!

С каждым мгновением поток морской воды всё нарастал, мешая мне копать. Течение и напор сбивали с ног, заставляя прилагать усилия, чтобы не быть сметённым вглубь собственного лаза. Но разве могло подобное остановить меня? Нет.

Руки продолжали совершать привычные действия, и очень быстро я оказался внутри толщи мутной от грязи, тёмной воды. Да! Прокопался! Интуиция не подвела, как и всегда… Теперь последний рывок…

Прикладывая колоссальные усилия, я медленно продвигался вперёд, прямо под напором воды. И вот очередной рывок не обнаружил перед собой земли, лишь ледяной океан. Замечательно… можно попытаться добраться до поверхности этого водоёма.

Выбравшись из грязной норы, ощутил, как тело обволакивает вода. А ещё… я был свободен! Я мог двигаться как хочу и куда хочу! Все дороги открыты передо мной!

Эйфория затопила сознание, наплевав даже на непроглядную тьму. Я всё равно ничего не видел всё это время и уже привык к темноте. Зато различаю отдалённые звуки и гудение. Это пение китов? Неясно…

Плавать я умел, и тело помнило, каково это, а потому смело направился вверх. Сейчас моё чувство равновесия более уверенно подсказывало направление.

Мир, я иду! Жди меня!

Давления я не ощущал: видать, давно уже привык, ведь в иной ситуации сознание хотя бы отметило этот факт. Сейчас же для меня что оно есть, что его нет. Зато я чувствовал, насколько легко мне стало двигаться. Это лишь ощущение или за ним и правда что-то стоит?

Всё-таки я сотни и тысячи лет колупал прочнейшую гномью сталь, не жалея сил. Дало ли это свой результат? Хочу надеяться, что да! Немного силы мне не повредит. Ведь в лучшем случае, если в Мидгарде сохранились люди, придётся начинать всё заново. Снова проходить процесс захвата власти — где силой, а где хитростью, а потом объединять человечество, даруя ему цель — истинного врага!

Асгард… «Божественные» прилипалы, которые подчинили себе мой мир, держа на уровне рабов. Скальды слагали «легенды» о их пьяных похождениях, когда «боги» делали всё, что было угодно их душе, а презренные слуги — мы — могли лишь славить их, надеясь, что новая дань и очередные желания сильных мира сего окажутся подъёмными для нашей родины.

Челюсти сомкнулись, но прежней злобы уже не было. Истлела за время моего бесцельного существования… Хотя… не совсем бесцельного. Месть и желание лучшего будущего для моего народа. Достойная ли это мечта? Безусловно! И я вырву глотку тому, кто скажет, что это не так.

Я продолжал плыть, не видя ничего вокруг и не понимая, сколько успел преодолеть. Много. Благо, что мне не нужно дышать. Это было логично, ведь иначе я бы попросту не выжил. Ха-ха! Почему-то вспомнился интересный момент, как Бор пытался отравить меня или залить внутренности той самой сталью, которую по итогу использовал в качестве клети. Но это было без толку, ибо мой желудок растворял всё, что в него попадало.

Кстати, это напомнило мне о том, что всё это время я не ел, кроме железной пыли, которую нужно было куда-то девать. Ага, мне приходилось её есть, так как я знал, что желудок переварит абсолютно всё, что в него попадёт. Причём полностью, без остатка.

В ином случае я бы не сумел проколупать свою темницу… Но да неважно.

О, показалось? Нет… Точно нет! Это свет! Я различаю контуры своего тела! И вижу свет впереди, в толще воды! Это заставило ускориться, хотя до сего момента казалось, что и так плыву на верхней границе своей скорости. Но нет: видимо, был недостаточно замотивирован.

Ещё быстрее, ещё, ещё!

Свет ослеплял, но я не отводил глаза. Слепота мне не грозила.

И вот спустя ещё какое-то время с резким всплеском, словно дельфин, вынырнул на поверхность. Кажется, даже переусердствовал, ведь аж подпрыгнул в воздухе, правда тут же падая обратно.

— Аха-ха-ха! — раздался громкий, на пределе силы, несдерживаемый смех. — Я на свободе! Я вернулся!

Воздух показался мне каким-то мерзким на вкус и запах, аж закашлялся с непривычки, но быстро пришёл в себя. Скорее всего, так подействовала гробница. Исказила не привыкшие к такому чувства. Ничего… я быстро освоюсь.

На глаза набежали слёзы, но не от яркости, до которой не было никакого дела, а именно от чувств. Даже не представлял, как сильно по этому соскучился. Вода попадает в горло и нос, но я не обращаю на неё внимание. Право, какая мелочь!

Вместо этого начинаю оглядываться, но волны и пасмурное небо не давали толковой возможности понять, где же я оказался.

Потоп, — бьёт по мозгам мерзкая мысль, которую гоню от себя прочь. Нет, не может быть, чтобы до сих пор вся поверхность Мидгарда была затоплена! Это бред! Невозможно!

— Я просто очутился в море, вот и всё, — тихо прошептал я самому себе, а потом решил попробовать забраться на гребень волны, чтобы хоть таким образом суметь оглядеться.

Сказано — сделано. И пусть у меня долгое время ничего не получалось, но вот на очередной волне я смог оказаться именно там, где и желал, оглядываясь вокруг.

Вижу. Вижу берег или просто тёмную полосу на горизонте. Но это то, что мне нужно. Уверен в этом.

Что же, мне предстоит последний, как я надеюсь, этап собственного освобождения. Конечно же, если это не окажется каменистый участок суши или пустой песчаный остров. Тогда придётся вновь отправляться в плавание, но уже выбирая сторону, доверившись собственной интуиции. Рано или поздно, но куда-нибудь доплыву.

Хех, я окончательно убедился, что это не Потоп! Раз здесь виднеется суша, то просто обязаны сохраниться и другие куски земли. Следовательно, там будут люди. Мы — именно такие, приспосабливаемся к любым невзгодам и проблемам, обязательно решаем всё, что наваливается на нас сверху.

Человечество не истребить ни богам, ни демонам.

Не сдерживая эмоций, набираю максимально возможную скорость. Мне кажется, я сравнялся с лучшими галерами своего королевства, но этого всё равно казалось мало. Само собой, если сравнить с асгардскими технологиями… Хоть немного помочь нивелировать недостаток технического отставания от «богов» помогала магия. Надеюсь, она сумела развиться за это время. Может, мы хоть в чём-то сможем опередить клятых асов?!

Периодически, примерно раз в час, «ловил» волну и осматривался, в нужном ли направлении продолжаю держать свой путь. И каждый раз убеждался, что да. В нужном. Вот только всё больше и больше сомнений возникало на душе. Уже давно удалось убедиться, что на берегу этого моря расположено что-то совершенно иное, не людское.

Огромные здания, выше асгардских, неведомые корабли, будто из железа… Кто проживает на моей планете? Какие существа поработили человечество?

— Но если остался хоть кто-то… хоть один, — шепчу я, не сбавляя скорость. — Хоть кто-то…

Вот уже вижу берег без всяких усилий. Более того, за время моего заплыва волны уменьшились. Либо успокоилось море, либо в этом месте так заведено и волны уменьшаются, приближаясь к берегу. Кто знает? Небо здесь тоже стало менее пасмурным, даже показалось солнце — правда, клонящееся к закату, — так что был шанс, что это я изначально вынырнул в лёгкий шторм.

Железные корабли поражали воображение. Особенно то, как они держатся на воде. Очевидно, поработали талантливые волшебники. Хорошо… Если, конечно, это мидгардцы, а не мерзкие ксеносы, захватившие мой народ.

Ну-у… или не союзные, типа тех же тёмных эльфов. В принципе, я не расист и спокойно отношусь ко всем народам. Всё-таки у меня в гареме были очень многие представители космических видов.

Корабли спокойно курсировали вокруг пролива, но не мешали мне. Слишком далеко. Да даже наехав на меня, они не причинили бы никакого вреда. Хм… но лучше бы этого избегать, ибо моё тело может уничтожить магию этих железных судов, заставив их потонуть. Верно: нужно держаться подальше и нырять, если корабль попадётся на пути.

Мысленно кивнул самому себе, ведь не хотел по глупости вступать в конфликт со своими возможными сородичами или союзниками, пока не узнал бы о ситуации.

Однако ещё через какое-то время на лице появилась улыбка. Хоть уже и приближался вечер, но я явственно разглядел на песчаном пляже… людей! Это были они! Только почему-то полуголые, но так даже лучше. Если, конечно, это не рабы. Тогда уже не очень… Но, так или иначе, человечество выжило! И на их фоне я легко сойду за своего, несмотря на отсутствие одежды. Более того, пока я плыл, то успел очиститься от грязи, что также должно сыграть на руку.

Правда, всё равно придётся идти на встречу с местным архонтом или лордом, не знаю уж, кто у них тут? Главой города, в общем. Так или иначе, нужно будет пообщаться с этим человеком — надеюсь, человеком! — и узнать о ситуации и жизни вокруг. Хотя бы то, сколько времени я провёл в заточении.

Хм… — впервые меня посетила мысль, что… он может не захотеть со мной говорить. Ведь кем я буду ему казаться? Неизвестным бродягой или даже сумасшедшим, назвавшим себя Зариаксом в честь великого героя былых лет.

Нет, дурная голова, он даже не признает меня! Ведь Один вряд ли соврал, так что все упоминания моего имени были стёрты со страниц истории этой земли. Жаль…

Тогда ситуация становится ещё хуже. Альтернатива? Предположим, что я притворюсь человеком, потерявшим память в результате кораблекрушения. Но первый же колдун, попытавшийся прочитать мысли или банально подтвердить, вру я или нет, поймёт, что я неуязвим к магии. Чем это обернётся? Если главой стражи будет дурак — арестом. Если умный — беседой. Но что мне сказать ему? Правду? Не поверит. Но может убедиться, что действительно владею неуязвимым телом. К чему это приведёт? К конфликту, ведь меня попытаются взять в кабалу. Стану местной сенсацией, пойдут слухи, которые, быть может, дойдут даже до Асгарда, ежели те продолжают контролировать Мидгард. Не могут не контролировать — после того, что случилось!

Вот только… вокруг такие здания, такие сооружения! Если всё это — заслуга человечества, то… у меня попросту нет слов. Изумительно!

Сосредоточься, Зариакс! Потом успеешь налюбоваться на город!

Кхм, придумывать выдумки про себя или сталкиваться с местными магами — не вариант. Я не могу так рисковать. Но что же делать? Я не знаю! Просто не знаю, что мне предстоит!

Местное общество, судя по всему, сильно изменилось… Я всё равно что контактирую с новым народом. Какие у них правила и традиции? Нужно быть аккуратным…

Замечаю, что на берегу, прямо в том месте, куда я направляюсь, стоит мужчина, скрестив руки на груди. Его прямой взгляд не отрывается от меня. Ожидает? Может быть… Вот только одет он, точнее раздет, точно так же, как остальные. Не похож на стражника или мага. Один из обывателей?

Хм, а других людей-то в водах не заметно. Я нарушил какие-то законы? Кто бы знал!

— Ха-ха-ха! — тем не менее не удержался и рассмеялся я, выбираясь на берег. Ноги ощущают песок. Какая-никакая, а опора подо мной.

— До чего же памятный момент! — широко улыбнувшись, воскликнул я.

С непривычки, после того как отряхнулся, словно собака, едва не покачнулся. Ноги пошатнулись, но тут же удержали моё равновесие. Это заставило меня усмехнуться. Давно такого не было…

Гордо выпрямившись, одновременно ощущаю свой величайший успех и какую-то лёгкую неуверенность.

— «Мужчина, вы в порядке? — что-то произнёс человек, ожидающий меня на берегу. Знать бы ещё что? — Потеряли одежду? Одолжить вам плавки? Вы пьяны? Упали с корабля?» — он тарахтел не переставая, однако, судя по интонации, его речь пестрела вопросами, что, наверное, логично. Я бы на его месте тоже начал с них. Точно не рискнул бы сразу применить силу. Может, это один из героев или какой-то экстравагантный волшебник решил развлечься?

Что ему ответить, я не знал. Вместо этого перевёл взгляд на остальных людей, окончательно убеждаясь, что это они. Жители Мидгарда. Аж камень с души упал! Проскакивала, признаться, мысль, что это могли быть асы или ваны, которых на расстоянии трудно отличить от людей. Но нет — типичные мидгардцы, правда мелкие какие-то, и большинство слишком жирные. Может, это пляж знати? В моём королевстве такого не было, но у других народов, которых мы захватывали, подобное было нередким. Я имею в виду аристократию, которая не следила бы за собой и не являлась воинами. Они частенько разжирались до состояния моржей.

На вид здесь происходит нечто подобное. Хотя… это также могли бы быть и изнеженные представители купечества или какая-то иная элита…

Почему я уверен, что это элита? Так пойдите и найдите мне жирного крестьянина! Они все, как один, жилистые и коренастые, ибо работать приходится с рассвета до заката. Даже зимой эти люди не сидят по домам, так как постоянно находятся самые разные дела. Тут же… о, эти люди явно не занимаются никакой физической нагрузкой. Похожи на чиновников в моих магистратах. Только в королевстве Зар я постановил обязательную физическую подготовку абсолютно для всех слоёв общества, даже рабов. Правда, последние не занимались тренировками с оружием, но это и всё отличие.

Наткнувшись на особо разожравшегося представителя рода людского, едва удержался, чтобы не поморщиться. Изначальная радость от встречи с людьми успела поутихнуть. Однако, скользя глазами по рядам, замечаю, что нет-нет да встретится мужчина или женщина с телосложением воина. Жаль, что таких было критически мало.

Между тем не только я занимался разглядыванием окружающих. Люди вокруг также начинали переводить на меня свои взгляды. Почти все из них просто лежали вокруг, греясь на солнце, как тюлени: кто на песке, на расстеленных полотенцах, а кто на тонких лавках, отделанных тканью. Некоторые прикрывались тентами, по-видимому от солнца, которое сейчас едва было заметно, ведь наступал вечер. Но хотя бы здесь нет туч, в отличие от того участка моря, откуда я приплыл.

Вместе с тем в душе поднялось волнение, что люди могут находиться здесь в положении рабов или пленников. То есть… ну кому добровольно захочется быть толстым? Быть может, им запрещают физическую активность и тренировки? Это многое бы объяснило!

Острый взгляд находит детей, которые радостно веселились и бегали вокруг. При этом многие мидгардцы общались друг с другом и вместе с тем не выглядели отягощёнными грузом проблем или своим положением. Нет, на рабов точно не похожи. Да и надсмотрщиков нет, как и магических татуировок, обозначающих привязку к хозяину.

И кстати, кое-кто всё-таки плавал. Замечаю несколько точек вдали от места, где я выбрался на сушу. Но мало, очень мало. Значит, либо имели разрешение, либо я изначально был неправ, и в воду не лезли по какой-то иной причине. Быть может, сейчас достаточно прохладно для этого или не сезон? Причиной также могло быть нечто неведомое мне. Вдруг это привилегия, доступная лишь избранным? Может, только для знати?

Впрочем, стражу я рядом не наблюдаю, а значит, мне повезло.

— «Мужчина, вы в порядке? Может, головой ударились?» — Непонятный человек не отставал, издавая всё новый и новый, бессмысленный для меня набор звуков. Вступать с ним в конфликт искренне не хотелось. Лишь настрою местных против себя. На стражника, как уже говорил, он тоже не был похож, а значит, и толку от него нет. Следовательно, самым лучшим решением будет просто уйти. Если же он попытается остановить меня силой, тогда будет хоть какой-то повод для ответа.

Собственно, так и поступил. Обхожу его мимо, хотя было желание толкнуть плечом, да так, чтобы надоеда растянулся на песке, но я подавил этот глупый порыв.

В спину прилетел ещё один выкрик, но более ничего не случилось. Он не стал ни догонять меня, ни пытаться применить магию.

Шёл я просто вперёд, куда глаза глядят. Но не вдоль пляжа, а в сторону этого величественного города. Вот уж точно, «город мечты». Мне бы такой, во времена рассвета королевства Зар. Ха! Даже Малекит завидовал бы! Хотя этот подлый эльфёныш и так завидовал, но такова его суть, которую уже ничем было не изменить. Интересно, он ещё жив? Тёмные эльфы, как и светлые, не подвержены старению, лишь так называемой «усталости от жизни».

Оглядываясь по пути, легко различаю любопытные взгляды. Направлены они в основном на мой торс или ниже пояса. Оно и логично, ибо был я абсолютно гол. Вот только не думал, что местных это так сильно заинтересует. Одежды на них тоже практически не было. Женщины, словно куртизанки, манили аппетитными телами, прикрытыми лишь номинальными тряпочками, что больше раззадоривали воображение, чем что-то скрывали, а мужчины и вовсе носили короткие набедренные повязки, едва прикрывающие их достоинство.

Впрочем, я был неправ, многие уделяли внимание и моему лицу, но из-за отросшей гривы волос это было сделать не так-то просто. В ближайшее время необходимо будет избавиться от этих косм.

С лёгким сожалением, рассматривая этих людей, окончательно убедился, что мне не показалось: они и вправду стали ниже ростом. Сужу по себе, ибо свой рост считал высоким, но в пределах допустимого, адекватного значения. А тут почти все едва доставали мне до плеча и лишь немногие — до носа. Измельчали? Плохо… Значит, стали ещё более никудышными воинами. Разве что стало больше героев? Это особая прослойка людей, которые всегда выделялись какой-то уникальной силой, в основном физической. Были те, кто способен одной рукой подкинуть в воздух быка, находились быстрые, за которыми едва поспевал взгляд, а бывали и такие, которые могли делать нечто воистину невообразимое: летать, перемещать предметы силой мысли, стрелять из рук энергетическими лучами, будто из асгардских пушек. Хотя… их всегда было мало. Захватив весь Мидгард, я сумел отыскать лишь чуть более сотни таких уникумов, из которых половина совершенно не годилась к войне, ибо способностями обладала сугубо мирными или слишком слабыми.

Мысленно киваю самому себе. Нет, герои не смогут изменить этот мир. Надежда лишь на умелую и развитую магию. Колдуны точно обязаны были стать сильнее. Иначе не сумели бы построить такой город и плавающие стальные корабли размером едва ли не со дворец.

Выглядели, правда, эти корабли не слишком красиво, но, может, такава новая мода? Вполне возможно…

Не сдержался и всё-таки скривился, заметив жирного, как специально откормленный хряк, пожилого чернокожего мужчину. Его тело занимало аж две лавки, ножки которых будто были готовы надломиться в любой миг. Он расплылся, как клякса, оставшаяся при небрежном письме. И самое неприятное — таких, как он, тут было полно! Может, чуть менее объёмных, но совсем чуть-чуть!

Причём остальные совершенно не обращали на подобное внимание, общаясь с ними как ни в чём не бывало!

Что мужчины, что женщины, что дети… Куда смотрит правитель?! Его подданные заплывают салом, словно свиньи! Тут нужна помощь квалифицированного целителя, который бы вернул всё как было, а дальше соблюдать строгую диету и заниматься физической активностью.

М-да, а это что? — Острый взгляд различает среди собравшихся людей то каких-то скособоченных, то кривых или хромых… А вот у этой девушки обратная проблема — болезненное истощение, когда видна каждая кость.

Нет слов… У них что, нет своих лекарей? Хах, смешно… С таким-то развитием города не организовать гильдию целителей!

Снова вздыхаю. Будь моя воля, все бы принудительно отправились к колдунам, а потом целой толпой — неважно, стар или млад — на военную переподготовку. В конце концов, взрослый человек всегда должен быть в форме, вне зависимости от возраста. А если не можешь — иди к лекарю.

Нет, как я и говорил, попадались исключения: вполне себе нормально выглядящие люди, стройные, подтянутые, и таких даже было не слишком мало, но если при моём правлении такими были практически все, то здесь их меньше половины! Просто ужасно, если подумать.

Причём даже у них не было ничего интересного, за что бы зацепился взгляд: ни мышц, ни характерной плавности движений тренированного бойца. Обыватели… будто я встретил изнеженных котарийцев, всю работу за которых выполняли домашние слуги. Ха! Это была одна из самых простых моих побед. В городе был брошен клич, что каждый раб, убивший хозяина и вышедший за стены, станет свободным воином, присоединившимся к моему легиону. На следующий день город был взят рабами, которые сокрушили как своих господ, так и чародеев. Вот что значит мотивация!

Нахмурившись, направляюсь дальше, уходя от пляжа. Так или иначе, здесь я не найду себе помощи. По дороге вновь слышу незнакомые слова, исходящие от встреченных по пути людей, жалея, что речь успела смениться и всеобщего языка, введённого мной, здесь нет.

— «Посмотри на этого здоровяка! Когда это пляж успел стать нудистским?» — какой-то мужчина откровенно указал на меня пальцем, произнося непонятный набор слов. На его лице была заметна улыбка.

Это издёвка? Какая-то шутка? Не могу знать. Но даже если он задел мою честь, то лучше не устраивать свару. В конце концов, я ничего не знаю об этом обществе.

— «А я бы не отказалась с таким поразвлечься; гляди, какой пресс». — В этот раз на меня кивнула какая-то коротковолосая женщина, покрытая вязью странных татуировок и железных штырей, воткнутых в кожу.

Это признак мага? Может, героя? Или какие-то магические артефакты? Либо банальные украшения?

Я не знал этого, а потому игнорировал всех. В конце концов, практически полное отсутствие одежды не могло дать мне никаких подсказок про их социальный статус.

Вот ещё какие-то женщины, поймав мой оценивающий взгляд, улыбнулись, словно шлюхи, рассчитывающие заработать серебра. Ещё бы пальцем поманили! Нет уж, у меня нет ни денег, ни желания. Хотя нет, вру. Чресла поднимаются даже от простого лицезрения их полуобнажённых тел. И они пошло хихикают, наблюдая эту картину. Но это явно не то, чем следует сейчас заняться. Да и вид у них был откровенно не тот, к которому я привык. Слишком неопрятные, одна — тощая, а вторая — обрюзгшая, несмотря на малый возраст. Ведь и двадцати ещё нет.

Качаю головой, выкидывая лишние мысли из головы и успокаивая собственное либидо. Ещё успею утолить этот голод, но потом, когда разберусь в ситуации.

От этого простого движения длинные волосы заколыхались в разные стороны. Мне бы хоть простой нож, чтобы их обкорнать, но… чего нет, того нет.

Улыбаюсь. Ага, нож да одежду. Плюс ещё знание местного языка, законов и кошель с золотом. Кста-а-ати, а сохранилась ли тут денежная система? Может, вместо золота здесь начали использовать нечто иное?

Ладно, не об этом думать нужно. Я практически выбрался с этого большого и, чего уж греха таить, красивого пляжа. Куда идти дальше? Очевидно, к самому высокому зданию! Глава города должен быть там. Меня, конечно же, перехватит его стража, что будет верно и логично, но… других идей попросту нет. Прятаться по подворотням? До первого солдата, который попытается схватить «бродягу»? Нет уж, это не по мне.

Однако мысль о том, что сведения дойдут до Асгарда, подняла волну… страха, появившегося в душе. А ежели меня вновь посадят в саркофаг? Снова зальют сталью?

С силой сжимаю кулаки и продолжаю двигаться вперёд. Я сильнее этого. Меня не сломить! Да и всё равно, рано или поздно, но я наткнусь на местных воинов и их магов. Какая разница, сегодня или завтра? Я не местный и не знаю их языка! Не смогу затеряться среди остальных, как бы ни пытался!

— «Мужик, айда к нам!» — произнёс что-то непонятное достаточно высокий, для местных, парень, преградивший мне путь. Он был всего на полголовы ниже меня, а на теле был заметен рельеф мускулатуры. Правда, профессиональный взгляд определил, что мышцы были раскачаны весьма неравномерно, будто бы он постоянно нагружал только одну часть своего тела, напрочь игнорируя остальные. Что за глупость? Какой инструктор дал ему такие рекомендации? Парень просто ни на что неспособен! В бою его легко отделает даже простой ополченец, потому что кроме плечевых и грудных мышц нужен ещё целый список! Важен комплексный подход!

Моментально обращаю внимание на его достаточно тонкие ноги, не особо развитый пресс, мягкую кожу боков… Не воин. Такой же обыватель, решивший показать собственную удаль, но вызывающий лишь смех у по-настоящему компетентных бойцов.

Под моим взглядом он быстро освободил дорогу, притворившись, что загородил её случайно, совершенно естественным образом.

— «У нас полно молоденьких цыпочек!» — вновь выдал он незнакомый набор звуков. Быть может, это какой-то навязчивый торгаш, предлагающий что-то приобрести? Товаров у него я не вижу, но далеко не всё носят с собой. Кроме того, это может быть и нечто более тайное, возможно даже незаконное.

Попытавшись прикинуть, лишь вынужденно пожимаю плечами. Товаром может быть что угодно — от местных видов наркотиков до одежды, чтобы прикрыться.

Так или иначе, но без понимания языка делать мне здесь нечего. Главное — не применять силу, даже если столкнусь с возможной агрессией. Не знаю, чем здесь наказывается убийство или избиение гражданина города или его раба. Мне ведь даже нечем оплатить штраф! Посадят, как бродягу, а потом сошлют на рудники. Вот смеху будет.

— «Ну и иди, куда шёл, нудист конченый!» — крикнул он мне что-то в спину, на чём всё и закончилось. Презренный торгаш.

Взгляд упал на группу молодых людей — парней и девушек, играющих в мяч. Они перекидывали его через сетку и выглядели вполне довольными. Большинство из них имели подтянутую фигуру и даже какие-то мускулы. Что же, радует. Значит, ещё не всё население Мидгарда скатилось на дно.

На мгновение даже залюбовался одной рыжей красавицей, тем более что одежды на ней было столь же мало, как и на остальных, но пора было двигаться дальше.

Пройдя ещё немного вперёд, окончательно покидаю песчаный пляж и замечаю нечто похожее на широкую и вытянутую деревянную беседку. Вокруг неё стояли стулья, за которыми сидели разные люди. Внутри самой беседки стояло несколько, видимо, торговцев, которые периодически выдавали сидящим вокруг ёмкости с какими-то напитками или едой. Звучала музыка и горели магические светильники, переливаясь красным, синим, зелёным и другими цветами.

Здесь люди уже были более одетыми и их было больше. Судя по плотности населения, я оказался в весьма населённом городе. Или сейчас везде так?

— «Посмотри, какой красавчик!» — ко мне подошло двое мужчин, лица которых были напичканы разным металлом: в бровях, губах, ушах, языке… Какая-то кастовая система? Местные жрецы?

А ведь я уже видел нечто похожее у девушки по пути!

Тем не менее выглядели они ничем не лучше, чем люди вокруг. На одном была накидка, напоминающая тогу, раскрашенную в цвета радуги, а второй и вовсе лишь прикрывался ниже пояса, щеголяя обнажённым торсом.

Правда, вместо обычной набедренной повязки у него были лёгкие короткие штаны. Также я обратил внимание и на обувь, но она была стандартной и знакомой мне — обычные сандалии.

Немного радовало, что они улыбались, но напрягало то, как поглядывали на мой пах. Возможно, что это было предложение секса, как у тех двух шлюх, встреченных ранее. Вот только мужчины меня не привлекали, пробовал — не зашло.

Хотя могу и ошибаться, ведь проявить интерес к чужому размеру мог любой мужчина. Это было практически нормой. И тем не менее факт полнейшего непонимания языка сводил на нет любые попытки общения.

— «Можно потрогать твой пресс?» — Судя по интонации, это был вопрос, но что мне на него ответить?

Внезапно в голове возникла мысль, что эти люди могли знать всеобщий. Собственно, почему я ранее молчал?! Быть может, они общаются на каком-то собственном наречии, но вполне могут меня понять?

— Я не понимаю ваш язык, — решаю произнести в ответ. — Кто-то говорит на всеобщем?

— «Да он иностранец! — воскликнул завернутый в тогу. — Пошли, Джон, мало ли какие у них правила? Может, как в Исламе, запрещён гомосексуализм?» — Видимо, это означало, что с языком мне не повезло. Жаль, но это было ожидаемо.

— «Брось, Стэн, мы же не навязываемся. И вообще, он голый! Какие на этот счёт могут быть правила?» — Второй мужчина глупо хихикнул и тем самым стал донельзя похожим на уже встреченных ранее женщин.

Точно не жрецы, они так себя не ведут. На стражу не похожи тем более. Значит, опять мимо.

— «И вообще, может, ему нужна помощь?» — А это уже было сказано своему спутнику.

Интересно, стоит ли мне просто уйти или ещё немного постоять? Быть может, получится что-то понять?

— «Ты прав, Джон, — почесал подбородок незнакомец, закутанный в радужную тогу. — Вдруг молодого человека ограбили, а мы просто пройдём мимо? Думаешь, иначе стал бы иностранец, не знающий английского, разгуливать голышом? Компанию, как уже понятно, не ищет». — После длинной фразы незнакомец посмотрел на меня грустным взглядом.

Последнее мне не понравилось. Никогда не любил и не понимал жалость. Тем более направленную на меня. Пусть этот мужчина не знает о моей особенности, бессмертии и неуязвимости, но даже одного взгляда должно быть достаточно, чтобы понять: раз руки и ноги на месте, то может работать или пойти служить в армию. А значит, какая к такому может быть жалость?!

Хотя… про армию не факт. Имею в виду, что это при мне туда брали любого, а потом армейские целители ставили на ноги даже больных, хромых и калечных, взамен обязуя исцелённого отдать от десяти до двадцати лет службе своей стране. Здесь могло быть иначе.

Тем не менее продолжать стоять и смотреть на них не видел никакого смысла. А потому, как и поступал ранее, обхожу мужчин и спокойно направляюсь дальше.

Здесь, за пределами пляжа, на меня смотрели гораздо больше и чаще. Зачастую звучали какие-то вопросы и обращения. Ещё несколько раз подходили мужчины и женщины. Очень напряг момент, когда молодой юноша навёл на меня нечто напоминающее маленький магический жезл или артефакт. Это атака?!

Хм… непонятно. Я услышал от неизвестной штуки какой-то щелчок, но ничего не случилось. Не сработал? Всё-таки магия на меня не действует! Однако, судя по его довольному лицу, нечто всё-таки произошло, так как юнец моментально потерял ко мне интерес и начал водить пальцем по этому самому магическому предмету, немного напоминающему плоское зеркало.

Неважно, — подумал я, тряхнув головой, — нужно идти дальше. Со временем разберусь во всём, так или иначе.

— «Так-так, и что это тут у нас, нарушаем?» — с улыбкой обратилась ко мне достаточно высокая и красивая женщина, чьё тело уже не было обнажено, а было полностью прикрыто одеждой. Достаточно строгий стиль: тёмные цвета и большой блестящий значок, закреплённый на левой стороне груди. Её волосы были собраны в аккуратный пучок и прикрыты достаточно красивым головным убором, аналога которому в моё время попросту не было.

Вот только… кроме эстетической составляющей не могу представить себе практическую. Разве что прикрывать от солнца? Я бы мог подумать, что роль этого головного убора — сдерживать волосы, но они и без того были идеально уложены! В ином же случае от удара не спасёт, но… может, какой-то ритуальный предмет? Такие зачастую бывают достаточно несуразными.

На воротнике у неё также висела непонятная вещь… Она напоминала мне очки, впервые увидеть которые удалось ещё во время торгов с тёмными эльфами Малекита. Они нужны для усиления зрения. Вот только у этой женщины они были чёрного цвета. Что в них можно увидеть? Или это артефакт?

За спиной женщины замечаю ещё одну, ниже ростом, более молодую и хмурую. Характерной особенностью было то, что она носила точно такую же форму.

Впрочем, несмотря на хмурость, её взгляд точно так же пробежал по моему лицу, телу и закономерно остановился ниже пояса. Да почему всех так интересуют мои причиндалы?! Неужто общество настолько изменилось?!

Мысленно вздыхаю. Сам виноват. Нечего светить хозяйством направо и налево. Судя по всему, местные не демонстрируют свои половые органы, хотя прекратили испытывать неудобства от демонстрации всего остального. Выходит, я не вписываюсь в их концепцию, а потому привлекаю повышенное внимание. Вдобавок к этому стоит прибавить телосложение бойца, высокий рост и характерные мышцы. И плевать, что в саркофаге у меня не было возможности тренироваться, организм уже не изменится, это невозможно на каком-то фундаментальном уровне.

Честно сказать, я не знаю, как это работает, ибо изначально не имел никакого характерного строения тела, но со временем это изменилось. От постоянных сражений проявился рельеф и более не исчезал. Пожалуй, это даже здорово.

Что же, значит, в это время и среди этих людей культура тела продолжает играть свою роль. Но в таком случае странно, что большинство не уделяет этому никакого внимания…

Улыбка женщины от моего молчания и сосредоточенного их рассматривания несколько подувяла. Оно и понятно, я бы тоже насторожился, особенно на месте стражи. А подозреваю, что это именно они. Почему? Ха! На самом деле вариантов несколько: это могут быть какие-то воительницы или даже волшебницы, но в любом случае кто-то состоящий в одном ордене или организации. Ибо одежда у них одинакова. Это явно неспроста. Нет, могу и ошибаться, ибо абсолютно не знаю местных реалий и может быть что угодно. В конце концов, слуги в моём дворце тоже носили одинаковые наряды.

Вот только в пользу первой теории говорили подтянутые тела и явно заметные мускулы на руках. Конечно, может быть, у них такая же ситуация, как и у ранее встреченного мужчины, ибо руки — это единственное, что я мог нормально у них оценить, так как лишь они были оголены до локтей, но что-то мне подсказывает: это не так.

Ну и уверенный вид, само собой. А ещё, что, наверное, самое главное, расположение неизвестных артефактов на поясе. Оч-чень характерное место! В моём королевстве там носили клинки и иное оружие: жезлы, арбалеты, склянки боевых эликсиров и прочее им подобное. И сейчас ничего не поменялось, ибо это место попросту удобно для того, чтобы быстро достать какой-нибудь боевой инструмент.

Так или иначе, пора как-то начать контакт. Но мягко и аккуратно, чтобы не спровоцировать конфликт.

Улыбаюсь им, не показывая зубов. Хищники в животном мире демонстрируют зубы в качестве агрессии, так что, чисто на всякий случай, последуем совету моих послов и дипломатов, которые не рекомендовали мне делать так при встрече с новыми народами и инопланетными расами.

— Я не понимаю вас, — медленно и чётко произношу в их сторону. — Говорю на всеобщем языке, знаю эльфийский и асгардский.

Это было не совсем так, ведь я знал ещё дюжину старых языков Мидгарда, но они были официально запрещены и почти полностью пропали за годы моего правления. Старики, владеющие ими, умерли, а молодёжь не знала иного, кроме всеобщего.

— Свартальфахеймский язык? — с некоторым трудом произношу на эльфийском. — Язык асов? — Они и сами на нём не часто говорят, но почему бы не попытаться?

— «Он не знает английского», — нахмурившись, произносит первая женщина второй, на что та пожимает плечами.

Почёсываю затылок. Откровенно не знаю, что делать дальше. Вообще, если это стража, то они должны доставить меня к колдуну, на обследование, но если я ошибся, то просто потратил время. И тот факт, что женщины были достаточно симпатичными, — не оправдание!

Смотрю за их спины, замечая ещё несколько человек, которые достали приборы, похожие на зеркала, что демонстрировал юноша по дороге, и теперь наводили их в мою сторону и сторону потенциальных стражниц. Хм, всё-таки не оружие. Но что происходит — решительно непонятно.

— «Эй! А ну убрали телефоны!» — гневно крикнула им вторая женщина, которая изначально была недовольна.

На её окрик прохожие убрали свои штуки, но не уходили, продолжая следить. Хм…

— «Давай-ка оформлять его, и в участок», — вздохнула первая, а потом полезла в сумку, но быстро дёрнулась и как-то странно — виновато — улыбнулась мне.

— «Нет уж, Валдез, наручники — идея хорошая, — решительно произнесла ей вторая, — давай доставай».

— «Головой подумай, Герерро, — фыркает более высокая воительница, — смотри, сколько здесь народу ходит. И уже на камеры нас заснять успели! Хочешь, чтобы потом иск пришёл за превышение полномочий? Мужчина-то, — кивок в мою сторону, — агрессии не проявляет».

«Дура, — мрачно насупилась её соседка, — гляди, какой он здоровый! И явно охренеть какой сильный! Видишь, какие мышцы? Небось из качалки не вылазил! Думаешь, удержишь его своими ручонками, реши он тебя разложить в машине? Или если попытается ударить сзади?»

— «Вот ты и проследишь, — хмыкнула она, а потом посмотрела на меня. — Давайте, гражданин, проходим вперёд. И без глупостей, не хочу использовать шокер».

Стражница уверенно, хоть и мягко, взяла меня за запястье, потянув в свою сторону. Что же, это явно не проститутки, решившие заработать монет на приезжем, так что следует пойти за ними.

Вторая пристроилась за спиной, но опасений у меня не было. Что бы она ни попыталась сделать, результата не будем никакого. Удобно быть неуязвимым.

Однако их поведение лишь подтвердило мои догадки, что эти двое относятся к страже. Мои солдаты поступали так же, когда кого-то конвоировали: один спереди, второй сзади.

Добрались мы до чего-то отдалённо напоминающего асгардские летательные корабли, но имеющего колёса. Закрытая карета? Такие мне здесь уже попадались по пути. Старался не слишком сильно на них таращиться, ибо и так привлекал к себе повышенное внимание. Каждый десятый человек непременно косился в мою сторону, а многие при этом доставали непонятные артефакты, наводя их на меня.

Может, это какой-то определитель личности? Но почему тогда почти все из них довольно улыбались, получая результат? Я не подвержен магии, так что итога, наоборот, не должно было быть! Чему тут радоваться?

По дороге до кареты подмечал множество интересного. В первую очередь, самих людей.

У них очень сильно изменился стиль одежды. Тоги, туники и мантии сменились на… нечто непонятное и разноцветное. Такие формы мне незнакомы, не видел их ни на асах, ни на эльфах, так что гадать, насколько они хороши или удобны, даже не стану. Вот только почти у всех людей на одежде были разные гербы: кошки, изломанные линии, непонятные символы и прочее. Это чьи-то рабы или сейчас каждый представитель своего дома обязан носить подобный знак? Принадлежность к какому-то роду?

Вторым новшеством стало качество дорог. Несмотря на вечер, уже вступивший в свои права, меня крайне удивил невозможно высокий уровень строительства. Эта дорога была великолепна! Прямая и ровная, без каких-либо трещин, вмятин или дефектов. И подобное, скажу я вам, показатель. В моём прошлом, как бы ни старался, до такого уровня прогресса дойти не удалось. Нечто подобное было в Асгарде, насколько помню… правда, помню уже не очень хорошо, уж больно быстро мы уничтожили его, так что немногое удалось запомнить. Разве что кровь. О да, как величественные асы умоляют пощадить их, стоя на коленях! Как мой легион рубил головы мужчинам, женщинам и их детям, вырезая всех, кого только получится. Как я отдавал израненных «богов» на потеху собственным солдатам…

Улыбка сама собой появилась на лице. К счастью, мои сопровождающие, шедшие спереди и сзади, её не заметили. Боюсь, я не в полной мере сумел скрыть свою кровожадность.

Про архитектуру и самые разные магические приспособления даже говорить не стану. Уже успел про них поведать и даже немного устать ими восторгаться. Единственное, что удивляло, так это наличие столь развитой системы колдовства. Я чётко видел, как через те непонятные штуки, которые на меня наводил, наверное, каждый десятый — а людей вокруг ходило целые тысячи! — разные мужчины и женщины говорили, по всей видимости, друг с другом!

Не удержавшись, качаю головой.

— «Не выпендривайся, — тут же слышу голос позади. — Да, машина не новая, но какую уж в участке выдали. Не наша вина, что у неё такое состояние».

Ясно различил в голосе упрёк. Сделал что-то не так? Что же, нужно быть осторожнее в своих действиях, ибо получить дубиной вдоль хребта желания мало. Плевать, что ничего не почувствую, гордость вполне может заставить меня ответить, несмотря на попытки сдержаться, и тогда прольётся кровь. Будет ли это хорошим началом моего пребывания на Мидгарде? Ха! Не думаю!

Женщина передо мной открыла дверь в повозку, куда я послушно уселся. На заднее сиденье, которое было обнесено тонкой железной сеткой. Хм… неужто это место предназначено для преступников? Очередное подтверждение моей теории, что взявшие меня воительницы являются стражами города!

Хорошо, что действовал с ними максимально дружелюбно. Теперь мне смогут предъявить максимум плаванье в неположенном месте, демонстрацию собственных гениталий и неуважение к верховной власти. Полная ерунда, одним словом, за которую бросают в тюрьму разве что совсем опустившихся отбросов либо по приказу вышестоящих.

Да даже если попаду за решётку, то всяко выиграю больше, чем потеряю. Хотя бы смогу худо-бедно выучить язык и начать ориентироваться в этом, новом для себя, мире.

Вдобавок в тюрьме быстро прознают про мои уникальные способности, попытавшись завербовать в качестве… э-э… во время моего правления их называли «герои», но сейчас я не знаю, как и кем являются подобные люди. Однако, если Бор и Один были правы — пока что не вижу смысла сомневаться в их словах — и человечество успело смениться, то сейчас отношение к людям со сверхспособностями может быть иным. Однако, если такое развитое государство не привлекло их на военную службу, я очень в нём разочаруюсь!

Что же будет тогда? Меня посчитают героем, а учитывая, что про «Зариакса» — короля прошлого — уже никто не знает, то я буду первым в своём роде.

Хороший ли это для меня вариант? Не представляю… Может, и неплохой. Вот только таким темпом я невольно стану известен и повышу шанс на обнаружение асами. Их же реакцию предугадать будет несложно.

Так готов ли я рискнуть? Хех, а какие ещё есть варианты?! Будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему…

Незнакомки сели спереди и начали переговариваться на своём языке. Я даже не стал вслушиваться в слова до тех пор, пока не раздалось какое-то необычное шипение, после чего женщина, сидящая возле руля, стала переговариваться по какому-то переговорному артефакту, пока вторая начала курить. Неприятный, но вполне терпимый запах. Вдыхал и похуже.

Надеюсь только, что там не наркота, ибо в моё время люди обожали курить разную дурь, и привычку эту не получалось вытравить никакими наказаниями. Пришлось, так сказать, возглавить и разрешить её на официальном уровне, дабы лишить контрабандистов и теневые гильдии своего законного заработка.

Правда, пришлось серьёзно доработать законы и добавить ограничения для солдат. У них было разрешено курить лишь разбавленную дрянь и строго не в дни несения караула.

В общем, людские пороки были мне хорошо известны, и в какой-то мере я рад, что хотя бы человеческое сознание не поменялось. Мидгардцы как курили, так и курят. Скорее всего, также пьют алкоголь и занимаются беспорядочными половыми связями.

Вскоре повозка поехала вперёд, давая возможность насладиться зрелищем окрестностей. И, скажу я вам, посмотреть было на что!

А ещё… я ощутил лёгкое укачивание, будто в первый раз сел на корабль! Вот так неожиданность!

Чем быстрее мы ехали, тем сильнее меня тошнило, отчего аж пришлось прикрыть глаза. К счастью, мой организм быстро приспособился к подобной проблеме, и вскоре меня вновь ничего не беспокоило.

***

Полицейская машина. Взгляд со стороны

— Валдез, Герерро, вы единственный ближайший патруль, хватит уже препираться! — выкрикнул диспетчер. — Ноги в руки — и на вызов. Это опять Васкес и его безмозглая жёнушка. Пятница, вечер; видать, снова нажрался и устроил дебош. Берите его и сразу со всеми в участок.

— У нас не преступник, ещё раз повторяю, — устало произнесла Трейси, сидящая за рулём, но всё-таки развернула служебный автомобиль.

Фары осветили битком набитую трассу. Нью-Йорк никогда не прекращает жить — что днём, что ночью.

Её напарница тем временем как всегда хмуро взглянула на высокого плечистого брюнета, сидящего на заднем сиденье. Из-за длинных и ровных чёрных волос, которые свисали почти до самой земли, было трудно рассмотреть его лицо, но Трейси смогла это сделать в момент первой встречи.

И оно ей понравилось, оттого женщина и улыбалась. Лицо неизвестного показывало светлокожего волевого человека с прямым взглядом. Он не боялся их и даже пытался что-то объяснить, вот только ни слова не было понятно. Чисто на слух Валдез поставила бы на какой-то азиатский или индийский язык, уж больно он непохож был на привычные уху диалекты. Однако ручаться за это она бы не стала. Тем более что мужчина не был похож на индуса или азиата. Слишком уж ровные черты лица и совершенно нормальные глаза.

Впрочем, слишком долго Трейси о ситуации не думала, лишь сделала пометку в памяти поинтересоваться потом в участке, кто же он такой, и проверить собственные ощущения. Потому что, чисто по внешнему виду, она бы не поставила на то, что встретила преступника.

Тем временем её напарница, Эвелин, стряхнула пепел прямо из окна, задумчиво разглядывая ночной город и многочисленные вывески. Район был хорошо знаком, ведь именно их команда занимается его патрулированием. Мысли Герерро также были сосредоточены на их пассажире. Уж больно непонятный это был типаж! А ведь женщина, несмотря на молодость, уже более пяти лет работает в полиции и успела выучить основных посетителей своей машины. И незнакомец не подходил ни под одну категорию!

Какое-то интуитивное ощущение не давало ей просто отбросить эти думы, будто заставляя прокручивать события раз за разом. Вот им поступило сообщение диспетчера о «голом пьянице», шатающемся по Лонг-Бич, вот они встретились и… он не был пьян и не создавал ощущения человека, потерявшего память либо нуждающегося в помощи. Его вид, когда он шёл по улице, был на редкость целеустремлённым.

— У него ведь нет раны на голове, — произнесла невысокая женщина, которой лишь недавно исполнилось двадцать семь, выбрасывая окурок. — Значит, травму исключаем. Судя по телосложению, я бы вообще поставила на какого-то профессионального спортсмена или даже военного. Вот только что мог делать иностранный солдат или спортсмен возле пляжа Лонг-Бич? Воровать чужие труханы? Не справился, хе-хе, с задачей!

— Оставь, — отмахнулась Трейси, — меня больше напрягает, что снова придётся брать кретина Аллена. Он ещё в прошлый раз обещал пристрелить нас, если увидит на пороге.

— Ты веришь этому оленю? — поправила девушка свои тёмные волосы, собранные в строгую причёску.

Валдез пожала плечами.

— Всё может быть, — неохотно ответила она, покосившись на собственный пояс и пушку в кобуре.

Эвелин вздохнула и снова посмотрела в зеркало дальнего вида. Мужчина смирно сидел, не отрывая взгляд от окна. В нём ощущался неподдельный интерес. Мог ли это быть беженец с Кубы или Пуэрто-Рико? Обычно они доплывают до ближайшего к ним Майями, но ничего нельзя исключать. Мало ли как обстоят дела? Вдруг решили схитрить, но корабль не выдержал волн? Недаром сегодня по новостям передавали о весьма сильном шторме возле залива Джамейка. А это, между прочим, как раз то самое место, где объявился неизвестный.

— Ты знаешь испанский? — произнесла она на неродном языке, с ощутимым акцентом, отчего непроизвольно поморщилась.

Мужчина, уловив, что обращаются к нему, перевёл на Герерро взгляд своих карих глаз, но ничего не ответил. Понимания от него она тоже не увидела.

— Оставь его, — коротко взглянула на напарницу Трейси. — Отдадим умникам из участка. Пусть пробьют отпечатки и пригласят Кима. Не зря же он хвастался, что знает девять языков?

Эвелин хмыкнула и вскрыла пачку чипсов. Не очень полезная еда, но она и так долго держалась. Только-только они с напарницей решили отправиться в участок вместе с задержанным, сдавая смену, как прилетел ещё один вызов. А жрать хотелось уже давно!

— Ты так растолстеешь, — Валдез ехидно на неё посмотрела, но та лишь пожала плечами. Не хотелось ни спорить, ни даже просто болтать.

Уловив настроение подруги, Трейси включила радио, в котором затянули очередной шлягер, что неожиданно вызвало достаточно сильный интерес их попутчика. Во всяком случае, взгляд мужчины чётко выдавал… нет, не удивление, а какую-то радость, и на губах даже появилась улыбка, отчего выражение его лица стало на редкость умиротворённым и каким-то счастливым.

Против воли Герерро тоже улыбнулась, но сразу отвела взгляд, чтобы напарница ничего не заметила. Оно ей надо — выслушивать потом подколки, как она якобы перемигивалась с задержанным?

В течение получаса — даже их попутчику надоело смотреть в окно — офицеры полиции добрались до нужного адреса.

— Грёбаные пробки, — стукнула Валдез рукой по рулю. — За это время можно дюжину раз помереть.

— Грёбаная преступность, — хмыкнула Эвелин, по инерции проверяя пистолет и рацию на поясе. — Да и к кому спешить? Васкес предпочитает колотить, а не убивать.

— Это если Донни неправ насчёт того, что при последнем задержании ему повредили руку и он подсел на обезболивающие. — Трейси нервно постучала пальцами по двери. — Тогда дело может плохо кончиться.

— Думаешь, он сейчас на наркоте? — Герерро вздохнула. — Херово, ежели так. Но знаешь, может, оно и к лучшему. Недаром нарики долго не живут.

— Тьфу на тебя, подруга, — хмыкнула Валдез. — Пойдём уже.

Она открыла дверь, оказавшись снаружи, на тёмной улице.

Полиция приехала в достаточно бедный район, где были проблемы с освещением. Местность вокруг озарял своим светом лишь одинокий фонарь и фары их автомобиля. Ну и окна дома, конечно же, в который им и было нужно.

— Пойдём. — Эвелин схватилась за ручку двери, а потом оглянулась на их пассажира. — Веди себя хорошо, — усмехнулась она, а потом вышла наружу, закрыв за собой дверь.

***

Этот город безумно нравится мне. Пересечение таких разных архитектурных стилей, которые оказались настолько гармонично переплетены друг с другом, поражали воображение!

Ничего прекраснее я не видел нигде и никогда. Правда, вскоре наметился и минус: переполненность улиц. Здесь проживало так много людей и перемещалось столько разных повозок, что мы встали в огромную очередь.

Судя по поведению моих спутниц, подобное абсолютно нормально для этого города, что заставило меня мысленно поморщиться. Местному владыке необходимо расширить дороги либо построить новые, ибо это не дело.

Исходя из логики и здравого смысла, меня должны были привезти в местное отделение стражи, но уверенности в этом не было. Говорю же — слишком сильно изменились порядки. Быть может, людей, пойманных стражей, сразу сдают в тюрьму или на каменоломни? А может, на эксперименты колдунам? Или на арены? Продают в рабство? Сотни, тысячи вариантов!

Когда одна из воительниц использовала артефакт, создавая музыку, я искренне порадовался за столь далеко шагнувшую магию этого мира. А ведь это всего лишь бытовое применение! Что уж говорить о военной сфере?! Да Мидгард, судя по всему, одним лишь колдовством может серьёзно так сопротивляться этим надменным засранцам из Асгарда!

Если те за это время сами не успели достичь подобных или даже больших высот, — нагрянула неприятная мысль. Но она не могла держаться долго. Слишком уж сильно происходящее вокруг наполняло меня счастьем.

На лице сама собой появилась улыбка: на миг предался сладким мечтам об убийстве своих врагов. Что может быть приятнее?

Впрочем, эта фантазия приходила ко мне слишком часто, чтобы отдаваться ей с головой. Точно не тогда, когда вокруг столь много всего интересного!

Приятная музыка и песня, судя по голосу… мужчины? Не очень понятно, уж больно он был тонким! Может, смысл был в словах, но они для меня просто бессмысленный набор звуков. Но звучало красиво, признаю. Я бы приютил этого барда в своём дворце, на какое-то время уж точно.

Однако музыка не отвлекала меня от основного занятия: изучения города. О, какие только здания тут не были выстроены! И практически каждое — заколдовано. Светящиеся вывески и, что приятно удивило меня, — они были с текстом! Что это значит? Большая часть населения — грамотны!

Каким образом у них это получилось? Где мидгардцы нашли столько учителей и главное — денег — на то, чтобы обучать население массово?! Это ведь огромные траты! В мои времена подобный проект лежал на полочке как слишком сложный и финансово затратный для введения во всей стране.

Ехали мы долго. Успело окончательно стемнеть, и на небе появились звёзды. Правда, заметить их из-за обилия света от вывесок, окон и различных артефактов было достаточно трудно. Но, прищурившись, удалось обнаружить знакомые созвездия. Вот Гидра, Дева, Пегас, Дракон… Я всё-таки на своей земле. В Мидгарде…

Я крутил головой, изучая небо, под звуки музыки и обстановки какого-то неведомого мне величественного города.

Было в этом… что-то. Особенное? Пожалуй. Я был будто первооткрыватель, оказавшийся на неведомой земле. В каком-то роде всё так и есть.

Женщины негромко переговаривались, периодически посматривая на меня. В их карете были зеркала, через которые можно было смотреть назад, не поворачивая головы. Очень удобно и, я бы сказал — богато, если бы не успел заметить, что КАЖДАЯ повозка имеет подобные приспособления. Также абсолютно все дома имели стеклянные окна, а некоторые и вовсе будто из него одного и состояли.

Чудо… Город богов. Аха-ха-ха! Да уж, Асгарду далеко до этого места!

Правда, чем дольше мы ехали, тем хуже становилась местность. Появилась грязь, мусор… Дома стали гораздо менее красивыми, а люди ещё более неприятны. Ага, люди были тем, что портило это величественное место. Этот город мечты.

Как я говорил, большая их часть имела явно видимые дефекты внешности: слишком толстые или худые, кривые, косые, какие-то горбатые или сутулые. Таких была примерно половина всего населения! Чудовищно!

Но даже когда попадались вполне себе нормальные представители Мидгарда, они не были воинами. Просто обыватели, не забывающие пользоваться услугами целителей и следить за собой.

Кхм, отвлёкся. В общем, с каждым мигом мы оказывались всё глубже в… видимо, трущобах? Похоже, они есть в каждом городе, даже таком шикарном, как этот.

Жаль, честно говоря, ибо… ну, почему-то я считал, что встретился с некими небожителями. Не теми презренными асами, а настоящими. Ибо построить такое — нужно быть поистине богоравным!

Однако жители этого города нанесли первый удар по моим чувствам, а трущобы — второй, окончательно разрушив некий возвышенный образ.

Всё оказалось как и всегда.

Остановились мы возле старого домишки, на стенах которого даже краска успела облупиться и потрескаться. Его огораживал какой-то чисто формальный забор, который был на редкость кривым и местами прогнившим. Стражницы покинули карету, хоть последняя и успела что-то мне сказать. Судя по улыбке, это была какая-то шутка.

Прекрасно… быть может, она и вовсе со мной заигрывает, но я решительно ничего не понимаю.

Прикрыв глаза, облокачиваюсь на сиденье и какое-то время просто сижу, ни о чём не думая. Потом поднимаю веки и осматриваю двери кареты, которая была поделена на две части: передняя, где сидели женщины, и задняя, где находился я. Перегорожены они были небольшой, но достаточно плотной решёткой.

Так вот, ручек для открытия дверей позади, в отличие от дверей спереди, не было.

Осмотрев их более внимательно и даже потыкав в какие-то изгибы, не добился абсолютно ничего.

— Может, выбить стекло? — взгляд остановился на нём, заставив аккуратно ощупать пальцами.

Окно было пыльным и имело множество самых разных отпечатков пальцев. Слегка на него надавив, я не ощутил ничего. Ни своего напряжения, ни напряжения стекла.

Скорее всего, оно заколдовано, ибо иначе любой сидящий сзади преступник мог его выбить и вылезти из кареты, — задумался я. — Интересно, сумею ли я сломать его, используя собственную бесконечную выносливость и возможность обнуления любой магии?

Качаю головой. Не стоит рисковать. Что, если получится? Я ведь всё равно никуда не убегу! Потому что некуда! А значит, останусь тут. Как отреагируют стражницы на порчу своей кареты? Вряд ли положительно. Следовательно, сидим и ждём.

Вздыхаю, невольно задумавшись, зачем мы вообще сюда приехали. Может, они здесь живут и просто отправились спать? Почему бы и нет? Да, район плохой, но это могут быть не трущобы, а лишь банально менее элитное место города. Тогда в нём вполне могут проживать даже стражники. А я… а я всё равно никак не выберусь отсюда, по их мнению. А раз так, то, видать, посчитали, что можно отложить мою перевозку до завтрашнего дня.

Логично? Почти. Будь я простым мидгардцем, то мог и… оконфузиться, скажем так, попросту не сдержав мочевой пузырь. Ведь никакого ведра или иной ёмкости здесь нет. Что тогда делать? Чистить карету?

Тщательно обнюхав место, где я оказался, склонен был признать: нечистотами здесь не пахло. Некоторый запах от курева и совсем каплю — какой-то еды, заставившей выделяться слюну. Хех, несмотря на то, что я не нуждаюсь в пище, это не означает, что не испытываю от неё удовольствия!

Плевать. Раз остался здесь, то просто буду спать. Ломать карету — плохой выбор. Бежать — бессмысленно, а смотреть тут не на что. Мало того, что темно, так ещё и обстановка не располагает для любования…

Однако мои мысли оказались прерваны. В доме, куда ушли женщины, раздались громкие крики, в которых я различил и голоса своих спутниц. Вопли набирали оборот, а потом раздался грохот будто от удара грома.

— Что это было? — Внимательно смотрю в окно.

Внезапно входная дверь открылась, и оттуда выбежала женщина. Эта была та самая, которая курила и ещё пошутила, прежде чем покинуть карету: менее высокая, чем её спутница, и на вид чуть более молодая.

Сейчас она зажимала своё плечо, из которого толчками вырывалась кровь, и торопливо пыталась добраться до кареты.

Я невольно нахмурился, рассматривая эту сцену.

— Дура… — вздохнул, — нужно было носить нормальную латную форму, с бронёй и шлемом, а не это тканевое недоразумение. Плевать, что красивое, но ведь нужно думать в первую очередь о практической пользе!

Следом за женщиной выбежал худощавый неопрятный мужчина. В руках он удерживал какой-то жезл, матово-чёрного цвета, которым указывал на стражницу.

— «Не сбежишь, сука! Я ведь предупреждал, что завалю вас, паскуд!» — выкрикнул он, судя по всему, слово-активатор или какое-то заклинание, так как следом за этими звуками жезл применил чары, что поразили женщину, моментально создав ей ещё одну рану, уже на животе.

— А-а-а! — завопила она, заваливаясь на траву и сворачиваясь в комочек. — «Нет, не делай этого, Васкес! Тебя ведь казнят!»

Мужчина, который, возможно, был магом, визгливо рассмеялся, а потом подошёл к ней впритык и… внезапно заметил меня.

— «Ещё один напарник? — Его взгляд отдавал каким-то безумием. — Значит, прикончим и его!»

Следом за этим он вытащил у стражницы её жезл, а потом подошёл ко мне, взглянув в стекло. Первым делом он подёргал ручку, но дверь не открылась, отчего он ударил по стеклу своей тщедушной ручкой.

— «Заблокировал, да? — сказал он что-то. Чары открытия дверей? Не похоже, ведь они остались закрытыми. — Трясёшься от страха, мудак? Правильно делаешь! Сдохни!»

Направив жезл прямо в окно, напротив моего лица, он дёрнул пальцем. В следующий миг стекло покрылось сеткой трещин, а посередине появился небольшой железный шарик, отчего мне пришло понимание.

— Это не жезл, а что-то вроде ручного арбалета! — Я аж хлопнул себя по лбу. — Выходит, что передо мной не маг. Даже жаль, — покосился я на мужчину, что снова выкрикнул какие-то слова, дважды нажимая на курок и выпуская снаряды. Стекло оказалось удивительно прочным, но сеть трещин показывала, что оно вот-вот разлетится на осколки.

Точно зачарованное, — с удовлетворением подумал я.

В этот миг вновь заговорил переговорный артефакт, по которому ранее общались стражницы. Что именно он прошипел, мне было абсолютно неясно, но я понял, что кое-что могу сделать прямо сейчас.

Одим резким ударом — воспользовавшись паузой между попаданием снарядов неизвестного мужчины — выбиваю уже и так почти разбитое стекло, а потом ловко выбираюсь наружу. Осколки пытались вонзиться в моё тело, но, конечно же, у них ничего не получилось.

— «Попался!» — заорал незнакомец, нажимая на курок.

Мне показалось, что я вполне мог попытаться увернуться от этого движения, которое было достаточно медленным и будто бы неуверенным, но желание в очередной раз ощутить свою неуязвимость было сильнее.

Снаряд врезался мне прямо в грудь, а потом, смявшись, отскочил куда-то в траву. Лично я почувствовал лишь едва ощутимое прикосновение.

Быстрым движением хватаю его за горло, легко отрывая от земли. Преступник — а кем ещё мог быть человек, что подстрелил стражниц и напал на перевозимого ими пассажира? — захрипел и снова направил на меня жезл, выпустив ещё два снаряда. Без толку, как и ожидалось.

Широко улыбаюсь, чуть-чуть сжимая руку. Мужчина выронил жезл, схватившись за мою ладонь. Но его попытки разжать хватку я бы сравнил с ласками дешёвой путаны. То есть никакого сопротивления или борьбы я не почувствовал. Либо лично он был слаб, как новорождённый котёнок, либо человечество успело стать значительно слабее, чем во времена моей жизни.

Нет, был ещё вариант, что это я стал сильнее. И намёки на это, как ни странно, имелись. Ведь неизвестно, сколько времени я изо всех сил напрягал мышцы, пытаясь процарапать собственную «клеть». Успешно, между прочим!

Недаром мне казалось, что я чуть лучше рыл туннель и немного быстрее плыл в том море…

Либо свою роль сыграло всё вместе. Тут уж было непонятно.

В следующий миг человек в моих руках издал гортанный крик, начав бить по запястью, но это лишь заставило меня негромко рассмеяться. Тем не менее, секунду подумав, я не стал его убивать, а просто легонько стукнул по голове, а потом разжал ладонь.

Сознание он не потерял, но активность заметно поубавил. Похоже, ударил слишком слабо. Но что поделать, я боялся, что попросту убью его!

Впрочем, внимание своё он для меня потерял. Стремительно подхожу к раненой стражнице, профессионально оглядев её травмы. Понимание, хоть и крайне неточное, в голове было. В неё выстрелили из оружия, напоминающего арбалет, но стреляющего железными шариками. Раны, судя по всему, не сквозные, — решаю не трогать и не перетаскивать её, дабы подтвердить или опровергнуть свои мысли. Значит, необходимо остановить кровотечение и…

Что дальше делать, я не знал. Нет, я прекрасно понимал, ЧТО нужно делать, и окажись в королевстве Зар, в зависимости от точного места, либо начал бы оказывать помощь собственноручно, для чего нужны инструменты, которых нет; либо направил бы прохожих за помощью, чтобы привели колдунов-лекарей и ещё солдат; либо наплевал на всё, схватил бы её на руки да побежал к ближайшей больнице.

Ага, и все эти варианты мне сейчас недоступны. Кроме второго — ждать магов-лекарей и других стражников. Шум от жезла — тьфу ты, от арбалета… хотя не… короче, будет «жезлом», пока не узнаю, как его называют! — был достаточно громким, так что должен был привлечь чужое внимание.

Кивнув сам себе, разрываю тканевую форму женщины, начиная прикрывать её рану.

— «Что с Васкесом?» — едва слышно спросила она. Ну, думаю что спросила. Судя по интонации.

— Я не знаю твой язык, — напоминаю стражнице, ибо мало ли. Стресс, вдруг забыла?

— «Сука… Ты же не говоришь по английски, — вздохнула она. — Надеюсь, ты его не убил. Блядь, как же мне херово… Если выживу, буду должна. — Кровь появляется на её губах. — Трейси… наглухо. Дерьмо… Какого хера…»

Закрываю ладонью её рот, ибо нечего болтать с такими ранами. Лишь ещё хуже себе сделает.

Взгляд женщины стал предельно возмущённым, но через мгновение она обмякла и послушно замолчала. И правильно.

С улыбкой киваю ей, на что получаю кривую ухмылку.

Вот-вот, знаю я, что бабы любят болтать, но не на пороге смерти же этим заниматься?!

Уши расслышали какие-то громкие механические завывания, и в темноте показались красно-синие огни. Подкрепление? Колдуны?

Продолжаю зажимать рану стражницы, не давая ей терять кровь, краем глаза заметив, как ранее стукнутый мужик поднимается на ноги. Его сильно шатает, но на лице отражается выражение безграничной злобы. Он хватает выроненный жезл, после чего решительно направляется в мою сторону.

— «Брось оружие!» — сюда подъехали не колдуны, а такие же кареты, на которой ехал я. Похоже, это фирменный транспорт местных стражников. Сейчас один из них — высокий и темнокожий, одетый в тканевую форму, которая была точно такой же, как у женщины, с минимальными поправками на пол, — громко кричал, указывая на бандита, а также направил на него свой жезл.

Тем временем мужчина указал своим оружием вначале на меня, а потом, будто бы что-то вспомнив и осознав — ага, например, то, как от меня отскакивали снаряды! — на раненую стражницу. Но тут я делаю хитрый ход, поднимаясь и загораживая её своим телом. На мгновение человек растерялся, ведь точно помнил, что мне эти железные шарики нипочём.

— «Проклятый мутант! Будь ты проклят!» — и в этот момент его голова получила снаряд из жезла, отчего обагрила окрестности красным.

— «Сэр! Вам нужна помощь?!» — подбежал ко мне ещё один стражник. Следом за ним выскочило ещё несколько, но я не слушал их, а развернулся к женщине, снова зажав ей рану.

— «Помогите ему, бестолочи! — крикнул лысый мужчина уже в возрасте, но всё ещё крепкий на вид, после чего ко мне подбежало сразу двое: смуглокожий юнец, на вид немногим старше двадцати лет, и небритый, короткостриженый парень, от которого ощутимо пахло куревом. Первый начал возиться с раной на плече, а второй деловито проверил пульс. — И где медики, когда они так нужны?!»

Краем глаза замечаю, что к трупу и карете, на которой меня перевозили, подошла ещё одна пара, начав всё внимательно изучать.

— «Он не преступник, — подала голос женщина, на что я сердито на неё посмотрел, получив корявую ухмылку. — Не преступник…»

Редкостная болтунья! Даже в такой ситуации не упускает случая что-то поведать своим сослуживцам.

— «Да поняли мы уже, Герерро, не мельтеши», — фыркнул небритый курильщик.

— «Спаси… бо…» — вновь что-то сказала она, глядя на меня, а потом закрыла глаза. Обморок. Ведь я ощущаю её пульс и слабое дыхание.

— «Скорая! — воскликнул смуглокожий стражник, который зажимал её плечо. — Наконец-то!»

Различаю ещё одну карету, в этот раз большую и разукрашенную красными крестами. Из неё выскочила группа суетливых людей, что тут же отогнали нас от тела потерявшей сознание женщины и деловито положили её на носилки. Их было несколько: один начал перевязку, другой уколол её тонкой иглой в вену, удерживая в руках бурдюк с кровью, а ещё один, уже со стороны другой руки, вкалывал что-то ещё. Алхимическая дрянь? Зелья? А что целители? Где они? Ждут в гильдии?

Вздыхаю, лишь отмахнувшись, когда ко мне подошёл один из новоприбывших.

— Не ранен, — встряхиваю руками, отправляя капли крови на землю. — Хотя ты всё равно ни хрена не поймёшь.

— «С вами всё хорошо, сэр? Может, дать вам полотенце, чтобы завернуться? — спросил он, на что я поглядел на парня тяжёлым взглядом. — Прошу прощения, сэр!» — пропищал тот и удалился.

— «Ладно, — утёр пот со лба самый старший из этой смены стражников. — Сейчас подъедет ещё одна группа, уже с детективами. Будут изучать всё, что тут произошло, — он махнул руками. — А пока… — Он подошёл ко мне. — Поведай мне, сынок, что за чертовщина здесь случилась и какого хера ты голый?»

Глава 2

Полицейский участок, взгляд со стороны

Гордон Тоусенд пил кофе и наблюдал за экраном монитора, куда транслировалась запись с камер в одном из небольших кабинетов.

— Ну как? — подошёл к нему один из его коллег, с кем они буквально с час назад вернулись в участок после посещения той бойни у дома Васкеса.

— Сейчас сам увидишь, — неприятно усмехнулся Тоусенд, делая ещё один глоток дрянного на вкус напитка, отчего аж сам поморщился и покосился на чашку, прикидывая, помыл ли он её после прошлого раза. Может, там остался старый засохший налёт, который теперь отравляет своей горечью свежезаваренный?..

«Будто бы когда-то эта бурда имела лучший вкус, — подумал достаточно пожилой уже мужчина. — А если в кружке что-то и засохло, так пусть придаст итоговому напитку хоть какую-то изюминку».

— Судя по твоему ответу, хер там плавал, — скрестил на груди руки Дэвид Дойл, нащупывая у себя в кармане пачку сигарет.

— Тебя что, не из дома вытащили? — Гордон покосился в монитор, на котором их переводчик, Дуглас Ким, как раз выходил из кабинета, оставив там высокого мужчину с длинными волосами и телосложением олимпийского атлета.

В данный момент он прикрыл свои телеса штанами и рубашкой, одолженной ему кем-то из отделения. Всё-таки лишь благодаря вовремя оказанной помощи состояние Эвелин Герерро называют стабильно-тяжёлым.

«Если бы кровотечение не было своевременно приостановлено, то она бы умерла», — вспомнил Тоусенд слова медика, которому сразу же поверил. Ведь видел раны женщины, а также профессиональные действия неизвестного мужчины. И они произвели на него впечатление! Мало того, что не растерялся, с ходу оказав достаточно грамотную и умелую первую помощь, которую ещё не каждый полицейский сумеет продемонстрировать (даже несмотря на прохождение регулярных курсов!), так ещё и прикрыл Герерро от ублюдка Васкеса, который направил на неё пистолет. Просто загородил её своим телом, совершенно не опасаясь, что тот выстрелит!

«Недаром этот кретин встал с таким глупым выражением лица!» — мысленно посмеялся Гордон. Хотя его коллега, Оливер Паркс, который и совершил тот смертельный выстрел, спасший как минимум две жизни, теперь занят составлением десятков отписок и служебок. Благо ещё, что лейтенант не приказал ему сдать оружие, временно отстраняя от работы! А то были и такие случаи, чего уж там.

«И это во времена, когда преступность сильна как никогда, — сокрушался немолодой мужчина. — Банды объединяются под новыми, сильными лидерами и выходят на совершенно иной, куда более опасный уровень. А ещё и эти мутанты, которые баламутят общество!»

Люди со сверхъестественными способностями всегда создавали им головную боль. Но если ранее они проходили по большей части на уровне слухов и каких-то городских легенд, то последние годы всё чаще и чаще попадались то на объективы камер, то просто куражась перед толпой обывателей.

Некоторые из них начали напяливать на себя костюмы, называясь «супергероями» или «суперзлодеями». Многие из таких пошли на поклон криминальным боссам или в наёмники. И все они создают кучу проблем идеально выстроенному обществу!

Политики уже более года никак не могут принять какие-то конкретные законы по их поводу, хотя даже они с горем пополам вынуждены были признать «существование мутантов». Особенно когда один из таких — сынок известной певицы — начал снимать себя на камеру, выкладывая видео в сеть.

Там он демонстрировал свои уникальные способности: словно растение, впитывал солнечный свет и потом создавал его по желанию.

Такая себе замена обычного фонарика, но… это создало эффект разрушенной плотины. СМИ перестали замалчивать информацию о различных людях с суперсилами, и оказалось, что страна уже давно кишит разного рода мутантами.

Не то чтобы их было сильно много… у большинства способности и вовсе равнялись балаганным фокусам, но время от времени попадались и те, кто был способен на большее. И почти все из них использовали эти силы, чтобы как-то заработать деньжат. Не всегда законными и честными путями.

Более того, «герои» начали бороться со «злодеями», а разные корпорации полезли нанимать себе кого-то из их братии. Начали появляться закрытые сообщества «одарённых», частные школы для подростков со сверхсилами, ну и, конечно, армия США полезла добывать себе «подопытный материал», воскрешая проект «суперсолдата», наподобие Капитана Америки.

Хотя, как подозревал Тоусенд, они и не сворачивали его. Просто теперь вышли на официальный уровень. Самая известная программа, от некоего полковника Страйкера, открыто набирает мутантов, выплачивая солидные деньги за возможность провести с ними самые разные опыты.

Гордон вздохнул. Он не особо-то верил правительству и подозревал, что не всё так чисто и гладко, как вещают с экранов телевизоров.

«Вместо того чтобы нормально узаконить всю эту сверхъествественную шушеру, они, как обычно, идут каким-то собственным, непонятным со стороны путём! А может… — поразила его мысль, — правительство специально не даёт мутантам каких-либо прав, чтобы… была возможность ставить эксперименты и ни за что не отвечать?!» — Однако эта мысль отдавала такой мощной теорией заговора, что Тоусенд просто покачал головой и едва сдержал смех.

«Дожил на старости лет, — мысленно хмыкнул он. — Осталось лишь нацепить на макушку шапочку из фольги».

И тем не менее проблемы от мутантов были изрядные. Вот только три месяца назад полицией был застрелен один из них, когда грабил ночью банк. С помощью своей силы превратил стену в какое-то желе и спокойно прошёл внутрь. Однако идиот не знал, что банк защищают не только стены и камеры. Внутри хранилища есть собственные датчики. А потому, как только они оказались задеты, в сторону совершения преступления выехали сразу пять машин полиции и группа спецназа.

«Суперзлодеем» оказался парень, которому не исполнилось даже семнадцати лет. Увидев полицию, он тут же применил на них свои способности, за что и был расстрелян на месте.

Оказалось, что его сила работает лишь на «неживое», так что машина и форма полицейских распалась на слизь, а сами люди не пострадали. Но поди же узнай про это заранее, особенно в подобной ситуации!

Ранее происходило ещё несколько подобных случаев. Только за этот год при столкновении с полицией было убито трое мутантов. Какую-то угрозу представлял лишь один. Он был достаточно прочным, но меткий стрелок попал ему прямо в глаз, заставив мужчину испустить дух.

Из-за подобных случаев пресса крайне любит освещать деятельность различных «металюдей», как мутантов начали называть официально. Вот только девяносто процентов их дел носят незаконный характер: что-то разрушено, кто-то ограблен, где-то кого-то убили… Репутация нового слоя общества начала стремительно скатываться на дно. Даже «супергерои» не были от подобного застрахованы, ибо работали без всяких разрешений и совершали, по сути, самосуд, о чём не забывали напоминать многочисленные газеты, новости и интернет. Например, Дейли Бьюгл и её владелец Джей Джона Джеймсон.

Но даже нехорошие слухи не останавливали восторженных подростков, ибо мутации почему-то чаще всего проявлялись лишь у них — людей от десяти до двадцати пяти лет. Исключения были редки.

Следовательно, полиции приходится убивать практически детей. Это крайне печалило Гордона, который заметил неприятную тенденцию: в герои идут дети любящих родителей, у которых нет особых проблем. В злодеи — дети тех, кому повезло не так сильно. Ведь им попросту нужны были деньги.

«Когда… ладно — «если»! Кхм, так вот, если правительство покажет себя как враг этих новоявленных «металюдей», то окончательно лишится их доверия. В таком случае все без исключения станут действовать самостоятельно. Мир поделится на «хороших» и «плохих» мутантов, а в реальности лишь на «серых», одним из которых больше нравится помогать остальным, а другим — лишь самому себе, то есть вначале набить собственный кошелёк, потом можно подумать и о других».

И Тоусенд чувствовал, что этот день не за горами. Плевать, что большинство мутантов мало чем отличаются от обывателей, недаром их часто убивают обычной пулей. Рано или поздно общество вновь поделится, как во время гражданской войны за права чернокожих. Снова люди начнут воевать друг с другом, дабы дать полноценные права новой части населения. Теперь уже не афроамериканцам, а «металюдям».

«И доверие к правительству уже начинает истончаться. Не зря большинство мутантов старается всеми силами избежать лабораторий, где им обещают помочь».

— Ночевал у Амелии, — усмехнулся его небритый коллега, обрывая мысли старого копа.

— В следующий раз возьми с собой бритву, — вздохнул он. — Смотреть на твою морду противно.

Дэвид не успел ответить, ведь их переводчик зашёл в общий зал, привлекая к своей персоне повышенное внимание. Всем было интересно, что же получилось с тем высоким мужчиной, который помог Эвелин.

— Он не знает английского, испанского, французского, русского… — начал перечислять Ким, на что тут же был заткнут Тоусендом.

— Короче, вы не поговорили? — Он знал, что Дуглас любит поболтать, недаром же стал переводчиком?

— Его язык мне неизвестен, — поморщился тот. — А те языки, которыми я владею, незнакомы ему.

— Может, он не смог тебя понять из-за ужасного акцента? — засмеялся Дэвид. — Я помню, как над тобой потешался тот русский, из банды «Казаков».

— Ещё словам преступников будем верить, — отмахнулся Ким. — Нет, говорю однозначно — мне незнаком его язык. Судя по произношению, может быть что-то азиатское, хотя на китайца или японца он не похож совершенно.

— Отпечатки пальцев тоже ничего не дали, — вклинился Джайлс Карр, смуглокожий парень, выходец с Кубы, хотя его родители родились и выросли в Америке. Но корни юного полицейского прослеживались легко и просто. — Сделал запрос в посольства десяти стран, ответа пока нет, но… — он пожал плечами.

— Итак, у нас человек-невидимка, — хмыкнул Гордон. — По сообщению очевидцев, которые и вызвали полицию, — пожилой коп заглянул в записи, — выплыл из залива абсолютно голый и уверенно отправился в сторону Восток-Парк Авеню. Там, на полпути, его и взяли Герерро с Валдез.

— Можно сказать, им повезло, — вздохнул Дэвид. — Не подбери, то обе бы полегли.

— Боюсь показаться сексистом, — нахмурился Тоусенд, — или просто выжившим из ума стариком, — на это несколько человек вокруг открыто улыбнулись. — Но в моей молодости такого не было, — он аж взмахнул рукой. — Потому что женщины сидели по домам и растили детей, а полицейскими, пожарными и спасателями работали мужчины. Потому что это тяжёлая работа и требует серьёзных физических усилий. Посмотрите теперь, к чему привело посещение двумя женщинами логова всего одного наркомана?

— Не бойся показаться, — фыркнула Офелия Холланд, одна из девушек-полицейских, служащая простым офицером. — Ты и есть тот самый сексист.

Собравшиеся вокруг люди начали смеяться.

— Но мы тебя прощаем, Гордон, — улыбнулась вторая женщина, — только чисто из-за твоего преклонного возраста.

Тоусенд что-то проворчал, но лишь махнул рукой.

— И что делать? — как только минутка веселья завершилась, поднял вопрос Карр.

— Не дело выбрасывать мужика на улицу в такой ситуации, — хмыкнул Дэвид. — Имею в виду… не сажать же его за решётку по такой ерунде? А штраф… не, — качнул он головой, — херня выходит, любой адвокат его опротестует, сославшись на плохое состояние из-за переохлаждения или ещё чего. Мы ещё и виноватыми окажемся: типа забрали в участок больного инвалида.

— «Инвалида», куда там! — всплеснула руками Офелия. — Этого здоровяка хоть сейчас в спецназ забирай.

— Дойл прав, — кивнул Гордон. — Он спас жизнь одной из нас. Полицейской. И готов был пожертвовать собственной шкурой, когда встал на пути ублюдка Васкеса. Надо помочь парню.

Сотрудники замолчали и переглянулись. Жизнь копа в столь крупном и криминальном городе была трудной. И платить помощью за помощь казалось крайне правильным решением.

— А помните, этот… — несправедливо, как он считал, забытый Дуглас щёлкнул пальцами. — Фонд? Харли или Фарли…

— Фонд Харди, который помогает бездомным и людям в тяжёлой жизненной ситуации? — вспомнил Дэвид. — Предлагаете впихнуть нашего «Джона Доу» в их руки?

— Сказал, тоже мне, «Джон Доу», — фыркнул Гордон. И не зря, ведь таким именем в США называют неопознанных убитых мужчин, чьи тела не могут определить. Здесь же речь идёт о ещё живом человеке.

Но Дойл лишь отмахнулся.

— Есть у кого там знакомые? — спросил он. — Или мне пойти договориться? — Мужчина откровенно усмехнулся.

— Знаем мы твои «договорённости», — хмыкнула Офелия. — Опять запугаешь там всех до мокрых штанов.

— Как бы я посмел? — лукаво подмигнул он женщине.

— Так, — поднялся на ноги Гордон. — Я поеду. Был там у них один человек, Питер Фендрю. Помнится, работал с ним лет пять назад. Если, конечно, всё ещё там…

— Поеду с тобой, — также встал смуглокожий Джайлс. — Хочется сделать что-то правильное.

— Погодите, — в помещение вошёл детектив Эван Бейли, который обследовал место происшествия. — Услышал тут часть разговора, — пояснил русоволосый мужчина с небольшой аккуратной бородой. — Как вы его туда определите? У человека нет документов и, судя по всему, он вообще не гражданин США.

— Он вполне может быть гражданином США, потерявшим память и говорящим на выдуманном языке, — вскинулся Джайлс.

— Но подтверждений этому никаких, — развёл Бейли руками. — И тут уже никаких договорённостей не хватит.

— Что предлагаешь? — прикинул Гордон, мысленно соглашаясь с детективом.

— Давайте вначале оформим ему временную справку о потере документов… — вздохнул он. — Заверить её — не проблема, только нужно имя и… — пожал он плечами, — хотя бы примерный год рождения.

— Ему лет тридцать, — прикинул Дэвид.

— Фигня, — заспорила Офелия, — просто волосы придают возраста. Около двадцати пяти, плюс-минус.

— Плевать, пишите двадцать семь, — хмыкнул Эван. — А вот имя, — посмотрел на Дугласа, — предстоит узнать нашему переводчику.

Ким вздохнул и, что-то прикинув, отправился обратно в кабинет.

***

Я сидел в небольшой комнате, стараясь сдержать собственное любопытство. Получалось с трудом. Уж больно необычным всё тут было! Эти высокие окна, ровные одинаковые столы и стулья, какой-то выдержанный стиль, что так гармонично подходит всему вокруг!

Когда меня привели к купальням — отмывать кровь, — я приметил феноменальную систему труб, к которой вдобавок шло очередное зачарование, ибо вода, которая из них текла, была горячей! Как такое возможно?

— Ваши колдуны великолепны, — выдал я, на мгновение забыв, что этих слов никто не поймёт.

— «Конечно, вот полотенце». — Сопровождающий меня стражник выдал кусок ткани, которым я протёр помытые руки и лицо.

Ткань была очень качественной и мягкой, отчего задержал её в руках чуть дольше, чем нужно. Но по итогу отдал обратно и отправился за воином.

Отношение ко мне было очень дружелюбным. Похоже, я сделал правильный выбор, когда прикрыл ту женщину и оказал ей помощь. Хорошо видно, что эти люди дорожат друг другом. От такого и у самого на лице появилась улыбка. Значит, для Мидгарда ещё не всё потеряно. Человечество по-прежнему старается быть лучше.

Следом мне выдали местную одежду. Выглядела она не новой, но достаточно добротной. Я сразу приметил мастерство портного, изготовившего её: ровный шов, красивая отделка карманов, орнамент, который вился возле колен штанов и на рукавах накидки.

С последней едва не ошибся, ведь изначально думал обвязать её на манер тоги, но вовремя сообразил приглядеться к стражу, который со мной ходил, так что надел её правильным образом.

И, скажу я, это было удивительно удобно! Гораздо лучше, чем всё, что я носил ранее.

А вот с обувью вышла неувязка. Видать, ничего нормального у них не было, так что я получил нечто наподобие открытых сандалий, без задников. Они совершенно не походили на то, что носили стражи, но зато налезли без всяких проблем и были даже относительно удобны. Правда, лишь для ходьбы, ибо при беге моментально бы слетели.

Прежде чем остановиться в этой небольшой комнате, мы прошли вдоль всего строения, которое было прямо-таки напичкано всевозможными артефактами. Я всё ожидал, когда же ко мне придут колдуны, но так и не дождался.

Вряд ли они бы носили ту же самую форму, что и простые стражи, не так ли? Пусть даже мода сильно изменилась, но мышление людей, как я успел убедиться, осталось на прежнем уровне, а значит, волшебники должны выделяться. Если, конечно, не скрывались. Но последнее — глупость, ведь как тогда они создавали все эти артефакты? А ежели я уже встречал этих магов, то почему они не применили чары, дабы прочесть мои мысли и определить язык? В моё время этот навык — чтение мыслей — был одним из самых важных среди изучаемых магами. Лишь благодаря ему можно было заключать честные договоры между купцами или правителями, не опасаясь, что вторая сторона предаст.

У меня, хе-хе, в этом было преимущество, ибо магия на меня не работала. Впрочем, потому и завоевал мир в прошлый раз. В этот… посмотрим. Вначале бы с ситуацией разобраться, а потом уже думать о таких масштабных проектах.

Сев за гладкий железный столик, который был отполирован до блеска, уставился на стоявшего напротив стража. Тот слегка улыбнулся, что-то произнёс и покинул помещение.

Видимо, мне нужно ожидать здесь. Он наконец-то пошёл за колдунами? Или, может, за своим командиром? Не думаю, что от последнего будет много толку, всё-таки до тех пор, пока мы не начнём хоть чуть-чуть друг друга понимать, ситуация не станет лучше.

Вместе с тем я оглядывался по сторонам, подмечая целую кучу таинственных приборов непонятного назначения. Вот что это за красный прямоугольник возле стены? Там какие-то надписи белым цветом, но язык, конечно же, неизвестен. Даже не знаю, цифры это или буквы. А может, и вовсе какой-то узор? Хотя нет, похоже на то, что я видел на вывесках по дороге, сидя в карете. Значит, всё-таки язык. Ну вот, банальная наблюдательность уже приносит свои плоды!

На краю стола располагалась чёрная коробка с кнопками и небольшой верёвкой, ведущей куда-то вниз, прямо внутрь стен, возле которых стояли шкафы, набитые книгами. На полках также располагались фигурки непонятного назначения и маленькие, на диво хорошо прорисованные картины. Люди на них были словно живые.

Мой сопровождающий вернулся. И он был по-прежнему один.

— «Принёс перекусить. Ты ведь со вчерашнего небось голодный», — произнёс стражник, поставив передо мной тарелку с чем-то напоминающим пирог, а также ёмкость с горячей чёрной жидкостью.

Пахло просто великолепно! Сразу ощутил, как слюна аж чуть не закапала изо рта.

— Благодарю, любезный страж, — выдал я ему, улыбнувшись не показывая зубов. И даже постарался почтительно кивнуть, чему немного помешали длинные волосы.

— «Надеюсь, это спасибо», — чему-то усмехнулся он, а потом махнул рукой и покинул комнату.

Неужели это их столовая? Да нет, скорее всего, меня решили покормить перед допросом или встречей с волшебниками. Может, и вовсе вместо них будет какой-то герой, владеющий способностями чтения мыслей. Жаль только, что толку никакого не будет. Однако это хотя бы позволит продолжить разбирательство дальше. Хм… наверняка они посчитают меня кем-то вроде новоявленного героя, неуязвимого к магии. С одной стороны — хорошо, всё-таки, судя по виду этого города и людей вокруг, вряд ли хоть кто-то ещё помнит про королевство Зар, объединившее мир. Клятые асы сдержали своё слово! Кхм… Но, с другой стороны — плохо, ибо могут заподозрить вражеского шпиона. Не верю, что этот город и империя, куда он входит, не имеет врагов. Враги есть у всех и всегда. Даже у меня они были. Собственно, они и победили.

Никаких столовых приборов мне не дали, так что спокойно взял пирог руками. Вкус, после стольких лет голодовки, показался божественным. Пирог был проглочен буквально за мгновение! И это я ещё сдерживался, стараясь показать себя с положительной стороны. Угу, раз тут настолько развита магия, то я не верю, что за этим местом не наблюдают прямо сейчас. Чары дальнего зрения были известны ещё в стародавние времена, так с чего бы им не быть и здесь?

Но даже если нет, то не стоит забывать о собственном статусе. Всё-таки я повелитель Мидгарда, пусть и бывший. Угу, последнее признать было достаточно трудно, но… я смирил свою гордость за сотни или тысячи лет, проведённых в темнице.

А вот напиток уже вызвал вопросы. Его цвет мне откровенно не понравился, хотя я знал, что некоторые травы дают подобный оттенок воде. И он точно был только что сварен, ведь я ощущал, что ёмкость — которая была отдалённо похожа на жёсткий папирус — была ощутимо горячей.

Кстати говоря, сама посуда также заинтересовала. Я даже пощупал эту самую «тарелку», на которой лежал пирог. Больше всего она напоминала мне сухую лепёшку или «хлеб», как его называли в некоторых царствах, что были мною покорены. Но в то же время она напоминала папирус, но очень плотный и жёсткий.

Видимо, это какой-то новый материал… Ох, предчувствую, что мне придётся крайне долго и много изучать этот мир. И… это мне нравится. Узнавать нечто новое — всегда приятно, особенно если оно ещё и интересное!

Повторно покосился на раскалённый чисто чёрный напиток. Запах у него был вполне себе приятный, и мне уже не терпелось ощутить его вкус. Но… какое-то сомнение всё равно присутствовало.

Глупо. Меня невозможно отравить, тем более вряд ли бы стража решила это сделать, но…

Проанализировав свои чувства, я понял, что больше всего боюсь того, что новый напиток мне банально не понравится.

Хах, именно так!

Мысленно посмеявшись над глупым страхом, делаю решительный глоток.

Обжечься я не боялся, ведь даже раскалённая лава или магма не в силах нанести мне вреда. Чего уж там, Бор пробовал даже оружие своих кораблей и энергию звёзд! Повелитель Асгарда долго искал хоть какой-нибудь способ нанести мне вред, но даже когда его чародеи поместили меня в центр чёрной дыры, то я не ощутил никакого дискомфорта. Правда, и пошевелиться тоже не мог, так как давление там было колоссальным.

На какой-то миг я даже думал, что меня там так и оставят, но почему-то Бор не стал этого делать. Что же, вот итог его решений: я свободен!

Распробовав напиток, я признал его вполне себе… интересным. Не скажу, что он мне сразу донельзя понравился, слишком уж специфичным был на вкус, но определённый шарм у него точно был.

И, судя по тому, что мне его подали вот так просто, это крайне распространённый напиток, типа эля или пива.

Хм, — ещё раз оглядел чёрную жидкость, — а есть ли в ней алкоголь? Мне-то всё равно, но… чисто из интереса.

Словно дожидаясь, пока я закончу с приёмом пищи — а может, и не «словно», а реально дожидаясь, наблюдая за мной на расстоянии? — в кабинет вошёл ещё один мужчина.

Этот отличался от остальных, и изначально я даже обрадовался, что наконец-то встретил волшебника, но… это оказался не он.

— «Добрый день, хотя… — мужчина посмотрел в окно, где только-только начало восходить солнце, — скорее утро», — он широко улыбнулся мне, на что я улыбнулся в ответ. Так было принято во все времена и, как уже успел заметить, здесь тоже.

Посмотрев на мою тарелку, он протянул руку и забрал её, а потом бросил в урну.

Так-так, значит, подобный материал у них не ценится и служит чем-то вроде расходника. Ещё одно наблюдение в общую копилку.

Единым глотком допив напиток, встаю на ноги и подхожу к урне, краем глаза оценивая реакцию мужчины. Скорее всего, эта ёмкость тоже сделана из чего-то аналогичного, так что я рассчитываю, что поступаю верно. А если и нет, то он наверняка меня остановит, верно?

Реакции не было, так что выбрасываю посуду и возвращаюсь обратно.

Что же, я определённо всё лучше и лучше ориентируюсь в этом мире!

— «Меня зовут Дуглас Ким, я переводчик полицейского департамента Нью-Йорка», — начал что-то говорить мужчина, чем окончательно выдал, что не является магом.

Ведь разве колдун будет что-то объяснять человеку, который не понимает языка? Нет, конечно, может быть, за время моего вынужденного… отсутствия всё кардинально поменялось, но в моё время волшебники были людьми чрезвычайно занятыми и приходили лишь за выполнением конкретных задач: подойти, проверить, например, купца, по сделке и тут же уйти выполнять иные обязанности.

Возможно, что в это время магов стало так много, что они могут позволить себе бессмысленно сидеть и трепать языком, пытаясь что-то вталдычить человеку, не понимающему ровным счётом ни хрена, но… думается мне, меня опять обломали, и это совершенно обычный мужчина. Максимум — начальник стражи, хотя на него он не походит.

Болтал мужчина долго. Периодически пытался привлечь моё внимание какими-то странными фразами, судя по всему, на разных языках, ибо звучали уж очень сильно отлично друг от друга, но единственное, что было понятно, — это жесты.

Он, кстати, ими и сумел объяснить, что хотел бы послушать мою речь. Почему бы и нет? Поболтал. Даже не стал называть его придурком, ибо вдруг кто-то всё-таки распознает мои слова? Зачем обижать человека, который старается помочь?

Но всеобщий оказался для него незнаком, что меня уже даже не удивило. Мысленно я смирился с тем, что придётся учить новый язык, а также его письменность и счёт. Зараза…

Несколько раз он выходил и приходил снова. На улице уже полноценно встало солнце, но я продолжал послушно сидеть и ждать, пока не случится хоть что-то. А оно — рано или поздно — должно произойти. Ибо как иначе? Не могут ведь меня держать тут вечность? Всё-таки это место — не сталь Нидавеллира.

— «Дуглас, — после очередного ухода и прихода показал на себя мужчина. — Дуглас», — ещё раз указал на свою грудь.

О, да неужто? Мы сподобились до попытки наладить контакт? Давно пора.

— За… — тут же начал я, но остановился на полуслове. Стоит ли произносить своё настоящее имя? А что, если…

Качнул головой. Неужели за всё время существования Мидгарда никто и никого не называл Зариаксом? Бред!

— Зариакс, — указываю на себя. — Зар, — называю сокращение, ибо вдруг их язык просто не в состоянии будет произнести этот набор звуков? В моей практике такое происходило.

— Зар, — повторил мужчина, указав на меня, — Дуглас, — теперь на себя.

Сдержал желание закатить глаза. Меня недооценивают, считая дураком. Но почему бы и нет? Из-за подобной недооценки я одержал немало побед, так что не буду против.

Киваю ему, и этот универсальный жест, единый во всех культурах и странах, завоёванных мною, и даже имеющий точно такой же смысл у эльфов и асов, сработал. Мой собеседник улыбнулся.

— «Хоть что-то», — негромко, будто самому себе, ответил он.

Далее ситуация ускорилась. Ну как ускорилась? Я оставался сидеть в комнате, пока за окном окончательно не рассвело. Там подошла пара условно знакомых мне стражников, выглядевших усталыми и невыспавшимися. Оно и немудрено, это мне не нужен сон, а остальные люди — хоть герои, хоть маги — без подобного долго не протянут. Как я знаю, даже асы нуждаются во сне.

Меня проводили до кареты, позволив ещё раз насладиться обстановкой этой казармы. До чего же большое здание! А ещё эта их платформа, на которой можно перемещаться внутри здания… Чудо, натуральное чудо… На ней и двери открываются сами по себе…

На выходе, когда платформа опустилась вниз, едва не завис, но вовремя отправился следом за стражей, пока меня не заперло в очередной клети.

Покинув здание, ещё раз осмотрел город. В свете солнца он преобразился. То, на что я не обращал внимания раньше, заиграло новыми красками, а магические светильники потухли.

Пока мы ехали, снова удивился тому, как же много здесь обитает людей. Все улицы были ими забиты, а магические кареты то и дело останавливались, вынужденно ожидая, пока освободится дорога. И это показатель, ибо даже в моей столице во времена ярмарок не было столь огромного количества народа!

Первым делом мы остановились у красивого высокого строения, которое было даже больше, чем казармы стражи. Тут меня так же, как и в предыдущий раз, завели в какую-то комнату, но теперь вместе со мной были и двое этих мужчин.

— «Вот, Питер, как я и сообщил по телефону, — указал на меня пожилой стражник. — Это Зар, о котором тебе говорил».

— «Да-да, помню. Мигрант, потерявший все документы». — Человек, сидевший напротив меня за небольшим столом, заваленным бумагами и какой-то непонятной канцелярией, был плешив и создавал ощущение чем-то больного. Во всяком случае, большие синяки под глазами и пятна еды на одежде намекали, что он либо крайне сильно занят, либо испытывает серьёзные жизненные трудности.

— «Ты не сообщал, что у вас такой завал», — кивнул мой сопровождающий на разные бумаги, которые тот заполнял инструментом, напоминающим перо, вставленное в цилиндр.

— «В Гарлеме из-за битвы между Могильщиком с его людьми и Люком Кейджем обвалился дом. На нас скинули под сотню чернокожих, которых нужно где-то разместить и обеспечить пропитанием, — поморщился хозяин кабинета. — Ещё и в Адской Кухне опять проблемы. Я точно не знаю, но говорят, что какая-то банда завербовала мутанта, устроив погром на рынках. Множество пострадавших среди мигрантов, которых опять-таки свалили сюда».

— «Слышал о подобном, но думал, что этим будет заниматься правительство. — Страж скрестил руки на груди. — И разве Могильщик сейчас не воюет с Амбалом?»

У меня создавалось ощущение, что они обсуждают не меня, а что-то несоизмеримо более серьёзное. В их представлении, само собой. Ибо когда речь шла обо мне, то на меня смотрели гораздо больше и чаще, а также лица приобретали нейтральное либо доброжелательное выражение.

— «А мы кто? — криво усмехнулся сидящий за столом мужчина. — Фонд, конечно, частный, но спонсирует нас более чем на половину именно правительство США. А Харди, — он указал пальцем вверх, — это лишь на руку. За каждого черномазого, взятого на попечение, получаем весьма приличную дотацию. Собственно, — кивает на меня, — вашего я таким же образом и проведу. По поводу же суперзлодеев и их боссов мне ничего не известно. Это скорее к тебе вопрос».

— «Преступники надоели ещё на работе. Лучше ответьте, мистер Фендрю, Зару из-за этого вашего плана ничего не будет? — ощутимо напрягся второй мой сопровождающий, более молодой и смуглый. — Не хотелось бы, чтобы потом из-за нашей помощи его привлекли в банду или ещё куда».

Хозяин кабинета вздохнул и потёр проплешину на голове.

— «Пойми, парень, мы — Фонд, а не няньки. У этого человека, — указывает на меня, — своя голова на плечах. Если он помог одному из вас, значит, не преступник, а честный малый. Следовательно, до криминала опускаться не будет. А сопельки подтирать абсолютно за всем и каждым мы, увы, физически не способны».

— «Спокойствие, Питер, — улыбнулся пожилой страж. — Этого и не требуется. Обеспечь юноше место в ваших общежитиях, кормёжку, какую-то работу, которую предлагает государство, да бесплатные курсы для мигрантов. Этого будет за глаза».

— «Такое возможно, — слабо хмыкнул сидящий за столом человек. — Давайте документы. Ну или что там накарябал ваш спец?»

А далее я вновь заметил магию, к которой уже, честно сказать, начинаю привыкать. Плешивый мужчина, которому не помешало бы обратиться к целителю — как, впрочем, львиной доле всего населения этого города, — зажёг стеклянный куб, начав управлять тонкой световой иллюзией, которая на нём возникла. Мне было отлично видно, что там отображаются внушительные таблицы непонятного письма, которые он изменял прямо на ходу, убирая или добавляя новые знаки. Далее он совершил какой-то странный пасс, и из стоящего рядом ящика вылез кусок пергамента с тем самым текстом, над которым он только что работал.

Чудо, натуральное чудо! Не перестаю удивляться, как же сильно здесь развита магия. Особенно тому, что до сих пор не встретил колдунов. Может, я их просто не признал? Иной причины уже банально не вижу!

— «Пока побудет у меня», — произнёс страж и забрал пергамент.

На этом посещение, как я понял, чиновника, который выдал нечто типа разрешения на пребывание в городе, прошло успешно. Правда, само разрешение забрал мой сопровождающий, однако я был почти уверен, что рано или поздно оно попадёт ко мне в руки. А может, так и должно происходить? Типа горожанин, получая подобную грамоту, обязан отнести её страже?

Кто бы знал… То есть знают-то, видимо, все, но объяснить мне решительно не могут. Печаль.

Далее для меня началось ещё одно приключение, к которым тоже начинаю привыкать. Отъехав подальше от центральных и наиболее красивых улиц, карета погрузилась в настоящий лабиринт гораздо менее симпатичных и каких-то однотипных домов. Здесь мы остановились возле ничем не примечательной, достаточно маленькой вывески и спустились в подвал.

— О, — не удержался я, ибо, как оказалось, мы попали в весьма серьёзное место. Мастерскую кожевника и портного. Здесь размещались сотни — да что там — тысячи! — всевозможных вещей на самый изысканный вкус.

— «Похоже, по сравнению с его Гаити или Гватемалой, даже обычный секонд-хенд вызывает восторг», — прокомментировал смуглокожий страж мою реакцию.

— «Ну-ну, — фыркнул пожилой. — Вот только чисто внешне он куда больше походит на европейца. Может, из Сербии или иной похожей страны?»

Здесь мне предложили выбрать себе комплект одежды из готовых вариантов. Не то, что я обычно использую, так как ранее мне шили всё под индивидуальные размеры, но выпендриваться в подобной ситуации попросту глупо. И так очень повезло, что со мной вообще возятся.

Старался брать одежду без гербов, чтобы случайно не быть принятым за чьего-то раба или представителя какого-то рода. Но меня и правда поражает это вот… легкомыслие, с которым в мастерской предлагают взять одежду или обувь с чужим гербом! Что уж там, здесь есть даже перчатки и головные уборы с такими знаками!

— «Чем-нибудь помочь?» — ко мне подошло удивительное воздушное создание. Дева весьма и весьма достойной красоты! Невысокая даже по местным меркам, с милой улыбкой и ореолом пышных каштановых волос.

Улыбнулся ей в ответ и указал себе на рот.

— Не знаю языка, — ответил девушке и даже на мгновение опечалился. Но потом просто тряхнул головой. Глупо, Зар, не о том думаешь. Кроме того, не тебе ли знать, что торгаш будет мило улыбаться лишь до тех пор, пока не заполучит твои деньги?

— «Он не говорит по английски, мисс, — тут же подбежал смуглокожий стражник, по-дурацки улыбнувшись. Девушка улыбнулась в ответ и просто кивнула, отойдя в сторону. Мы вдвоём проводили её взглядами, а потом синхронно переглянулись. — Ничего человеческого тебе не чуждо, верно?» — усмехнулся он, а потом поднял ладонь, поднося её ко мне.

И что это значит?

— «Да ладно, ты и этого не знаешь?» — он казался огорчённым, а потом улыбнулся и… взял меня за руку.

В первое мгновение давлю старые рефлексы, которые не были забыты телом: резким движением вырваться из захвата и ударить левой рукой, целясь ему в глаза для нанесения максимально возможного ущерба.

Едва смог перехватить сам себя.

— «Не дёргайся ты, не обижу, — чему-то хмыкнул стражник, а потом поднял мою руку вверх, а аналогичном своему жесте. — Вот так! А теперь хлопай!»

Он шлёпнул по моей вытянутой руке, и я осознал, что это нечто вроде воинского приветствия из моего прошлого. Правда, тогда бойцы били себя кулаком в грудь, но… Всё течёт, всё меняется.

— «Так, теперь давай повторим!» — Юнец был необычайно воодушевлён, вновь выставив руку. Не став его мучить или издеваться, легонько ударил тому по ладони.

— «Джайлс, кретин малолетний! — возмущённо запричитал старик. — Ни на минуту тебя не оставишь! Чему ты учишь Зара?»

Похоже, он недоволен, что мы слишком долго возимся. М-да, так-то стражник прав. Надо бы ускориться. Успею ещё сюда заглянуть. Только запомнить бы вывеску, уж больно хорошая тут одежда…

По итогу я стал обладателем двух накидок, двух штанов и двух пар обуви. Удалось посмотреть, как происходит покупка. Красавица щёлкнула очередным артефактом — уже совершенно не удивляюсь, что они тут на каждом шагу, — а потом выдала маленький кусок пергамента пожилому стражнику, который в ответ передал ей несколько серо-зелёных кусков бумаги.

Хм… это что, местные деньги? Рисованные бумажки? Бред! Бред же?

Следом заехали в ещё одно заведение, где… где я очень и очень старался не вертеть головой! Потому что это был натуральный дворец! Дворец, где занимались торговлей!

Сотни и тысячи прилавков, включая и полноценные магазины, что размещались под одной крышей. Нечто напоминающее рынок, но расположенное в огромном и очень красивом помещении.

Это торговый центр всего города? Сюда приезжают все местные жители?

Разумеется, это место было забито битком. Повсюду бродили толпы людей самых разных национальностей. Смуглые, чёрные, косоглазые и, конечно же, белые. На мгновение в голову пришла мысль, что, быть может, место, куда я попал, является неким аналогом какого-то «Свободного города»? Где спокойно живут все национальности? Чудо, что они не перерезали друг друга!

— «Мыло, мочалка, бритва, зубная щётка и паста», — словно мантру, проговаривал себе под нос пожилой стражник.

— «Я напомню, если забудешь, не волнуйся», — постучал его по плечу молодой напарник.

Где-то на половине пути заметил, что прямо по пятам за мной шагают трое подростков, лет пятнадцати-семнадцати. Качество их одежды или какие-то характерные особенности уловить не получилось, ибо попросту не было соответствующего опыта. А жаль… Я ведь даже слышал их разговоры, которые абсолютно не давали никаких сведений!

— «…брось, Сти, его же копы ведут», — один из троицы, чернокожий, почему-то носил шапку, хотя здесь совершенно не было холодно.

— «Прикинь, каково будет стащить кошель прямо у них под носом?!» — Второй парень был светлым, с россыпью веснушек на лице и русыми, с оттенком рыжего, волосами.

— «Оставь, Френки, — засмеялся третий, самый низкий из них, с бегающими глазками и постоянно дёргающимися руками. — Это же какой-то сельский увалень! Причёска дурацкая, стрёмные шлёпки и лупает глазёнками туда-сюда. Зачем копы его вообще сюда притащили?»

— «Небось самим что-то нужно, — почесал затылок рыжий. — Короче, я пошёл».

— «Давай прикрою, толкну в бок», — низкорослый аж подпрыгнул.

— «А я отойду…» — Чернокожий опустил шапку на глаза и отстал от своих друзей. Мы же тем временем остановились возле одного из прилавков.

Пожилой стражник начал договариваться с лавочником, которой тоже почему-то оказалась достаточно молодая женщина, хоть и далеко не такая красивая, как та, что была в мастерской ткача.

— «Подрабатывающие на летних каникулах студентки радуют взгляд», — хлопнул меня по плечу второй воин, а потом отправился по рядам, набитым самыми разными товарами, которые были запечатаны в прозрачные капсулы. Под каждой из них находилась маленькая табличка с описанием и, скорее всего, ценником.

Удивительно, как их попросту не воруют! Это ведь так легко — схватить какую-то вещь, а потом помчаться на выход! Или даже тихо спрятать под плащ, а далее свободно уйти. Что это — всеобщая порядочность жителей будущего или вещи попросту зачарованы?

В голове возникло полное осознание, когда женщина стала подносить странно выглядящий артефакт, немного напоминающий стреляющий жезл стражников, ко всем предметам, которые доставала из-под прилавка, и в ответ каждый раз раздавался хорошо слышимый писк.

Точно зачарованы! — аж довольно кивнул самому себе. А артефакт снимает заклинание, позволяя спокойно забирать их покупателям! Ух, до чего же это… здорово. Настоящее общество будущего…

В следующий момент едва успеваю увернуться от толчка того самого, низкорослого, парня, идущего за моей спиной. Пока я отвлёкся, этот сучонок обошёл ряды и проходил мимо, в последний момент резко подавшись плечом в мою сторону!

Но реакция не подкачала, позволив увернуться и одновременно схватить за руку рыжего, что уже нацелился на мой карман!

— Так вот кто вы? — улыбаюсь ему. — Презренные воры? Таким, как вы, стоит отрубать руки.

Под моим взглядом или от силы сжатия его тщедушной ручонки рыжий побледнел и громко завопил:

— «Педофил! Помогите, люди! Педофил требовал, чтобы я пошёл с ним! Он предлагал грязные вещи!» —Толпа вокруг тут же развернулась на крики.

Хм, судя по всему, он пытается как-то обелить себя, выставляя меня в дурном свете. Дескать, это я напал на него, а не он. Хотя… может быть, молит о помощи? Не, тогда голос был бы жалостливым и с совсем другим тоном.

— «Смотрите-ка, как повезло, что полиция оказалась рядом!». — Юный стражник моментально нарисовался за спиной рыжего и кивком попросил меня разжать хватку.

Так-то да, я не выпускал карманника ни во время его возмущений, ни после. Но раз уж просит стража, то, само собой, выполню.

Разжимаю руку и оглядываюсь, выискивая остальных подельников мелкого воришки, но их уже как ветром сдуло. Оно и понятно: трусливая крысиная тактика моментально заставляет забыть о ком-то своём, когда в деле оказывается замешана стража.

— «Сэр полицейский! Этот человек, — теперь мальчишка начал играть тоном, так что я затруднялся понять, что именно тот пытается сделать и сказать. — Он попросил меня отойти с ним к туалетам. Он сказал, что даст мне двадцать баксов, если я сделаю ЭТО, — последнее слово, какой бы смысл оно ни имело, парень выделил особо. — А когда я отказался, схватил за руку и попытался увести! Все вокруг видели! Весь магазин свидетелей! Вы ведь уже арестовали его? Я могу выступить как потерпевший и…»

Народ начал подходить ближе, привлечённый криками и необычной для этих мест ситуацией. Замечаю, как снова появились те штуки, которыми в меня тыкали по дороге из моря, когда ещё был без одежды.

— «Хорош заливать, придурок. — Стражник, вместе со старшим товарищем, который уже закончил с покупками, лишь посмеялся. — Он не знает английского — это раз, у него нет денег — это два, и здесь стоят камеры, — указал мужчина куда-то в сторону потолка, — это три. А потому — давай-ка мы с тобой проедем в участок да вызовем твоих родителей. Уверен, им понравится, чем занимается их сын…»

— «Мистер полицейский, я не виноват!..» — А вот сейчас тон стал совсем жалостливым. Похоже, его всё-таки прижали к стенке.

— «Везёт тебе, Зар, — я различил своё имя, здорово! — куда ни пойдёшь, везде находишь преступность. Надо бы тебя к нам, в участок, на постоянную работу пристроить».

Различаю в голосе стражника похвалу. Видать, уже разобрались в ситуации и поняли, что мне удалось поймать воришку. Радует оперативность, ведь в ином городе могли и наоборот — меня самого попытаться выставить виноватым. Знавал я такие места…

— «Код десять-сто десять, — произнёс он в переговорный артефакт, который я запомнил ещё по тем женщинам, что взяли меня в первый раз. — Да, Роусон, задержан несовершеннолетний! Зачем, сука, я называю код, если тебе нужно всё повторять на словах?! Адрес: «Шоп-Прайт», возле парка Дидпейл. Первый этаж, отдел «Натуральной чистоты…»

Вскоре подоспели ещё двое полицейских, которым и передали хнычущего подростка, кратко обрисовав ситуацию. К этому моменту здесь вместо девушки-продавца появился хмурый мужчина, лет под сорок. Скорее всего — владелец местной лавки, в которой и произошло преступление.

Однако в целом ситуация скорее насмешила и развлекла меня, чем заставила напрячься. Было интересно наблюдать за тем, как местные стражники справляются с поддержанием порядка на улицах города.

— «Кстати, — когда мы вновь оказались на улице — хотя я бы ещё побродил по тому рынку! — пожилой мужчина обратился ко мне и передал мешок, который вместо ткани был сделан из какой-то очень тонкой кожи. Едва его ощупав, ощутил, будто касаюсь пергамента! Вот насколько он был тонок. Причём, судя по виду, его «ценность» была на уровне той одноразовой посуды, что мне уже попалась ранее, хотя в прошлом она стала бы предметом искусства. — Совсем забыл передать тебе эти вещи, что только что купил. Не переживай за деньги, это копейки и… — он вздохнул, — и ты ни черта не понимаешь, верно? Ну ладно, зубная щётка небось похожа во всех странах. Закинул туда ещё и ножницы, ибо уверен, они могут тебе пригодиться, — стражник улыбнулся, указав на мои волосы. С ними что-то не так? В принципе я не особо выделяюсь, тут полно людей с ещё более необычными причёсками, причём как у женщин, так и у мужчин. — Тем более ты уже окупил эти траты, оказав помощь в задержании малолетнего хулигана. Ух, Карлос из него всю душу высосет! Терпеть таких не может!»

— «Так его в старшей и средней школе травили, чего хочешь», — пожал плечами смуглокожий стражник.

— «Ну да, ну да», — закончил пожилой, а я стал обладателем ещё одной кучки вещей. В этот раз уже не как с одеждой. С этими нужно внимательно разбираться и надеяться, что верно определю их назначение.

Мы вновь оказались в карете, и пока ехали в очередное место, я начал изучать подарки, которые мне достались. Благо что почти на всех из них были картинки. Видимо, зря я радовался повальной грамотности населения: кажется, что это относится лишь к вывесками на улицах. Иначе зачем люди запаковывают эти предметы в такие упаковки, на которых подробно и в картинках указывается предназначение вещи? Нет, я только за! Но для местных это разве не кажется глупым?

Что же, губка, ожидаемо, оказалась предназначена для помывки тела. Полезно, если совершаешь омовение в купальне. Но моё огненное очищение, похоже, на какое-то время отменяется. Придётся действовать по старинке.

Ножницы совершенно не поменялись с моего прошлого. Только чуть-чуть изменили форму, но… суть осталась прежней. Уж не их ли имел в виду мой сопровождающий, когда показывал на волосы? Так-то да, их нужно укоротить, а то самому неудобно.

В принципе я могу попробовать их банально оторвать, как делал однажды, но… есть шанс, что они оборвутся не возле неуязвимой части, а где-то посередине, тогда всё равно придётся подравнивать.

Мысленно вздохнул, поняв, что посвящу подобному не меньше четверти всей ночи. Процесс, если я не хочу походить на шута, будет небыстрый.

Непонятная штучка, судя по картинке, нужна для бритья. Но как она может?.. А-а! Крайне маленькие лезвия, которые аккуратно, буквально ювелирно, расположены на короткой ручке. Вот что позволяет сбривать щетину. Благо, что мне это попросту не нужно, но… вещь интересная. Неужто она была достаточно дешёвой, чтобы стражники легко позволили купить её и передать в подарок? В моём прошлом времени эта штука стоила бы не меньше, чем золотое украшение! Пусть и не самое дорогое, но тем не менее.

Местные… для них подобное, судя по всему, сущая мелочь. Испытываю гордость за Мидгард. Эти люди умеют удивлять.

К инструменту для бриться шла небольшая ёмкость, где, судя по картинке, хранился состав для нанесения на кожу во время этого самого бритья.

Что ещё? Ага, это зубная щётка. Опять-таки отличий от моего прошлого (как и у ножниц) самый минимум. Похожий на палку колбасы флакон оказался заполнен неким средством для нанесения на щётку и более качественной чистки зубов. У нас для подобного использовали сосуды с алхимическим гелем, а беднота — выжимку из стоцветника. Сейчас, наверное, такого растения и вовсе нет либо оно имеет какое-то другое название…

И в заключение там шёл небольшой брусок светло-бежевого цвета и непонятного назначения. У него не было ни картинки, ни каких-то схем использования, только незнакомый текст. Что это? Упаковка мешала ткнуть пальцем, но фантазия буксовала, не в силах придумать смысл. Может, это какое-то местное лакомство? Пахнет чем-то сладким… Но что оно делало в той лавке? Как я уже успел понять, они чётко ограничивают ассортимент своих товаров, и один и тот же магазин не торгует чем-то выбивающимся из общего ряда. А там были приспособления для наведения порядка и чистоты. Я узнал швабры и вёдра, а сейчас понял, что все купленные вещи относятся к личной гигиене.

Хм… ладно, по ходу разберусь.

На улице начинало темнеть. Ох ты… выходит, что я провёл в этом, новом для меня мире, целые сутки. Ха! Хоть сама планета и была мне знакома, но вот ощущение, будто бы и вправду пытаюсь интегрироваться в общество инопланетян. Словно к тёмным эльфам Малекита или как-то так…

Плевать, приспособлюсь. Судя по всему, жить в этом городе, в плане быта, стало намного проще и легче, чем в былые времена, а раз так, то мне же будет проще. Да и вообще, с учётом моей особенности, выживать я мог абсолютно где угодно. Тут скорее вопрос стоял о комфорте.

— «Прооперировали и удалили осколки пуль, — поговорив с кем-то через артефакт, пожилой мужчина начал что-то рассказывать своему молодому спутнику, одновременно управляя каретой. — Сказали, что в рубашке деваха родилась. Ключевые органы не задеты, так что поправится, хоть и не слишком быстро».

— «Это сколько? С полгода?» — судя по тону, смуглокожий стражник задал вопрос.

Второй лишь пожал плечами.

— «Может, и полгода. Так или иначе, в форму она будет приходить весьма долго. Я не уверен, что Герерро вернётся на службу».

— «Дерьмо… Она была прикольной, хоть и ходила всегда хмурой и без настроения».

— «Зато ей нравилась служба, — улыбнулся старший воин. — Не позавидуешь лейтенанту. Ему ещё по поводу смерти Валдез с её мужем и родителями общаться. Хотя, наверное, он уже успел всё сделать. Мужик ушлый, недаром до этого звания дорос».

По итогу карета подъехала к достаточно старому на вид дому, рядом с которым толпились смуглокожие люди, чем-то похожие на молодого стражника.

— «Опять одни латиносы», — поморщился пожилой мужчина, на что его напарник лишь усмехнулся.

При виде стражей, едва заметив их карету, народ ловко рассосался по подворотням и улочкам, чуть ли не за несколько мгновений исчезая из вида. Показатель… Похоже, местечко, где не шибко следят за порядком.

— «Фендрю не мог подобрать более приличной общаги?» — вздохнул юнец, научивший меня воинскому приветствию. Похоже, его тоже не порадовал внешний вид этого места.

— «Сам всё слышал, Джайлс, — проворчал его собеседник. — Мест не хватает, фонд не резиновый. И так, по сути, по дружбе пролезли».

— «Тоже дело», — почесал тот затылок, приподнимая головной убор.

Оказавшись на улице, ощутил, что успело похолодать. Хоть мне и было всё равно на перепады температуры, но стало понятно, что очутился я где-то на так называемой «средней полосе». То есть месте, где климат меняется в течение года, а не там, где всегда светит летнее солнце. На последней территории даже к ночи температура почти не меняется. Исключения — пустыни.

Новое помещение, куда меня привели, оказалось моим нынешним местом проживания. Во всяком случае, сужу по жестам стражи. Хм, что-то типа единого барака для бедных горожан. Впрочем, даже в такие места просто так не попасть. А мне ещё и одежду с обувью подарили, а также индивидуальный набор на первое время. Нет, воины в этом городе мне решительно нравятся! Всего-то нужно было спасти жизнь одному из них, аха-ха!

— «Комендант…» — обратился старший к широкой и достаточно полной женщине средних лет.

— «Мадам Парнонс, — ответила та ему. — Энестейша Парнонс».

— «Комендант Парнонс, — повторил он. — Новый постоялец, — указывает на меня. — Мистер Фендрю должен был позвонить…»

— «Звонил-звонил, — женщина вздохнула, неодобрительно на меня взглянув. — Очередной мигрант, надеющийся найти в США лучшую долю. И что в итоге? Проживает в общежитии за счёт государства, находясь за чертой бедности. Чудо, что не очутился на улице».

— «Прошу проявить к этому человеку снисхождение. — Пожилой стражник уверенно срезает возмущённый тон толстухи. — Этот человек спас жизнь полицейскому, и мы будем очень, — выделил он своим тоном последнее слово, — огорчены, если мистер Зар, — ага, опять моё имя, — столкнётся с нехорошим обращением».

— «Конечно, власть полиции в Нью-Йорке непогрешима! — всплеснула она руками. — Нет уж, офицер, у меня в общежитии ко всем отношение одинаково. Так и передайте «мистеру Зару»!

Её палец попытался ткнуться в мою грудь, но я своевременно делаю шаг назад, отчего женщина едва не завалилась вперёд, но вовремя смогла удержать равновесие. Даже жаль, ведь кажется, что я чем-то ей не угодил. Но я ведь и не золотая монета, чтобы нравиться всем?

— «Боюсь, вы не поняли меня, мадам Парнонс, — стражник мрачно смотрел на неё, скрестив руки на груди. — Если не хотите, чтобы в это место нагрянули наши коллеги из отдела миграции, начав перепроверять документы и все необходимые разрешения у всех выходцев из Латинской Америки, что собрались в «вашем», — мужчина аж усмехнулся на этом слове, — общежитии, то не будете доставлять нашему подопечному проблем».

— «Мы не просим особого отношения, — подключился молодой. — А только то, что уже заведено Фондом: бесплатное питание два раза в день, ночлег, право пользования кухней и душевой, возможность посещения курсов по обучению языку».

— «С этим проблем не будет», — вынужденно поморщилась толстуха, попытавшись обжечь меня взглядом. Но от подобного было ни жарко ни холодно, так что я спокойно проигнорировал её.

Далее меня проводили до комнаты. Было заметно, что стражники уже хотели уйти по собственным делам — как-никак, весь день со мной провозились, но напоследок старший показал мне койку.

— «Какая свободная?» — обратился он к двум мужчинам, сидящим возле окна и вполголоса что-то обсуждающим.

— «Вот здесь, офицер», — указал на кровать один из них, обладатель короткой косички.

— «Зар, — позвал меня стражник. — Это твоя кровать, — указал на неё, а потом на… хм… часы? Похоже… Они висели на стене, достаточно низко, чтобы в них можно было ткнуть пальцем. — Завтрак в восемь утра, — он забавно начал пародировать махание ложкой, видимо, указывая на приём пищи. — Ужин в семь вечера, — теперь его палец указал на другое время. — Душ, — его пантомима была слабопонятна, но я предпочёл кивнуть, дабы не заставлять уставшего старика продолжать кривляться на потеху местным, — вон там. Туалет тоже. С вещами разберёшься, не маленький. И… — он задумался, почесав затылок. — Джайлс, я ничего не забыл?»

— «Только про курсы обучения языку, — улыбнулся тот. — Но я уже предупредил об этом ту… комендантшу. Она обещала, что передаст информацию Зару».

— «Так или иначе, мы не можем ходить за ним и вытирать сопли. Думаю, благодарность за спасение одного из нас не может длиться всю жизнь. Ах да, — хлопнул стражник себя по лбу. — Вот что я забыл! — он передал мне ту бумажку, которую сегодня получали у чиновника. — Храни её как зеницу ока, — мужчина хмыкнул. — Хотя ладно, твои отпечатки у нас теперь есть, если что — сделаем копию. Но тебе нужно будет заняться восстановлением документов. Либо получением их…»

На этом, собственно, всё и закончилось. Сопровождающие покинули меня, а я… остался совершенно один со смутным пониманием своего будущего.

Почесав подбородок, сел на кровать. Её вроде как отдали в моё пользование, пусть и временное. Тут же заметил заинтересованный взгляд тех мужчин, что были тут изначально, но они моментально их отвели, стоило лишь чуть более пристально посмотреть на них в ответ.

Неважно. Буду решать проблемы понемногу. Начну с волос.

Вытащив ножницы, проверяю пальцем их остроту. Да, порезать меня они не могут, но я ведь не бесчувственный! Могу ощутить, мягко или жёстко, остро или тупо… Ножницы обладали вполне пристойной остротой, но когда я уже примерился к тому, чтобы начать себя стричь, как вмешался незнакомец.

— «Погоди, не в общей же комнате! — в его тоне ощущалось возмущение. — Ты откуда такой невоспитанный? Хоть бы поздоровался с будущими соседями или слово какое сказал!»

— Я тебя не понимаю, — привычно ответил ему, но прервал свои действия, продолжая смотреть.

— «Подожди, Рикардо, — что-то произнёс ему второй. — Он же тупо не понимает тебя».

— «Английского-то? — Тот засмеялся, а потом вновь встретился с моим взглядом. — А испанский? — Это что, был другой язык? На всякий случай качаю головой, отчего мужчина аж скривился. — Поднимайся, пошли, покажу тебе туалет. Там и будешь наводить марафет. А здесь не дело, чтобы твоей волоснёй вся комната была забита. И так дышать нечем будет, когда ребята из порта вернутся».

Я видел, что он хочет что-то сделать, но не уверен в своих силах и слегка опасается меня. Это из-за «прикрытия» стражи или моего телосложения? Всё-таки неожиданно обнаружить, что я возвышаюсь над восемью из десяти встреченных людей!

Хм, вряд ли этот человек задумал нападение… Иначе бы вообще не полез. Но чего он добивается?

Поднимаюсь на ноги и делаю шаг ближе, разводя руки в стороны:

— Не понимаю, — вновь повторяю ему, надеясь, что дальше он хоть как-то попытается объяснить мне своё пожелание. Если же нет… просто продолжу заниматься своими делами, игнорируя остальных.

— «За мной, — указал он в сторону, а потом и на себя. — Пошли-пошли…»

Неизвестный привёл меня в уже знакомую по казарме стражи комнату. Во всяком случае, внешнее сходство было весьма приличным.

— «Привык уже за всеми задницы вытирать, вот и ещё одного возьму, — чему-то улыбнулся он. — Давай-давай, вот, — указывает на большое зеркало, — тут и режь свои космы, — пальцами делает движение, будто срезает свои волосы. — Мусор вот сюда, — ногой пинает урну, набитую папирусом и разным хламом. — Потом и душ прими, а то запашок, будто бы из могилы вылез, ха-ха!»

В заключение мужчина указал на двери в небольшие помещения, которые оказались для меня абсолютной загадкой. Что это? Причём много, около двадцати штук. Сверху размещалась труба с маленькими дырочками, будто у лейки. Неужто там тоже течёт вода? Надо будет изучить её как следует. Если я прав, то очень удобное изобретение! Похоже, на это устройство сверху подаётся вода через трубы, вделанные в стены. Может, дело ещё и в применении магии… Хотя почему «может»? Наверняка так и есть! Небось вода здесь тоже будет горячей. Или такую сделали лишь для стражи?

Хм, не попробую — не узнаю!

Благодарно кивнув мужчине, который слабо улыбнулся и покинул купальню, начал укорачивать свои длинные волосы. В первую очередь срезал их на глаз, а потом стал действовать более аккуратно, находя конец неуязвимого места и срезая чуть выше, чтобы сформировать привычную для меня, по-военному короткую причёску.

Зеркало отражало грязное лицо с разводами от воды. Может, ещё от океана, в котором плавал, может, откуда-то ещё… Но это и не важно.

Прерываюсь на половине работы и просто упираюсь в каменную тумбу, на вершине которой размещался кран.

— Ты выбрался, Зариакс. Всё позади… — Руки дрожали, но не от усталости или страха, нет, скорее от нервов. Ага, то, что я неуязвим, не означает, что меня нельзя сломать. Можно, просто я достаточно гибкий, поэтому не ломаюсь, а сгибаюсь, чтобы потом вновь выпрямиться. Хороший навык, полезный для того, кто правил целым миром, Мидгардом…

К моменту, когда я закончил, в купальню заглянуло ещё двое незнакомых мне парней. Они с удивлением покосились на меня и волосы, лежащие на полу, а потом, болтая друг с другом, разделись, повесив одежду на крючки, вбитые в стены, и зашли в кабинки. Двери за собой они не закрывали, продолжая переговариваться на незнакомом языке. Зато мне удалось заметить, как они включают воду. Всё оказалось так, как я и предполагал, отчего я мысленно улыбнулся, поняв, что снова стал понимать этот мир чуточку лучше.

А вот что меня обрадовало, так это присутствие светлых брусков, которыми они натирали губки, а потом водили ими по своему телу. Ага, значит, это нечто наподобие мыла! Правда, у нас оно выглядело и пахло совершенно иначе, да и цвет имело серый либо чёрный. Всё-таки изготавливалось из смеси золы и жира животных. Тут процесс, видимо, смогли существенно доработать. А может, это и не мыло вовсе, а какой-то более современный аналог?

Похвалив свою наблюдательность и несколько раз проведя рукой по коротким и таким удобным волосам, умыл лицо, сумев самостоятельно справиться с краном — горячая вода была в наличии! — и тщательно сложил срезанные волосы в урну.

Всё, теперь можно отправляться на омовение и… не знаю, спать?

Выйдя в коридор, заметил, что на улице город погрузился в ночь, а помещение было освещено колдовскими факелами. При внимательном изучении удалось понять, что под тонким стеклом скрывается маленькая проволока, которая и создавала столь яркий свет.

— Артефакты, причём производимые массово… Да в таком количестве… — покачал головой, бросив взгляд на улицу. Там были сотни, тысячи домов, которые освещались таким же способом! — До чего же развитое производство и общество… Может быть, Бор был прав? Я лишь испортил человечество? Без меня они достигли таких высот! В какую сторону пошло бы развитие мира, если бы я не проиграл? Если бы асы не подловили меня, сдав собственный замок, а потом собственноручно взорвав его?

Тогда выжил лишь я один. Бор пожертвовал всей элитной гвардией и собственной женой, которая играла роль приманки. Я с ближниками сумел уничтожить всех врагов, но в тронном зале встретил лишь одну царицу, которая с ухмылкой применила артефакт, уничтожая всё вокруг.

Надменная сука! Впрочем, она сдохла, а я продолжаю жить. Так была ли она права в своих действиях?

Широко улыбнувшись, приметил, что на подоконник, возле которого я стоял, упало несколько волосинок. Надо пойти помыть голову… Для того и вышел из купальни: собрать вещи — губку, щётку и остальное — да отправиться обратно — приводить себя в порядок.

Решив отложить собственные думы на потом, отправился по знакомому маршруту.

Под вечер бараки наполнились людьми. Были тут в основном смуглые, но попадались и белые с чёрными. Разные возрасты, навскидку от двадцати до пятидесяти лет. Но только мужчины. Видать, женщин селят отдельно. Вот совершенно уверен: они тоже где-то есть. Может быть, даже в этом же здании, но, например, в соседнем крыле. Хотя, скорее всего, в другом месте. Сужу по собственному опыту, ибо если поселить воителя и воительницу в пределах досягаемости, то вскоре они начнут трахаться. А это чревато возможной беременностью, из-за которой воительница на пару лет выходит из строя. Потом ещё заново входить в форму! В общем, очень уж невыгодно это дело.

Большинство встречных общались друг с другом. Слышался смех и вялые переругивания — судя по тону. Зайдя в комнату, где теперь буду какое-то время жить, замечаю, что она успела забиться битком. Здесь присутствовало порядка двадцати человек. Часть из них играла в какие-то настольные игры, совершенно незнакомые мне. Может, напёрстки? Нет, какие-то кусочки пергамента с картинками, которые выкладывали на стол.

Хм, может, когда-нибудь и ознакомлюсь с этим способом проведения досуга.

— «Это он, Рикардо?» — Шум стоял достаточно приличный, и от моего прихода никто не думал прекращать болтать. Большинство просто мазнуло взглядом, возвращаясь к своим делам.

— «Угу. Благо что состриг свои кудри. Без них выглядит лучше и моложе. Я думал, ему больше тридцати, но сейчас сильно в этом сомневаюсь… А ты что, Алонсо, уже решил пристроить парня в свою команду?»

Подойдя к своей койке, с удовольствием заметил, что все вещи на месте и никто их не трогал. Лишиться даже такой малости было бы попросту обидно. М-да, не подумал забрать их с собой, дурак! А надо было бы. Сомнительно, что чары от воров сохранились, ведь вещь успела побывать у меня в руках! Даже если бы они были наложены, то уже попросту пропали.

Верно, магия на мне не держится и спадает даже с того, чего я касаюсь. Иногда это бывает неудобно.

— «Он здоровый! Думаю, такой нам точно не помешает!»

Взял сразу весь мешок, решая вскрыть упаковки непосредственно в купальне, ибо в прошлый раз мой сосед возмущался попытке намусорить на пол. Правда, сейчас, в такой толпе, легко замечаю нескольких курящих мужчин. А ведь от курева идёт пепел и окурки! Но, видимо, на это они глаза, хе-хе, закрыть уже готовы.

Но выйти я не успел.

— «Йо! Здоровяк! — Слова были произнесены достаточно громко, а учитывая, что произнёсший их мужчина смотрел прямо на меня и двигался в моём направлении, сомневаться не приходилось. — Ты нездешний, верно? «Дядюшка» уже успел меня просветить!» — Подойдя ближе, он протянул правую руку. Не так, как стражник, что поднимал ладонь над головой, но так, как принято было в моём прошлом!

Да, этот жест мне знаком!

Обхватываю его запястье своей правой рукой, осторожно сжав. Как уже заметил, в силе я умудрился прибавить, но пока не ясно насколько. Лучше быть аккуратным, а то ещё переломаю кого-нибудь по случайности.

Хм, судя по всему, я всё-таки ошибся. На смуглом лице своего спутника различил удивление, но он быстро справился с ним и рассмеялся, также сжимая моё запястье.

— «Куба? Нет, ты же белый! Э-э… Я плохо знаю, чего там в Европе из «таких себе» стран, откуда люди бегут в Америку. Ребят, подскажите!» — В конце своей тирады он разжал руку, позволив мне поступить аналогично, а потом обернулся к остальным.

— «Албания!» — выкрикнул один из парней, отрываясь от своей настольной игры.

— «Сербия, Монголия, Болгария, Черногория, Румыния!» — слышались выкрики от всех подряд, что заставило меня прищуриться. Уж не какая-то ли это проверка? Решили испытать новичка? Хотят драться?

Однако стоящий передо мной человек не создавал ощущения того, кто собирается сражаться. Он был расслаблен и спокойно смотрел то на людей за своей спиной, то на меня.

Он так уверен в своих силах? А может, он герой или колдун?

Последнее было сомнительно. Он ничем не выделялся и жил в бедняцком бараке. В то, что сюда попал герой, тоже не особо верилось.

— «Что, всё мимо?» — вновь что-то спросил он у меня.

— Не знаю языка, не говорю на нём. — Слова прозвучали на редкость раздражённо. Просто… уже не первый и даже не десятый раз вынужден их произносить!

— «Полегче, парень! — выставил мой собеседник ладони вперёд. — Я лишь хотел предложить тебе подработку. От государства работы не дождёшься, и максимум, на что можно рассчитывать — стать уборщиком в какой-нибудь вшивой забегаловке. У нас есть вариант поинтереснее. Впрочем, вижу, слова ты не понимаешь. Смотри, — он вытащил из кармана мятую серо-зелёную бумажку. — Баксы-то тебе знакомы?» — Он усмехнулся.

Вещичка была достаточно приметная. Сразу вспомнил, что похожими бумажками расплачивался пожилой стражник в магазине. Значит, он предлагает мне деньги? Но за что?

— Что нужно делать? — спрашиваю его. А чего бы и нет? Какие ещё у меня были планы? Помыться и спать? А потом? Сидеть и ждать, пока сюда вновь наведается стража? И сколько ждать? А если не наведается? Приставать к остальным, пытаясь выучить язык? Так им что, делать нечего? Вряд ли кто-то будет учить меня просто так! Друзей или знакомых у меня здесь тоже не завелось. Пока что. А раз так, то почему бы не воспользоваться предложением? Труда я не боюсь, устать или перенапрячься тоже. Так что…

— «Полагаю, это значит «да»? — Он пожал плечами. — «Работа!» Понимаешь меня? — смуглый мужчина нахмурился, а потом его взгляд упал на тумбочку. — О, придумал!»

Он схватил тумбочку и легко поднял её на уровень груди. Посмотрел на меня, улыбнулся, а потом опустил предмет интерьера на пол.

— «Работа! — воскликнул он, указывая пальцем. — Парни, сделайте рисунок! Я хочу напрячь эту машину вместо Нестора, который надорвал спину на прошлой неделе и до сих пор лежит в больничке. А у нас из-за этого торможение по графику! Премия слетит, как не хер делать!»

Пришлось ненадолго задержаться с собственным омовением, но парни неожиданно дружно принялись объяснять мне, чего именно хотят. Судя по грубым и очень хреновым рисункам, мне предлагалось носить какие-то ящики, за что я смогу получить деньги. Хех, самая дешёвая и низкооплачиваемая работа… Подходит на первое время.

— Согласен, — киваю им, а потом показываю на рисунок. — «Работа»! — повторяю слово, которым они это называли.

По комнате пронёсся восторженный рёв.

— «Боже, ну и акцент, — со смехом произнёс мужчина, показавший мне купальни. — Впрочем, я рад, что этот парень не такой уж пропащий, как казался на первый взгляд».

— «У тебя все пропащие, дядюшка», — улыбнулся ему мой собеседник.

Я же, поняв, что больше никому не нужен, всё-таки отправился по собственным делам. Пора почистить своё тело после столетий вынужденного заточения. А завтра… хе-хе, у меня намечается первая в этом мире работа!

Иллюстрация к тексту. Жанр: Фанфик, Фантастика, Боевик

Глава 3

— Ка… — сука, какое же сложное слово! — …тей… — Алонсо пытливо смотрит на меня, — …йер. — Фух, давай, собака, скажи, как много я совершил ошибок!

— Контейнер! — с ухмылкой поправил он. — Давай ещё раз…

«Ещё раз». Эту фразу я выучил одной из первых, ибо произносили её — за эти несколько дней, что прошли с момента моего заселения в бараки бедняков, — бесчисленное количество раз.

— Кон-тей-нер, — старательно выговариваю я, на что эта скотина демонстративно хлопает.

Ухмыляюсь на его действия. Нет, я не был всерьёз на него обижен, как и на остальных, это просто было эдаким брюзжанием.

— Зариакс уже что-то может, да? — ещё один «мексиканец», или «латинос» — это название их народа, — подошёл ближе и взглянул на мои успехи. Точнее — послушал.

— Скоро уже будет болтать лучше тебя, Карто, — засмеялся Алонсо. — Всего четыре дня прошло, а он уже может сказать порядка трёх фраз и понимает почти всё, что я говорю.

— Он понимает лишь то, что связано со жратвой, работой и деньгами, — хмыкнул подошедший рабочий.

— А большего ему и не надо! — заржал мой «начальник».

Понимать речь было крайне трудно, однако я начал разбирать знакомые слова — где догадываясь по смыслу, а где при помощи уроков. Ага, оказывается, стража, которую здесь называют «политися» — сложное и глупое слово! — либо просто «копы» — уже короче и понятнее, — записала меня на обучение! Причём, как я понял, оно было бесплатным. То есть за него платил сам город.

Это было для меня шоком, ведь… образование — это крайне дорогая и серьёзная вещь! А его тут предоставляют даже распоследним беднякам!

— Я… учить, — произношу и едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Создаю ощущение деревенского дурачка, который всю жизнь занимался тем, что хвосты коровам крутил. Коровы, кстати, здесь есть, я видел их рисунки на коробочках молока. Нет, «па-уке-тах» молока, вот как это называется.

— Учусь, — поправил меня Алонсо.

— Учусь, — послушно повторил я. Мне несложно, а с такими вот поправками я рассчитываю, что смогу быстрее избавиться от режущего слух акцента и начать нормально говорить.

Прозвучал громкий свист.

— Монталбо! — К нам подошёл светлокожий мужчина в каске с «пла-не-шетом» в руках. — Хорош перекуры устраивать! Там «Марск-Лайн» пришвартовался, уже начали сгружать контейнеры.

Ага, знакомое слово, значит, сейчас предстоит поработать.

— Уже бегу, босс! — Алонсо бросает окурок, давя его сапогом, и машет руками, на что я тут же направляюсь следом, поправляя тесноватую форму портового рабочего.

«Работа», о которой говорил мой сосед по бараку, оказалась именно такой, о какой я мог подумать. Тупой и тяжёлый физический труд. И она просто отлично у меня получалась. Никакой сложности с перетаскиванием даже здоровенных «ко-ро-бок» и ящиков я не испытывал.

Вот и сейчас глава указал на большой контейнер, откуда мы начали сгружать многочисленные поддоны с какими-то жестяными банками. Спокойно хватаюсь за один край, напротив меня встают трое, которые хватают второй.

— Дерьмо, Зар, как ты в одного справляешься?.. — сипло спросил один из них, но вопрос не особо был мне понятен.

— Тя-яну, — едва не забыл слово, так что вынужденно произнёс его с небольшим заиканием, чем вызвал ухмылки ребят вокруг. А может, их насмешило не произношение, а сама суть моего ответа? Тут ведь есть ещё какие-то выражения, которые попросту мне непонятны, потому что там идёт игра со смыслом слов, которые меняют его, при произношении с некоторыми другими превращая обычную фразу в ту, которая несёт негативный оттенок.

Поди, на хрен, разбери… Уж не за прошедшие несколько дней!

— Вот-вот, тебе, Мано, тоже бы не помешало просто тянуть, а не болтать попусту! — прикрикнул его сосед.

— Шёл в жопу, — огрызнулся тот.

Ругательства. Их в этих доках я услышал немало, и многие уже начал различать. Не то, чтобы это было тем, к чему я стремился.

Благо, работа была монотонной и отвлекали меня нечасто. Удавалось очень хорошо влиться в среду людей вокруг. Плюсом шло то, что очень многие из чужеземцев, которые стремились попасть в этот город и сейчас работали наравне со мной, также очень плохо знали местный язык. А потому те, кто к нам обращался, старались говорить максимально просто и сопровождали речь жестами. И за это я был искренне благодарен!

Вместе с тем немного привык к артефактам и магии, которая пронизывала всю жизнь этого общества. Например, этот заколдованный «кран» — хорошее короткое слово! — как его называли. Отдалённо похож на карету стра… кхм… копов, на которой я ездил. Так вот, эта штука имеет зачарованную конечность, которой может хватать наиболее массивные предметы или коробки, а потом перемещать с одного места на другое.

Полезная вещь, хоть и специфичная.

И местные очень сильно привыкли к подобным штукам. Меня же они частенько вводят в ступор, на что я получаю регулярную порцию насмешек. Меня здесь считают выходцем из какой-то крайне глубокой деревни, где не видели почти ничего. Впрочем, о подобном я уже упоминал.

Не страшно. Зато я в полной мере смог проверить собственную и чужую физическую силу. Что могу сказать… человечество, сделав рывок в магическом искусстве, потеряло в физическом. В старое время люди были сильнее. Ненамного, но примерно на одну пятую-шестую части. Я, оказывается, также не стоял на месте, ведь физическая активность на протяжении сотен и тысяч лет расцарапывания и выдалбливания собственной темницы смогла даровать мне дополнительную силу. Теперь я примерно в два раза сильнее себя прошлого. Это едва ли сравнится даже с обычным асом, но… уже лучше, чем было, и всё равно приятно.

Хм… или всё-таки близко? Ладно, неважно, ибо подобная «сила» в любом случае не сравнится с тем, что демонстрировали некоторые герои прошлого, в моём королевстве Зар. Но моя специализация в другом, а потому увеличенную силу воспринимаю скорее бонусом.

Невольно погрузился в собственные воспоминания. Это отлично получалось во время монотонной работы, где не нужно было шевелить мозгами.

Ранее, когда я был королём, то был сильнее, чем простой человек, примерно раза в полтора. Сейчас же, получается, я сильнее в три раза, чем человек прошлого, и где-то в четыре, чем человек настоящего.

Вот и выходит, что там, где эти трудятся втроём, хватает меня одного.

На руку играет и выносливость, которая попросту есть и не заканчивается. А потому я ухожу на «перекур» только тогда, когда команду выдаёт «фри-ка-дир», это типа главный среди группы рабочих. У нас таким выступает Алонсо.

— Матерь Божья, ещё один контейнер! — аж застонал Карто.

— Не ной, — раздражённо бросил ему Мано. — Каждый такой даёт прибавку к оплате.

— Знаю, просто руки уже трясутся… Зар, подмени меня, а? — обратился он ко мне, а потом показал жестами, что хотел бы, дабы я встал вместо него.

Спокойно подхожу ближе, сменяя мужчину.

— Карто… — нахмурившись, покосился на него Алонсо. — Зар сейчас у нас — основная движущая сила. Благодаря ему мы разгружаем за смену на один контейнер больше и получаем по двадцатке зелени сверху. И я, сука, буду очень тебе «благодарен», если внезапно он потянет себе спину, уронит что-то на ногу или ещё чего, как случилось с Нестором. Кто тогда двойную нагрузку на себя возьмёт? Ты?!

Вот опять я понимаю, что упустил какие-то детали в речи Монталбо. Он сказал, что был бы рад, если меня покалечит? Но при этом тон и интонация говорили об обратном. К тому же окончил он свою тираду ощутимым наездом на своего подчинённого. Видать, ему не понравилось то, что тот попросил подменить его. Хах, мне-то без разницы. Наоборот, лучше уж что-то делать, чем стоять, как остальные, и «отдыхать». Это скучно, а смотреть вокруг уже приелось. Это первые пару дней я залипал на окрестности, теперь уже нет.

Хм… похоже, если судить логически, а также по тону и ситуации, то Алонсо скорее опасается того, что я получу травму, а речь про благодарность была сказана с противоположным смыслом…

Сложно! Сложно, гром вас порази, как это разобрать?!

К продолжавшемуся спору не я прислушивался, а ловко начал разгружать огромный контейнер, встав на самый тяжёлый участок — подавать коробки изнутри. Ведь тут приходилось постоянно нагибаться, хватать новый и аккуратно передавать остальным, которые уже и несли их дальше: на склады или «гру-зо-ви-ки» — большие кареты для перевоза.

Но никаких проблем с этим я не испытывал, так что спокойно разгрузил больше половины контейнера, пока Алонсо не сменил меня.

— Отдохни, здоровяк, — легонько хлопнул он меня по плечу. Точнее, мне так показалось. — Перекур!

— Угу, — даю универсальный ответ, который можно произнести на абсолютно любую фразу. Но последнее слово «фри-ка-дира» я понял без всяких усилий. Слишком часто его слышал.

Встаю рядом с парой болтающих мексиканцев из нашей «фри-ка-ды», но они что-то обсуждали на своём языке, который я тоже начал чуть-чуть разбирать, хоть и с намного большими трудностями. Конечно, ведь курсов по нему не было! Да и не обучали меня ему, а только «англитскому».

На уроках, кстати говоря, людей было довольно много. Целый «класс», как его называли, был нам отдан. Обучал всех достаточно молодой парень, по которому хорошо было заметно, что он не шибко рад своей новой работе.

Но, видимо, здесь, как и у меня в прошлом, работает принцип, что новичкам спихивают наиболее тяжёлую или неинтересную работу. Если, конечно, ты не сын обеспеченных родителей со связями.

Последнее даже у моего королевства работало везде, кроме армии. Вот там всё определялось способностями. Во всяком случае, я очень старался, чтобы так оно и было.

В принципе за последние дни у меня даже выработалось определённое расписание: утром завтракаю и вместе с остальными направляюсь в порт, где работаю до шести часов вечера — система местного времени отличалась от той, к которой было привязано моё королевство, но благодаря часам я очень быстро её освоил, — потом душ, ужин и ежевечерние курсы — полтора часа, после которых идёт свободное время.

Во время обучения впервые столкнулся с местной системой письма и счёта. Пришлось обучаться, с чем здорово помогли соседи по комнате. Худо-бедно писать и считать умели почти все. Кто-то больше, кто-то меньше, но минимальный уровень письма я осваивать начал.

С цифрами же я и так умел работать, только они у нас выглядели иначе. Но как только запомнил, какая что означает, так принялся спокойно с ними взаимодействовать.

Хех, правда, узнал, что в это время люди дошли до совсем уж запредельных уровней работы с математикой, высчитывая такое, что я даже понять не мог. Но в такие дебри я предпочитал не лезть. Оно здесь, как я понял, в повседневной жизни попросту не нужно. А потом… может быть, и займусь. Что-то знать всяко лучше, чем не знать.

В отличие от цифр, с письмом и чтением было намного тяжелее, ведь когда я говорил про свой минимальный уровень, то не шутил. Тот же местный алфавит до сих пор не знаю полностью! Ха, «до сих пор»! Прошло меньше «не-де-ли» — местного подсчёта времени. Как говорил Алонсо, он более-менее научился лишь через два месяца. Да и то до сих пор совершает глупые ошибки, особенно когда пишет сам.

После курсов же начинается свободное время. Учитывая, что спать мне необязательно, то его я посвящаю тому, чтобы изучать мир и город. Ночью он становится по-настоящему красивым. Но при этом и опасным. Буквально вчера я столкнулся с группой настоящих бандитов!

Идя по уже немного изученным улицам, решаю свернуть во дворы, подробнее рассмотрев архитектуру зданий и просто взглянув на что-то новое. Центральные части выглядели, конечно, намного симпатичнее, но там на каждом шагу были самые разные искушения, буквально нацеленные на то, чтобы выманить мои деньги! А их и так было совсем мало. Алонсо выдавал двадцать «дол-лов» — это местная система денег, с которой я никак не могу нормально разобраться, — за смену. Как я понял, пока что я получаю меньше, чем остальные, но мексиканец сказал, что это на период обучения, пока я ещё не зарекомендовал себя как рабочий порта. Почти уверен, что он обманывает меня, но сильной нужды в деньгах попросту нет. Пару раз покупал очень вкусно пахнущие булочки с сосиской, которые назывались «хот-дог». И ещё один раз сладкое, но очень холодное лакомство — «морож-ное». Великолепно!

Но всё это стоило сущие гроши, а потому у меня скопилась почти сотня баксов — второе название денег, как и «копы» у «политиси». Может, народ потому и придумывает другие, ибо изначальные слишком сложны для произношения?

Кто же знает…

В общем, гулял я по городу и свернул подальше от искушения во дворы. Здесь ко мне подошло четверо молодых мужчин, примерно двадцати или двадцати пяти лет.

— Ты где такие шмотки надыбал, деревня? — с ходу попытался что-то у меня узнать первый из них. С трудом удалось понять, что вопрос в одежде, а также что он обозвал меня выходцем из сельской местности. Не знаю, чем последнее так сильно оскорбляет, но уже успел понять, что в нынешних реалиях подобное не поощряется. Вот только кто выращивает всю пищу, которая здесь продаётся на каждом шагу? Мясо, овощи и всё остальное? Та самая «деревня»!

— Пошёл на хер, — я показал ему средний палец.

Ага, работа в порту и ругательства, которые звучат уже почти без акцента.

— Да ты, сука, бессмертный, по ходу! — страшно разозлился он и вытащил нож. Его подручные тут же стали меня окружать.

Ситуация вызвала улыбку и весёлый, искренний смех. Ещё никто в этом мире не пытался напасть на меня! Ну, не считая того воришки, но он хотел лишь моих денег, так что не в счёт. Надеюсь, за это ему уже отрубили руку.

— Смешно? — Парень выглядел достаточно опасно, если судить на манер обычного человека этого мира: внушительное телосложение, ведь по росту почти догонял меня; лёгкая «куртка» — которую мне советовали купить, но пока не вижу в этом нужды, да и денег мало; кожаные штаны и крепкие «ботинки» — так называется местная закрытая обувь.

Для лета такая одежда была чрезмерно тёплой, но к ночи здесь холодает, а потому вполне допустима.

— Давай посмейся сейчас! — С этими словами он попытался ударить меня ножом в живот, а его сообщники схватить за руки.

Не желая получать дырки в одежде, резво отскакиваю спиной, на ходу сбивая с ног двух из трёх окруживших меня сзади парней, а третьего успеваю схватить ловким движением руками. Бандит даже не успел ничего выкрикнуть, как мощный удар в живот выбивает из него дух. Бессознательное тело просто бросается в сторону — слегка переборщил: при ударе его аж подбросило от земли.

Кажется, я слышал хруст?

— Урод! Получи! — Парень с ножом подскочил ближе, но словил контратаку кулаком по лицу, отчего моментально осел на задницу и с глупым видом уставился на меня. Угу, такое ошеломляет, особенно с непривычки. Тем более ударил я крепко, хоть и сдерживаясь, так как не хотел привлекать к делу колдунов, что наверняка начнут расследовать возможное убийство.

То, что я до сих пор их не видел, не означает, что их нет! Кто-то ведь делает все эти артефакты и зачарования?

Тем временем на ноги поднялась ранее сбитая парочка, и мне в лицо устремляется кулак одного из них, пока второй поспешно обходит со спины. Легко и спокойно перехватываю удар на лету. Его кулак оказывается в моей ладони, которую резко сжимаю, ломая несколько пальцев. Крик разнёсся по двору. Удар лоб в лоб заставляет его потерять сознание.

Что там последний, которых пытался зайти ко мне с тыла? Ха! Да он уже мчался на выход из двора, да так, что аж пятки сверкали! Вот только я не захотел его отпускать. Они напали на меня — мирного человека, который ничем подобное не заслужил, а значит, их нужно наказать!

Вот я и бросился следом, провожаемый бессмысленным взглядом юноши с ножом, который лишь глупо переводил взгляд то на меня, то на свою руку. Потом трогал ею свой разбитый нос и губы, рассматривая кровь.

Шок — вот что это.

Честно сказать, ожидал большего, но… Может, последний чем-то удивит меня?

Нагнать беглеца было несложно, ведь мои физические характеристики были попросту выше. Но даже если нет, сомневаюсь, что этот человек регулярно занимался спортом. Да, темп он набрал приличный, но уже через минуту начал выдыхаться. Уверен — даже обладай я физическими характеристиками простого обывателя, то вскоре догнал бы его.

Впрочем, я не спешил, ведь не стремился направо и налево демонстрировать собственное превосходство. На данный момент вообще не планировал привлекать к собственной персоне повышенное внимание. Для начала нужно хоть немного освоиться в этом мире.

Разве что произойдёт нечто необычное? Эх… не хотелось бы.

Нагнав парня, хватаю его за воротник лёгкой «фут-болки», отчего она рвётся, но удерживает мою цель, заставляя юнца упасть. Глаза автоматически пробегают по гербу — белая пантера в прыжке, а потом наношу ему смачную пощёчину, в кровь разбивая губы и даже выбивая зуб.

— А-а-а! — закричал он, заставив меня оглянуться. Мы всё ещё были во дворах, ибо не успели из них выбежать, но если я не хотел столкнуться со страже… кхм, копами, то не нужно прикладывать особых усилий в его наказании. Да, я в своём праве, но попробуй ещё докажи это, когда ни в зуб ногой в языке!

Поэтому следующий удар прилетает разбойнику по голове, отправляя в нокаут, после чего на полной скорости устремляюсь дальше. Да, поведение преступника, но… короткая пробежка заставила пожелать больше, так что побежал. Надеюсь, штаны не порвутся от такого! Купить новые — лишние траты, которых я пока стараюсь избегать. Лучше потом найму себе более компетентного учителя, чтобы подтянул мои знания по всей местной науке, хотя бы в общих чертах, ибо то, что я иногда слышу, попросту не находит никакого понимания в собственной голове.

Я не знаю ни истории, ни географии, ни политической обстановки — ничего! И как-то это всё обойти попросту не получится. То, что дают на уроках — курсах, как их называют, — крайне мало и относится лишь к языку.

А потому деньги лучше экономить и копить. Потрачу на собственное образование. Потом ещё нужно будет придумать, чем буду заниматься, ибо пока что мыслей вообще никаких нет!

Вздыхаю, качая головой и возвращаясь в нынешние реалии.

— Перекур окончен! — выкрикнул Алонсо. — Давайте, парни, мы почти закончили! Ещё немного — и можно по домам!

К нам подошёл проверяющий, который руководил рабочими. Моментально нахожу на его светлой футболке очередной герб. Кстати, мне ведь удалось узнать, что он является простой картинкой! Оказывается, здесь нет настоящих гербов. Точнее, их не используют, так как аристократы потеряли всю свою власть и теперь народ самолично правит странами. «Демократия» — как это называли. И формальным главой выступает тот, за кого проголосуют сами люди.

Ух, каких же трудов мне стоило это всё понять! Но справился, а потом никак не мог собрать рухнувший мир в собственной голове. Даже думал, что надо мной шутят, но для юмора уж слишком много подробностей и деталей. Когда я пытался придумать хитрые вопросы, что должны были бы поставить моих собеседников в тупик, те легко отвечали на каждый, вываливая на меня столько непонятной и сложноусваиваемой информации, что на каком-то этапе я просто начал со всем соглашаться, ибо окончательно запутался.

Для себя же вывел самое основное: знати нет, королей и императоров тоже. Всеми правит выборный представитель сената, то есть собрания, который и является главным. Правда, титул у него очень уж дурацкий: «трери… сент»? Нет, «пренелент»? Да в задницу это! Потом узнаю!

Далее мне пытались объяснить, что сейчас быть политиком — это как быть лордом в старые времена, но там начались совсем уж сложные пояснения, типа коррупции, разных партий, выборных избирателей, компромата, денег и прочее, так что я просто съехал с темы.

Нет, закулисье политики мне примерно понятно со стороны моего прошлого мира. Прекрасно знал, какая это выгребная яма. А сейчас, как уяснил, стало лишь сложнее, так что не с моим пониманием обстановки лезть в эти дебри. Нет-нет, буду подступать ко всему этому плавно, медленно и постепенно.

Рабочий день завершился, и по уже знакомой дороге мы отправились в метро. О, это просто великолепная придумка для переполненного города! Перемещаться не по забитым улицам, а под землёй! Гениально, не побоюсь этого слова!

Здесь стояли «поезда» — штуки, которым не было аналога в моём прошлом мире. Да и не видел я чего-то иного. Может, у эльфов или ещё кого и имелось нечто подобное, но я про это не в курсе. В Асгарде так уж точно не видел, хотя моя армия разнесла его в щепки.

Под землёй, казалось, находился целый отдельный мир. Впрочем, магазины и «рек-ла-ма» были даже тут. Мне казалось, что абсолютно каждый горожанин норовит что-то кому-то втюхать, содрав побольше денег. Абсолютно всё стало измеряться именно в них. Престиж профессии — в деньгах, образование — в том, на какую специальность потом сможешь устроиться (система образования — отдельный вопрос, с которым я также разбирался крайне долго и потом просто плюнул), и вся жизнь будто построена вокруг денег.

С какой-то стороны, я мог понять логику, но было немного противно, что все ценности и идеалы низведены до уровня толщины собственного кошелька.

Разумеется, находились исключения, но их было немного. Некоторые люди жили с собственной моралью в голове, не обращая внимания на нынешние тенденции. Кто-то предпочитал смотреть на духовную составляющую, где-то вообще шли в обратную сторону — по пути отречения. Но это именно что исключение, а не правило.

Впрочем, встречалась и благотворительность — когда богатые помогают бедным. А потому я по-прежнему считал, что человечество ещё сумеет проявить себя с положительной стороны.

Однако, на первый взгляд, всё вокруг, казалось, крутится вокруг презренных серо-зелёных бумажек — «баксов». На людей, у кого их нет, смотрели презрительно и воротили носы. Все предпочитали смотреть на одежду и твоё положение. На наличие дорогих артефактов, на внешний вид. К тем, кто соответствовал их критериям, относились благожелательно, к остальным же испытывали едва ли не открытую неприязнь.

Из-за этого к нам частенько подходили копы, проверяя документы. Приходилось постоянно таскать с собой ту бумажку, выданную старшим стражником. То есть… а, плевать. Мне так попросту проще думать. Перестроюсь — со временем.

Её вид постоянно вызывал вопрос-другой, но стражи удовлетворялись моими неумелыми ответами и отставали. Правда, подобная ситуация заставляла задуматься над полноценными документами, как у моих сопровождающих.

Правда, пока что я даже не интересуюсь, как их сделать. Судя по всему, в процессе придётся много общаться с чиновниками, а это пока что мне не по зубам — в прямом и переносном смысле этого слова.

Возвращаясь к теме денег: в этом самом «метро» нужно было покупать проезд, но почти у всех были проездные — специальные покупные карточки. Даже мне его приобрёл Алонсо, правда списал за него оплату за один из дней.

И я, сука, даже не могу понять, много это или нет? Предчувствие каждый раз уверенно утверждает, что он меня обманывает, но… доказательств нет.

Впрочем, я человек терпеливый, а потому дождусь, пока окончательно не вникну во все хитросплетения языка и нашей работы, а потом узнаю детали. Может, на примере других новичков. И если окажется, что Монталбо меня обманывал, то приятно ему не будет. Ноги ломать не стану, ибо за это стража тут же сажает в тюрьму, но дерьмо из него выбью как следует. А может, и поломаю, но не от своего лица, а в качестве «неизвестного бандита», подловив его где-нибудь на улице. Да хоть прямо здесь! В метро лютая давка, оттого приходится вдвойне следить за вещами, но зато тут можно многое сделать…

— Простите, — произношу я, случайно становясь виновником падения какого-то мужчины. Правда, успел перехватить его за локоть.

Извинился, хотя не был виновен. С точно такой же вероятностью на моём месте могла быть какая-нибудь старушка, которую сбил бы уже он. А нехрен переть напролом, не «буль-до-зер» ведь!

— Ничего-ничего, — быстро пробормотал он, двигаясь дальше. Хм, повезло, что не начал выступать. Может, и правда спешил? Случаи конфликтов тут нередки. Даже за эти несколько дней посещения подземки я стал свидетелем десятка споров и даже одной драки. Алонсо тогда сказал не лезть, потому что у них может быть «пушка» — тот самый жезл, которым вооружены копы.

— Мне показалось или сегодня тут прям вообще большая толпа? — усмехнулся Мано, занимая небольшой закуток в конце вагона поезда.

— Все ноги оттоптали, — пожаловался Карто, но использовал незнакомые мне слова, отчего смысл ускользнул.

— Не нойте, — фыркнул наш лидер. — Пока вы там по перекурам лазили да старались от работы спрятаться, на меня кое-кто вышел, — он покосился по сторонам. — Некий «мистер Гилберт», — парень пожал плечами, — ему нужно, чтобы кто-то помог разгрузить небольшой корабль, который приплывёт ночью…

Порт работал ночью, но существенно снижал активность.

— …и не будет отмечаться в журнале, — дополнил он.

— Дружище, это же уголовка. — Мано посмотрел по сторонам, но в вагоне было шумно, ибо мало того, что играл музыкальный артефакт, так ещё и остальные пассажиры не молчали, а переговаривались: кто по артефакту связи, а кто друг с другом.

— Платят триста баксов каждому, — понизил Монталбо голос. — Но только если выйдут все. Мистер Гилберт говорил, что надо минимум десять человек и здоровяка, — кивнул на меня, — так как он «хорошо работает».

Алонсо негромко посмеялся, а потом наклонился к своим друзьям. Ну и я тоже поближе к ним встал и прислушался. Как-никак, это мой нынешний круг общения, из которого, возможно, ещё долго предстоит выбираться вверх. Не знаю, правда, куда именно, но точно вверх.

— Похоже на «контрабас», — произнёс Карто, — нас там не положат на месте? Явно ведь дело будет проходить на окраине, а «Ред Хук» — огромнейший порт. Наши крики никто не услышит, а трупы найдут лишь утром. Если их не сбросят в залив. Тогда просто окажемся «без вести пропавшими».

— Не очкуй, — наш лидер усмехнулся. — Я уже занимался таким… Правда, не с Гилбертом, но там всё было один в один…

— Это, случайно, не с Эстеваном ли? — нахмурился Мано. — Он, так-то, откинулся.

— В Адской Кухне, а не в порту, — хмыкнул Алонсо. — По слухам, он начал работать на Филина, а тот был редкостным отморозком, вот его Сорвиголова и порешал. Ну, не Филина, в смысле, а Эстевана и его бригаду. Так что, вы как? С вами двумя и Заром нас будет четверо. Ещё предложу Бласу и Тонио. Но из наших всё. Остальные слишком болтливы и ненадёжны. А тут надо держать язык за зубами. Чисто на всякий случай.

Было очень трудно понять суть разговора: я с трудом вспоминал определения в лучшем случае каждого десятого слова. Общий смысл был в том, что наш лидер хотел взять какую-то ночную подработку, а остальные боялись, что выйдет какая-то херня. То ли не заплатят, то ли что-то нарушим…

Мысленно вздохнул и продолжил слушать.

— Давай к этим, — Карто щёлкнул пальцами, — Рею и Нику, подвалим? «Беляшам» из Гарлема, которые только-только сюда прибыли. И знаешь, более типичных барыг ещё нужно поискать. А раз толкают дурь, то и болтать не шибко будут.

— Торчки? — уточнил Монталбо. — Таких не надо. Плевать, сам поищу. Потому что уже согласился. В крайнем случае возьму наших, но придётся крепко-накрепко предупредить, чтобы не вздумали болтать.

— Сам решай, — пожал Мано плечами. — Я… хорошо, я в деле.

— Отлично! — довольно потёр Алонсо руки. — Слышал, Зар? Сегодня ночью ещё раз поработаем в порту. Так что не уходи гулять, понятно?

— Курсы, — односложно сказал ему.

— Успеешь, — отмахнулся мужчина. — Работа будет позже. Понял?

— Угу. — Универсальный ответ, говорю же!

— Что же… — Карто скрестил руки на груди, — дело ясное, что дело тёмное…

Опять местные идиомы. Ничего, Зариакс, просто продолжай слушать и запоминать. Со временем всё получится.

Вернувшись в барак, получил от «фри-ка-дира» очередную двадцатку, которую положил прямо в карман. Всё своё — из важного — вообще постоянно ношу с собой и стараюсь не оставлять с менее ценными вещами. Впрочем, из такого у меня лишь «документ» и несколько серо-зелёных бумажек.

За остальное не особо переживал. Хватило лишь пояснения, что если приду и чего-то не обнаружу, то кому-то за это прилетит. Кому именно — по настроению. Сказаны и показаны были эти слова с долей юмора, но пока никто не рискнул проверить, так ли это на самом деле.

Разумеется, меня уверяли, что «свои друг у друга не воруют», но… не верю я в это. Здесь место проживания беднейшей прослойки населения, какие могут быть «свои»? Как я успел узнать, у некоторых за пределами страны находятся родственники или даже семьи, кому они отправляют заработанные здесь деньги, а кто-то живёт лишь одним днём. Хватает и тех, кто занимается откровенным криминалом, типа того квартета парней, которых я отделал ночью.

Хех, а сам чем собираюсь заняться сегодня ночью? Двойные стандарты, Зариакс, да?

Плевать, я вообще, можно сказать, «ничего не знаю и не понимаю». Так что просто иду за ребятами следом, вот и всё. К тому же без их поддержки мне и правда будет туго. Что я буду делать без Алонсо? Положим, жрать мне не требуется, да и кормят здесь бесплатно, но даже столь жалкого заработка лишаться тоже не хочется. Да и обучение тогда замедлится…

После расчёта, пошли привычные моменты — моя новая рутина. На курсах тоже не было ничего уникального, просто узнал несколько новых слов, суть которых понимал лишь по картинкам в книжке, которые нам раздавали на уроке.

Правда, некоторые слова я и по картинке понять не мог, но это уже частности.

Самое интересное было после. Наше «тайное дело».

Метро, как оказалось, работает и ночью, правда поездов ходит меньше. Народу тоже было не так много, но всё ещё достаточно. Куда все эти люди едут на ночь? Неужели у каждого находится какое-то «дело»? Тогда пусть стража досматривает всех и каждого!

Ага, — сам себе ответил я. — А время на это она где брать будет? Самих… «полицейских» тоже явно не так чтобы очень уж много.

— В пустом метро ехать офигенно, — закинул ноги на свободную лавку один из наших новеньких (только на сегодня) — Рей. — Никто над душой не стоит, не воняет, не пердит и не мешает болтать. Ещё и музон можно свой включить, — достаёт он переговорный артефакт, которые, как я уже узнал, умеют записывать и воспроизводить мелодии. — Эй ты, — посмотрел он на меня, — что слушают в вашей Сербии? Или откуда ты там?

— Завали пасть, Рей, — буркнул ему Алонсо. — Пока Зар её тебе не закрыл.

— Что, думаешь, раз он высокий, то при этом ещё и драться умеет? — Мужчина посмеялся и махнул рукой. — Я с двенадцати лет на каратэ ходил, у меня красный пояс!

— Ты уже лет десять занимаешься только пивом и травкой, — заржал Ник. — А этот мужик ящики тягает размером с тебя самого.

— Да мне насрать, я здесь босс, — закинул он руки за голову. — Эй, Алонсо, повезло тебе, что я услышал, как твои нелегалы обсуждали эту работку… Триста баксов на рыло, за одну ночь? Ха! Такое даже за продажу кокса не всегда получается заработать. Ну, после платы дилеру, конечно. — Он шмыгнул носом, утирая его характерным жестом. — Кстати, хотите анекдот? — нагло улыбается Рей. — Что делают американец, индус и латинос в борделе? —Не дождавшись ответа, он продолжил: — Честный белый американец, — указывает рукой на себя, — пришёл, потрахался, ушёл. Индус пришёл, убрался, помыл полы, ушёл. Латинос пришёл, забрал жену с работы, ушёл.

Алонсо молча вмазал ему по лицу, да так смачно, что невольно захотелось повторить.

— Ну чего, паскуда? — встряхнул тот Рея. — Давай, показывай свою крутость!

— Остынь, горячий южный парень, — попытался вклиниться между ними Ник. — Он просто неудачно пошутил и…

— Завались, — гневно обжёг тот его взглядом. — Мы едем на дело, за которое платят реальные бабки. И если оно сорвётся из-за кого-то из вас, недоумков, то составите компанию Нестору. Ах да, вы же не знаете, так вот поясню: он уже почти месяц отлёживается в больничке!

— Всё-всё, — махнул Рей руками. — Давай командуй, начальник.

— Чтоб молча сидел, ясно? — Алонсо погрозил ему пальцем. — И ни звука!

— Конечно-конечно, — ухмыльнулся тот. — Сама тишина…

Впрочем, я не особо вслушивался в обычные пикировки этих ребят, больше всего меня интересовал вид из окна. Раньше как-то не доводилось к нему пробиваться… А нет, там просто туннель, который время от времени освещался магическим огнём. Не, ну так неинтересно! Я то надеялся увидеть там нечто уникальное…

Прошёлся по вагону, где на середине пути почти все пассажиры, так или иначе, покинули это место. Кто-то с испугом косился на нашу компанию, кто-то просто дождался своей остановки, но в конце концов место опустело. Лишь мерный шум колёс и лёгкие покачивания.

В таком же ключе шла вся дорога, и к назначенному времени мы уже стояли возле порта. Только вот место, с наступлением темноты, существенно изменилось. Да ещё и мы пришли в совершенно другую его часть.

Я постоянно оглядывался, отчего даже послышались смешки от ребят, но сделать ничего не мог. Было интересно: повсюду располагались целые пирамиды из огромных контейнеров, размещалось множество самой разной техники, грузовых авто и небольших пристроек.

Двигались мы по настоящему лабиринту разных пристроек, где даже регулярно встречались указатели, дабы рабочие попросту не заплутали. Чего уж там, этот порт может сравниться с небольшим отдельным городом! Руководство здесь ездит лишь на машинах, ибо с одного конца на другой ехать, бывает, приходится минут по двадцать!

Наконец Алонсо довёл нас до места встречи, где уже располагались пара десятков людей, похожих на нашу группу, и несколько представительных мужчин, стоящих в стороне и курящих. Рядом с ними находилась красивая чёрная карета, которая была раза в полтора больше привычных мне. Очевидно, что она из разряда «элитных».

Тихонько пристроились рядом с другими рабочими, пока Монталбо отошёл к этому «мистеру Гилберту», что в данный момент с кем-то разговаривал по переговорному артефакту.

— Всё нормально, — вернулся мексиканец через пару минут. — Корабль вот-вот пришвартуется. Ждём кран, который начнёт перетаскивать контейнеры, а также грузовики.

Успокоив начавших нервничать людей, Алонсо достал сигарету. Курево предлагали и мне, но интереса к нему я не испытываю. Так же, как и алкоголь, никакого эффекта для меня оно не даёт, так что не вижу в нём смысла.

Ждать пришлось неожиданно долго, почти полтора часа, ибо были какие-то проблемы с кораблём. Сам «Гилберт» всё время переговаривался и ругался. Периодически кричал, поминал копов и каких-то «Седовласого» с «Амбалом».

То, что я подписался на откровенный криминал, было понятно и раньше, но сейчас исчезли последние сомнения.

— Отличное начало новой жизни, Зариакс, — тихонько пробормотал себе под нос. — Стать презренным контрабандистом — это даже хуже, чем быть простым работягой. Последний хотя бы честен как с собой, так и со всем миром.

— Чего ты там бубнишь, Зар? — спросил Мано. — Молишься, что ли? Не бойся! Всё будет хорошо, — похлопал он меня по спине.

Что такое «молишься»? Незнакомое слово. Но остальное я понял. И похоже, здесь не меня, хе-хе, надо успокаивать, а скорее его самого. Мужчина уже давно побледнел, что хорошо было заметно в свете «фо-на-рей» — ух, сколько же всего приходится запоминать! — и его не спасала даже смуглая кожа.

Однако вскоре грузовики всё-таки подъехали, причём не одни, а с двумя достаточно красивыми чёрными каретами, похожими на ту, в которой сидел Гилберт, только не такими здоровыми. Из них вышли люди с чем-то напоминающим более крупные жезлы стражи. А, пистолет! Вспомнил, мне ведь уже рассказывали. В общем, что-то типа больших пистолетов. То есть не просто увеличенных, а как бы вытянутых…

Ладно, наверняка и этому есть своё название, но сейчас не время и не место его узнавать.

Почти сразу, буквально следом за ними, причалил и корабль. Подошедший «кран» начал выгружать контейнеры, и лично для меня работа стала абсолютно привычной и совершенно беспроблемной. А чего напрягаться? Эти люди ничего не смогут сделать мне при всём желании. Я спокойно мог бы убить их всех, не потратив и десяти минут. Разве что они начали бы разбегаться или прятаться. Либо сели бы в свои кареты, уехав на них.

В ином случае шансов не было.

Хех, да я даже рассматривал возможность… нет, не убить всех здесь, это достаточно глупо, ибо что я буду делать со «свалившимся на голову» богатством? Кому продавать? Кхм, так вот, я рассматривал возможность, поступить так же, как мог бы любой человек, ставящий себя против закона: ограбить кого-то на улице, ночью, обвязав лицо платком или любой тряпкой.

Как уже успел заметить, подобное происходит тут нередко. Но… сколько я таким образом заработаю? Вряд ли люди берут с собой мешки, полные денег! К тому же… я начал свой путь тем, что спас стражницу. Тут же после этого идти обычным грабителем? Нет уж!

Даже сейчас то, что я делаю, — это честная работа. Меня наняли, чтобы разгрузить зачарованный железный корабль. И я выполню свою задачу, получив за неё положенные деньги.

Кста-а-ати, куда их потом тратить? Хех… Нет, наверняка у меня будут расходы в будущем! Не может не быть… В конце концов, те вкусные булки тоже на что-то нужно покупать, ибо питаться лишь тем, что дают в столовой не очень мне нравится.

Кроме того, мне уже хочется купить себе новых вещей, переехать в собственный дом, взять такую же самоходную карету, начать получать качественное и полноценное образование… Всё это наверняка будет требовать больших денег!

Ещё неплохо бы сбросить сексуальное напряжение!

Ага… про это я тоже не забываю. Просто… в чисто мужском коллективе мысли об этом нечасто посещают меня. В порту тоже женщин практически нет, да и времени, чтобы кого-то рассматривать, бывает крайне мало.

По улице и в метро, разве что. Тут — да, бывает. Тем более что женщины этого мира умудряются одеваться крайне развратно. Очень редко встретишь кого-то в более-менее достойном наряде. В основном это демонстрация своего живота и ног, аж выше колен.

Подобное заставляет провожать взглядом даже не самых симпатичных девушек, а уж когда встречается красавица… О, спасает лишь сила воли. Ну и то, что пока для меня впечатлений хватает и так. То есть вокруг слишком много всего, что кажется мне интересным, отчего внимание поневоле соскакивает и сосредотачивается на других вещах.

Однако про эту свою «проблему» я не забываю. И вот на сто процентов уверен, что с женщинами ситуация здесь один в один такая же, как в моём прошлом! Чтобы познакомиться с красивой дамой, нужно иметь представительный внешний вид и набитый золотом кошелёк. Просто потому, что в ином случае тебе поможет лишь удача.

Хех, можно бесконечно долго рассказывать, что мы, мидгардцы, влюбляемся в характер, а не внешность, но это не так. В первую очередь всегда оценивается лишь она. И только потом, когда она признана удовлетворительной, в ход идут остальные пункты: внутренний мир, финансовое состояние, чувство юмора и так далее. Всё это вторично и лишь оттеняет основную черту: внешность.

С последним у меня проблем нет, но нужно правильно всё это подать. Да и потом, куда вести женщину? Нужен свой дом, а это деньги. Нужно чем-то угостить даму — это тоже деньги. Желательно довезти её на транспорте, ибо он есть попросту почти у всех, а это тоже деньги.

Мысленно вздыхаю. Как я уже говорил, этот город, а может и весь мир, зациклен на деньгах. Всё крутится вокруг них. Они словно воздух, и без них невозможно жить. Каждый стремится получить их побольше и не представляет себя, оказавшись без денег.

Думая разные мысли, продолжал споро разгружать контейнеры, которые спускали один за другим. Остальные помогали, находясь, как обычно, внизу. То есть я был тем, кто вытаскивал огромные коробки, на что уважительно поглядывали даже стоящие с «большими пистолетами» люди, не то что простые рабочие.

— Ты не устал, Зар? — спросил Алонсо. — Может, подменить тебя?

Сегодня наш лидер старался чуть ли не за двоих, хотя обычно он предпочитал руководить переносом и быть «помощником», а никак не тем, кто тянет весь груз на себе. Впрочем, мне и так было понятно, что он искренне желает выслужиться.

И не умереть. Ибо мне прекрасно были известны случаи, когда бандиты пускали своих невольных помощников в расход. Как поступают здесь — мне не ведомо.

— Нет, — отрицательно машу головой. — Я — хорошо.

— «В порядке», дубина, — хмыкнул он. — Когда уже начнёшь говорить по-человечески?

— В порядке, дубина, — послушно повторил я, прекрасно поняв, что последнее слово было чем-то вроде оскорбления. Ну, не особо обидного, судя по интонации, скорее даже дежурного, а потому — почему бы и нет?

Вокруг раздались смешки, но сам Алонсо лишь ухмыльнулся и отправился работать дальше.

Когда мы разгрузили примерно половину контейнеров — ведь работала не одна наша группа, а несколько, — то при вскрытии очередного обнаружили открытые и сломанные упаковки. Очевидно, что они были повреждены при перевозке.

— Мать вашу, это же кокаин! — заметив белый порошок, Мано испуганно дёрнулся, едва не упав из контейнера. — Неужто всё, что мы разгружали…

— Что это за херня?! — Заметив проблему, Гилберт тут же подбежал к контейнеру. — Да тут половина ящиков побита! Всё по полу размазано!

Мужчина принялся дёрганно ругаться и тут же начал с кем-то переговариваться по своему артефакту:

— Мистер Грант! Эти ослы из «Маривии» попортили товар! — Очевидно, что ему отвечали, но крайне тихо, и мне было не разобрать. — Не знаю я, там коробок пять поломано, всё рассыпано и…

Пока он был занят, к месту происшествия подошли несколько мужчин с «большими пистолетами», тут же начав глухо переругиваться и переговариваться друг с другом. Очевидно, что этот порошок весьма ценен, раз за него так беспокоятся.

— Алонсо, сукин сын, на что ты нас подписал? — Мано, казалось, сейчас упадёт в обморок. — Мы же все покойники!

— Тихо ты, идиот. — Монталбо заозирался, но тут же схватил товарища за плечи и как следует встряхнул. — Всё будет хорошо, Солина. Твои жена и сын увидят тебя. На свободе и с деньгами! —Его глаза лихорадочно блеснули. — Триста баксов, чувак, думай о них! Это почти месячный заработок! За одну ночь!

Я же заметил, что хоть почти все, включая меня, отошли от контейнера со вскрытыми упаковками, Рей и Ник, наоборот, забрались прямо внутрь, пользуясь тем, что все внезапно отвлеклись, начав обсуждать ситуацию друг с другом или с кем-то срочно связываться через артефакт.

— А чего, — через пару минут выглянул Рей, — перетаскивать то надо или как?

— Придурок, вылезай оттуда! — крикнул ему один из, видимо, охранников. Ну а кем ещё они могли быть, со своими «большими пистолетами»?

Мужчин было почти десяток, и ещё Гилберт со своими, которые присутствовали на месте изначально. Если они все вооружены подобными штуками, то за сохранность товара весьма серьёзно беспокоятся.

Парочку быстро вытащили из контейнера и отправили под присмотр злобно смотрящего на них Алонсо. Однако что-то им сделать он не мог, так как народ вокруг был слишком уж нервным.

— Я тут поседею с вами, — вздрогнул Карто. — Нет уж, надо завязывать с этой хернёй. Вот скоплю деньжат и отправлюсь на родину, в Мексику…

— Ты так уже шестой год языком треплешь, — фыркнул Монталбо, — а толку чуть. Как спускал половину выручки на свои нужды, вместо того чтобы отправлять всё домой, так и продолжаешь.

— А ты меня не осуждай! За своим карманом лучше следи, — огрызнулся его соотечественник.

— Та-а-ак! — громко выкрикнул Гилберт. — Я всё порешал. Продолжаем разгрузку! Открываем другие контейнеры и перетаскиваем! И быстрее, ночь не резиновая!

Пока мы вновь впряглись в работу, я заметил, что наш наниматель вместе со своими людьми аккуратно пересыпает рассыпанный порошок в пакеты, которые тут же взвешиваются на маленьких переносных весах. Результат записывается, и всё погружается в грузовик.

Впрочем, особого дела до этого у меня не было. Моя работа, как я уже говорил, была простой и относительно честной.

Когда начался рассвет, мы закончили. Мрачный Гилберт же всё втыкал в свои записи.

— Ну не могло «растрясти» почти килограмм! — в ярости по итогу выкрикнул он. — Сто грамм, ну двести в воздухе размазало, но не столько же! Кокс что, испарился, что ли, из этого контейнера?!

— Может, когда дверь открывали, ветром сдуло? — спросил один из его, пусть будет, помощников. Ибо кто эти люди на самом деле, я не имел ни малейшего понятия.

— Мозги твои, похоже, ветром сдуло! — яростно выкрикнул тот в ответ. — Это же новая партия! Напрямую из Венесуэлы! С меня же Амбал лично за это спросит!

Мужчина гневно пнул попавший под ноги камень, едва не бросив записи на землю.

— Уже четыре раза пересчитывал, не сходится, и всё тут. — Теперь в голосе прозвучали едва ли не слёзы. — И контейнер сам по себе не был вскрыт. Я их все лично проверил: всё запаковано. Изнутри товар волшебным образом тоже исчезнуть не мог. Выходит, либо нас кинули на «той» стороне, либо я что-то упускаю.

Протяжно вздохнув, Гилберт покачал головой.

— Так, — встряхнулся он. — Вы, — указывает на нас, — разгружайте то, что осталось, и не бойтесь, ходите спокойно, там уже всё вычищено.

Пожав плечами,я первым смело залез в контейнер. Тут, похоже, изрядно почистили. Все побитые коробки уже были перетащены силами самого нанимателя. А рассыпанный порошок тщательно собран. Кажется, я даже видел, как кто-то использовал веник, который потом тоже упаковали в отдельный мешок. То есть «пакет». Да, стараюсь запоминать новые слова, не имеющие аналогов в прошлом.

Взяв первую коробку, ощущаю, что на руках остаётся мелкая взвесь, будто песок. Похоже, частично порошок осел даже тут.

Между тем, пока шла разгрузка последнего контейнера, к нервничающему Гилберту подошёл один из охранников. Не знаю, о чём он говорил, но взгляд мужчины после этого сразу остановился на Рее с Ником.

Однако работу нашу не прерывали. Дождались, пока закончим. Что не заняло много времени, хоть все уже и были уставшими. Кроме меня, но я— исключение. А справились мы быстро, так как работали вообще все вместе. Все «фри…», нет, бригады. Вот! Повторно услышал, как произносят это слово, и поправил произношение!

В общем, всей толпой справились, успев до того, как солнце полноценно успело бы взойти на небо. Судя по моим прикидкам и местному времени, сейчас где-то пять утра. Прилично, конечно, провозились.

— Итак, вы отлично справились, — произнёс Гилберт, открыв небольшой… э-э… прямоугольный предмет, который напоминал маленькую чёрную коробку. В ней лежали пачки денег. — Вас здесь ровно тридцать человек. Три бригады по десять. Каждому полагается три сотни баксов. Итого — девять тысяч долларов. Они здесь, — указал мужчина рукой. — Вот только… — на этих словах все рабочие ощутимо напряглись. — Мне сообщили, что проблема недостачи товара может быть в том, что среди вас завелась крыса.

Мужики тут же начали оглядываться друг на друга. Все, кроме Рея и Ника… Хм…

— И у меня даже есть первые подозреваемые. — Он щёлкнул пальцами, после чего четверо его охранников сразу обступили парочку этих ребят.

Остальные работяги тут же отпрянули в стороны, создав рядом с ними некую зону отчуждения и вполголоса начав друг с другом переговариваться.

— Сукины дети, — злобно прошипел Алонсо. — Знал ведь, что с уродами будут проблемы!

Между тем парочка «крыс» ощутимо напугалась.

— Мистер, вы ошибаетесь, мы не воровали кокс! — тут же завопил первый.

— Хотели начать выгрузку, чтобы вам не пришлось лишний раз стоять и ждать! — дополнил второй.

— Так это мы быстро проверим, — улыбнулся Гилберт. — Выворачивайте карманы! Хотя нет, — мужчина указал на одного из своих «помощников», — ты, проверь сам.

Тот молча вышел вперёд и стал неспешно, но умело проверять одежду не сопротивляющихся людей. На землю упали пачки сигарет, маленький складной ножик, зажигалки, документы, какие-то небольшие квадратные бумажки, пакетики с какой-то сушёной травой, а потом… точно такие же пакетики, но наполненные уже знакомым белым порошком.

Гилберт аж довольно вздохнул и тут же самолично бросился к весам.

— Мистер, мы… — начал было Рей, но мужчина просто вытащил пистолет и выстрелил ему в лицо.

Труп упал, разбрызгивая кровь. Никто из охранников даже не поморщился. Да и среди работяг не было тех, кто сильно напрягся. Наоборот, когда у тех нашли порошок, кто-то даже расслабился. Видимо, из-за того, что теперь не будут искать пресловутую «крысу». Что это значит? Судя по смыслу, это кто-то вроде вора.

Хех, ну, с ними по-другому поступать и нельзя. Правда, что тогда делать с контрабандистами? По-хорошему — сдать в стражу. То есть полицию. Можно было бы даже самому этим заняться. Но… что и как я им расскажу? Как наведу на цель? У них был целый огромный корабль! Такое не провести втихаря. Наверняка есть свои люди и среди чиновников, и среди стражи. Скорее всего, за всем этим делом стоит кто-то серьёзный. Раньше сказал бы — лорд, но сейчас… «политик»? Или купец? Ну, из крупных. Их здесь называют «бизнесмен».

Так или иначе, а лезть во весь этот котёл я не собираюсь. Пусть стража и преступники ведут свою привычную и бесконечную погоню, а я начну туда влезать лишь потом. Когда получше узнаю этот — новый для меня — мир. А может, и вовсе никогда сюда не влезу, посмотрим по обстоятельствам.

Ник, после того как на его глазах убили Рея, аж осел на землю и тупо уставился на Гилберта. А тот просто перебросил свой пистолет помощнику и начал взвешивать порошок.

— Не пропавший килограмм, — поморщился он. — Но почти семьсот грамм. Тоже неплохо. Теперь ко мне хотя бы не будет тупых вопросов — вроде того, почему при транспортировке столько пропало…

— Босс, — обратился к нему один из охранников, — тут же, наверное, пара тонн была, если не больше. Разве кто-то будет при таких объёмах обращать внимание на пропавший килограмм? Тем более что была причина…

— Совсем дурак? — Настроение Гилберта всё-таки ощутимо поднялось, ибо хоть он и морщился на исчезновение какой-то части товара, но уже не был готов рвать на себе волосы, как десяток минут назад. — Думаешь, его никто не взвешивает? Думаешь, на такое закрыли бы глаза? Конечно, на фоне всего остального это несущественно, но если Амбал позволит воровать у себя хоть крошки, как думаешь, насколько скоро они превратятся в полноценные куски? Нет, я… — он вздрогнул, — отлично знаю, что меня бы ждало. В лучшем случае — полная потеря репутации и доверия. Ну и, конечно же, пришлось бы покрыть недостачу из своего кармана. А дальше был бы отправлен куда-нибудь с глаз долой. Контролировать уличный сбыт, например, — он нахмурился, — самая дерьмовая работёнка… — Резко махнул головой. — Худший случай даже рассказывать не буду, всё и так понятно.

— Но теперь всё нормально? — Вопрос поступил уже от другого человека.

— Да, — удовлетворённо кивнул наш наниматель. — Крысы пойманы, товар возвращён, а то, что реально пропало — уже не моя вина. Контейнер был повреждён. Дальше уже пусть разбираются с экипажем «Маривии» или отправителем. В общем, вопрос не ко мне.

Мужчина глубоко вдохнул, а потом выдохнул.

— Давай пистолет, — протянул он руку.

— Нет! — выкрикнул Ник. — Я отработаю! Клянусь! Давайте я принесу денег, у меня есть накопления, я…

Грохнул выстрел, и рядом с Реем упало ещё одно тело. В этот раз снаряд попал не в лоб, а куда-то ниже глаза, разворотив челюсть и лицевые кости. Но сам парень оставался жив.

— Живучий, подонок, — хмыкнул Гилберт, подойдя ближе и вновь нажав на курок. — Вот теперь прямо в «яблочко».

Словно дожидаясь этого момента, послышался характерный шум карет. Сюда кто-то мчался, причём на полной скорости.

— Мать вашу! — выкрикнул наш наниматель. — Парни, прикрываем!

— Бежим! — завопил Алонсо и бросился наутёк. Вслед за ним помчались и остальные, но уже не успели. Из-за поворота выехало сразу четыре кареты, откуда высунулись люди с точно таким же оружием, как у охраны Гилберта. И они моментально начали стрелять.

Ага, — мысленно прикинул я, тем не менее сдавая назад, чтобы не мешать двум группам людей уничтожать друг друга, — значит, эти большие штуки стреляют сериями…

Моих знакомых практически сразу изрешетило, превращая их тела в натуральный дуршлаг. А вот с ребятами Гилберта так легко не вышло.

Я ощутил, как от плеча отлетел снаряд — «пуля» вроде бы их называли? Э-э… не помню. Как-то вроде так… Неважно. В общем, отлететь-то отлетел, но вот форму портового рабочего испортил. Херово. Придётся покупать новую. Хотя нет, Алонсо просто опять засчитает мне один из дней в ноль, тем самым… стоп, не тупи, Зар, Монталбо мёртв, как и остальные наши парни. Вроде бы кто-то успел сбежать, но я не могу быть на сто процентов уверен. А, нет, вон вижу — за контейнером прячется один смуглокожий работяга. Ещё вот за той машиной, на которой приехали охранники, вижу второго. И парочка возле грузовиков.

Почти наверняка кто-то и в «портовый лабиринт» разной техники и контейнеров успел ушмыгнуть.

Неспешно отхожу назад, продолжая наблюдать. Так-то мне всё ещё должны мои триста баксов… Но нагло и под пулями подходить да забирать деньги будет не лучшей идеей. Или сделать? Что, собственно, мне за это будет?

— Не зря дожидались, пока вы закончите погрузку! Теперь не придётся возиться самим! — заорал какой-то мужчина, одетый в странно выглядящие доспехи, которые облегали всё его тело, и носящий ярко-красный плащ за спиной. — А вам, кретины, привет от Седовласого!

После этого тот вытянул руки.

— Сгорите! — выдал он

От его ладоней понеслись маленькие огненные шары, которые вырастали от пройденного расстояния, а далее влетали в машины и иные укрытия, за которыми прятались люди Гилберта.

Я встретил волшебника!

— Наконец-то! — аж воскликнул я, ибо очень уж хорошо эти люди от меня прятались. Будто бы специально!

— Стреляйте в мутанта! — надрывался наш наниматель — бывший, судя по всему, — который в этот момент уже использовал переговорный артефакт, пытаясь с кем-то связаться и, видимо, вызвать подмогу.

— Это «Огненный Шар»! У него военная броня от «Озкорп»! — громко крикнул ему один из его же людей. — Нет смысл… — Его речь оборвалась, так как охранник пропустил пулю, которая попала ему прямо в глаз, мгновенно убив.

— Но лицо-то не прикрыто! — тут же указал Гилберт. — Стреляйте в глаза, лоб, рот, куда угодно!

— Ничтожные слабаки, вы не достойны даже стать пеплом у моих ног! — Колдун вновь бросил россыпь огненных шаров, от одного из которых пришлось увернуться даже мне, ибо я не хотел жертвовать оставшейся одеждой и снова топать до бараков голым. Нет уж, спасибо, хватило одного раза!

Правда, из-за своих пируэтов я вновь попал под несколько пуль, отчего мысленно окончательно смирился с порчей собственной формы. Это как человек, попавший под дождь. Поначалу пытается быстро его пробежать, а далее, по мере полного промокания, плюёт на воду и просто идёт обычным, привычным для себя шагом.

Вот и я уже смирился с порчей комплекта одежды.

— Надо было сразу бежать, — негромко говорю на всеобщем. Почему не сбежал? Не видел угрозы. Хех, да что уж там, угрозу я вижу разве что в Асгарде, который способен вновь упрятать меня в стальной саркофаг на пару сотен или даже тысяч лет. Вот это — угроза! А тут… мелочи, право слово.

— Ты ещё кто? — Я явственно различил недоумение в голосе колдуна. — Так дерзко стоишь передо мной, пока остальные и нос боятся высунуть? Аха-ха-ха! Ты заслуживаешь обратиться в пепел!

В мою сторону полетел целый десяток огненных шаров, а я с лёгким огорчением начал понимать, что у меня остаётся лишь два варианта: бежать или оставаться и… помогать Гилберту. Почему ему? Так вторая сторона уже показала, что хочет меня убить! Да и ребят моих расстреляли именно они.

Нужно прикинуть варианты…

Однако, пока мозг пытался дать мне хоть что-то в ответ на многочисленные запросы, тело уже действовало. За сотни лет активной жизни — не путать с заточением! — удалось разработать множество тактик боя против самых разных противников. Как ни странно, одна из самых эффективных — прямое и безоговорочное наступление прямо на врага. Я просто проламываю все их ряды, обезвреживая все ловушки и магические барьеры, собираю все самые сильные атаки, пока моя армия, пользуясь таким отвлечением внимания, громит неприятеля.

Моей же целью было добраться до вражеских колдунов и как можно быстрее их вырезать. Либо же вступить в схватку с сильнейшими бойцами противника. Ведь я мог их убить… в то время у меня был Искоренитель — меч, способный резать и наносить раны даже богам.

А потому сейчас я невольно поступил точно так же. Бросился на колдуна, который буквально погружал пространство вокруг меня в огненный ад.

Хотя нет — до «ада» здесь очень далеко… Откровенно говоря, я даже склоняюсь к тому, что он может не быть магом, а всего лишь узконаправленным героем. Ведь волшебник, видя, что огонь не наносит мне вреда, тут же переключился бы на другую стихию либо атаковал телекинезом. Может, попытался бы применить гипноз или создать под ногами яму, заставляя туда упасть.

Против последнего, если что, у меня есть свои контрмеры: отслеживаю любые изменения ландшафта, готовясь совершить рывок или особо эффектный прыжок. Да что уж там: я мастерски умею воевать против магов, так что им остаётся лишь сбегать при помощи телепортации или магии воздуха, поднимаясь в небо.

Правда, последнее — трюк довольно сложный, и в воздухе волшебники вынуждены постоянно концентрироваться на поддержании полёта, отчего становятся гораздо слабее в бою. Не могут одновременно творить и те и другие чары, отчего их легко сбивали мои стрелки и собственные колдуны.

Ну да неважно.

С учётом возросшей силы, до новоявленного мага — или героя, совершенно плевать — добрался за рекордное для себя время, тут же нанося ему удар прямо по открытому лицу.

Силу не сдерживал, так что удалось превратить его голову в кровавую кашу. Моя рука погрузилась в его череп чуть ли не до самого запястья! Не пробил его насквозь лишь потому, что шея мужчины сломалась первой, так что голова повисла, будто у этого человека внезапно исчез хребет.

И… на этом я не остановился. В мгновение ока оказался возле ещё одного нападающего, вырывая ему гортань. Следующему вбил палец — на всю длину — прямо в глаз. Другому нанёс уже зарекомендовавший себя удар по лицу. А вот этому можно и ногой прямо в брюхо… О, какой поток крови он исторг из своего рта!

Не прошло и минуты, как все нападающие были мертвы. Последние несколько человек смогли запрыгнуть в кареты, но не успели начать движение. Мои удары легко сокрушили стекло, тут же убивая прячущихся там людей.

Хех, а ведь у них был шанс! Если бы залезли туда пораньше, то смогли бы скрыться. Я тупо не догнал бы эти кареты! Больно скорость у них высокая. Нет, попытаться было бы можно, но… Я бы, скорее всего, даже и не стал. В конце концов, не моё это дело.

Угу, я атаковал потому, что они напали и на меня в том числе. Если бы этого не было, то не нападал бы. Стоял, дожидался бы итога. Хах, да итог, в принципе, был очевиден. Этот вот недоколдун попросту сжёг бы всех. У Гилберта и так осталось лишь двое людей. Всё остальное сгорело в огне.

— П-парень… — взглянул на меня наниматель. — Кто ты?

О, этот вопрос я понял!

— Зариакс, — улыбнулся я в ответ, не показывая зубов.

***

Башня Фиска, взгляд со стороны

— …а потому всё закончилось успешно. Товар удалось сохранить, «Маривия» отплыла обратно. С Уорнером, начальником порта, я поговорил, он согласился на несколько часов закрыть доступ к восточному участку, чтобы прибывшие чистильщики успели убрать все следы происшествия. Я заплатил ему за это, ибо посчитал, что дополнительные проблемы требуют финансовой активности с нашей стороны.

Джефф Грант — глава одного из секторов преступной империи Амбала и непосредственный руководитель Гилберта Баркера — замолчал, изо всех сил изображая преданный взгляд, которым смотрел на огромного человека, сидящего за столь же внушительным столом.

Уилсон Фиск, или же Амбал, как его знали в криминальном мире, был высоким, широким и абсолютно лысым. В этом человеке было никак не меньше двухсот килограмм, но, несмотря на это, он не создавал ощущения толстяка.

Нет, практически вся его масса была мускулам, и сила его тела позволяла даже подраться с кем-то из суперлюдей, выходя победителем.

— Поправь меня, если я ошибаюсь. —Голос Фиска был глухим, но громким и крайне уверенным в себе. — Но вся партия товара стоимостью в четырнадцать миллионов долларов едва не была перехвачена пиромантом Седовласого и его командой? И лишь случайность, что рядом находился ещё более сильный мутант, спасла положение?

Грант поправил воротник рубашки, внезапно ставшей очень душной. На мгновение он пожалел, что вообще надел её. Он что, в офис собрался?!

Подавив несвоевременное желание расстегнуть верхнюю пуговицу, мужчина начал отвечать. Правда, медленно и думая над каждым своим словом:

— Вся операция строилась на тайне, — произнёс Джефф. — Практически никто не знал о том, что ожидается «Маривия» и что партия будет настолько крупной. Потому и охрана была отправлена сравнительно небольшой: всего десяток автоматчиков. Я лично контролировал ситуацию. Поэтому получается, что у нас завёлся стукач. Учитывая, что сведениями о ожидаемом поступлении товара владела строго ограниченная группа, я крайне быстро найду этого человека…

— Ты не был готов, — соединил Амбал руки в замок. — И ты просрал бы всю партию, не вмешайся случай.

Грант открыл было рот, но, хорошо подумав, закрыл его. Через мгновение почесал затылок и всё-таки решился.

— Я виноват, — склонил он голову. — Был преступно небрежен, считая, что контролирую ситуацию.

«Готов принять любое наказание», — хотел было дополнить он, но сдержался. Потому что не был готов.

— Радует, что ты хотя бы признаёшь это, — улыбнулся Фиск. — Хорошо… — Лидер сильнейшей в городе преступной группировки задумался. — Я не стану наказывать тебя, ведь операция, в конце концов, прошла успешно, — пожал он плечами. — Плевать на потери, ведь удалось убрать одну из фигур моего давнего врага, разменяв её на несколько жалких пешек. Ещё и товар был сохранён в полном объёме…

В разговоре повисла пауза, но Джефф не рисковал прерывать её.

— Ты получишь усиление, — наконец выдал его собеседник. — Передам под твой контроль ещё людей, а также часть полученного товара на реализацию, — Амбал демонстративно молчал несколько секунд, — два грузовика.

— Пятую часть?! — Грант не смог сдержать эмоций.

— Возникнут проблемы с распространением? — приподнял Амбал бровь, на что стоящий перед ним мужчина торопливо замотал головой.

— Нет-нет, что вы, никаких проблем… просто удивился. Думал, вы передадите основную долю Колдуэллу, контролирующему центр Манхэттена. У него ведь есть Шокер и… — голос Джеффа под конец становился всё тише и тише, пока полностью не замолк.

— А у тебя тот новичок, — задумался Уилсон. — Ты ведь не оставил его там? — риторически спросил он. — Какие у него способности? Что умеет? Чем занимался ранее? За какую сумму готов встать в наши ряды?

Грант вытер выступивший на лбу пот.

— Я-я… — заикнулся он.

— Или ты его упустил? — мягким тоном спросил Амбал.

— Нет! — быстро ответил Джефф. — Гилберт Баркер, мой человек, пригласил его с собой. Сейчас должны быть в гостинице Гринбур. Просто… он не очень хорош в английском и с ним крайне трудно находить общий язык. Я… не уверен, что он вообще понимает, что происходит.

— Ты говорил, что этот мета-человек был среди грузчиков? — Фиск почесал подбородок. Его пальцы казались здоровыми и толстыми, как сосиски, на которые зачем-то нацепили дорогие перстни. — Пробей подробности, но аккуратно. За ним может быть слежка.

— Уже занимаюсь этим, — кивнул Грант. — Также привлёк переводчиков и парочку профессиональных учителей английского. Всё равно ведь ему нужно будет подтянуть язык, — пожал он плечами.

— Не упусти его, — важно согласился Уилсон. — Если сил парня хватило на уничтожение Огненного Шара, то нам обязательно нужен такой мутант. Мы уже давно воюем с Седовласым, и появление новой фигуры может изменить весь итог противостояния. Тем более он уже так хорошо себя проявил!

Читать книгу