Он приходит в разгар томной ночи
И накрыв твои губы своими
Жарко шепчет, что хочет очень
Быть твоим навсегда отныне
Задрожишь от его касаний
Что приносят и боль и сладость
Обжигают чужие руки
Всю стирая с души благость
Забирая твою невинность,
Он поселит в тебе мрак
Никому и во сне не снилось
Чтобы заставить гореть ТАК.
Чтобы делал тебе так больно
И при этом давал так много,
Чтоб стонать под ним добровольно
Чтоб забыть рядом с ним бога.
Оскверняет тебя среди ночи
Он губами, руками своими
Но теперь тебе хочется очень
Стать навеки лишь с ним единым
Отдавая себя разрушенью
Ты тоскуешь по миру, покою.
Но тот ад, что в Нем поселился
Накрывает тебя собою.
Кровь на теле, на коже рваной,
Ты идешь за ним добровольно,
И расплата однажды настанет,
Чаша ярости будет бездонна.
Но сейчас только губы, руки,
Только стоны в тиши полночной.
Никогда уже сам не сможешь,
В этой пьесе поставить точку.
Предавая себя в те руки,
Что порвать тебя могут на части,
До конца ты в душее лелеешь
Безнадежно больное счастье.
Он давно уже жизнью проклят,
Ты шагаешь за ним в пропасть,
Растоптал он тебя, испоганил,
Уничтожил твою гордость.
Он дыханьем своим одурманил,
Пропитал тебя своим ядом.
Аспид белый обвил его разум,
Отравил всех, кто был рядом.
В сатанинском безудержном смехе
Он заходится, вновь убивая.
Нет не может в одном человеке,
Уместиться двуличность такая.
Ведь он не был таким, он не был.
Он был милым, твоим был миром,
Только что же тогда случилось,
Что он стал для убийц кумиром?
Пусть не первым, но точно главным.
Пусть не явным, но настоящим.
Среди них он к богам приравнен,
Он король среди душ пропащих.
Ты - его, нет тебе спасенья,
Не сбежать и не скрыться точно,
Снова пустит тебе яд по венам
Ты становишься с ним порочным.
Принимая его все глубже,
В душу, в голову, в кровь и в тело,
Отрезаешь пути к спасенью,
Но тебе нет до этого дела.
Еще шаг на краю.
Еще шаг чуть за гранью.
Выбор пал на тебя, не уйти, не сбежать,
Приготовься теперь к наказанью.