– Валиева была очень яркой девочкой в том сезоне. Но что-то в этой команде тренеров неладное.
– В каком плане?
– Ну в каком... Смотрите – 2014 год, Липницкая. Где через год Липницкая? Девочку мы потеряли. Слава богу, что у нее сейчас семья, хорошо замуж вышла, ребенок. Отошла она мозгами. Я же видела ее – это просто был замученный ребенок.
Дальше, 2018 год – две девочки, которых мы столкнули лбами...
– А как иначе? Золото одно, кто его выигрывает – тот молодец. Кто проигрывает, тому, естественно, обидно.
– Я все же продолжу. Дальше у нас 2022 год — уже три девочки. И вот эта истерика на Олимпийских играх. Значит, что-то не совсем там ладно.
– Но что такого в этой реакции? Ну истерика, да. Девочка шла к этой медали, не получилось, ей обидно. Она живой человек с еще не окрепшей психикой.
– Тогда ей нечего делать на взрослых Олимпийских играх. Для этого есть юношеские Олимпийские игры.
– Хорошо, а что же не так в штабе Тутберидзе?
– Я считаю, что там проблема. Что-то с психологической обстановкой в самой группе. Это все очень сложно, я понимаю, как это бывает. Когда у Станислава Жука появился интерес, и я стала отходить на второй, скажем так, план, меня это дико бесило. Я эгоист.
Когда уходила от Жука, знала, что Елена Анатольевна Чайковская очень хочет (взять к себе), но я прикидывала – так, там ведь Пахомова – Горшков, Ковалев. Я что, третьим номером туда приду? Лучше пойду к тренеру, у которого буду иметь больше свободы и статус первого номера, – сказала Роднина.
