Вскоре в мишкиной жизни произошла трагедия... Михаил на сборах травмировал колено. И все. С мечтой о большом спорте можно было расстаться. Сложно в таком возрасте пережить неудачу, смириться с ней. Тем более, что с матерью в последнее время они не ладили. «Прекрасная Елена» встала между самыми родными людьми.
Нина в отчаянии металась как загнанный зверь, почему же ее сыну выпала такая доля? В любовь Елены умудренная житейским опытом женщина не верила. Она давно составила свое досье так называемой невестки, из которого следовало, что та единственная дочь военнослужащего, отец в дочери души не чает и готов на все ради нее.
— Господи, неужели других парней на свете нет, почему она выбрала моего Мишку? — в том, что эти отношения инициированы именно женщиной, Нина не сомневалась.
С каждым днем ей становилось все хуже. Дома один на один с тоской, на работе, а уже началась эпоха девяностых, тоже проблемы рекой, о пустых магазинных полках не стану напоминать. Всё навалилось на бедную женщину и не замедлило сказаться на ее здоровье. Нина за какой-то год из цветущей сорокалетней дамы превратилась в изможденную нездоровьем женщину.
В тот день она уже знала диагноз, поставленный ей в областном диспансере, и шла по городской улице, пытаясь хоть чем-то отвлечь себя от мрачных мыслей.
— Книжный развал. Надо же, какие хорошие книги продаются, — с этими мыслями Нина стала рассматривать лежащие на картонках прямо на асфальте книги. — Такая же книга была у Михылыча в библиотеке, и эта, и эта… — женщина подняла глаза на продавца и обомлела. Перед ней стоял ее муж. Это он, ведущий инженер солидного городского предприятия, был вынужден торговать с такой любовью собранной библиотекой.
— Нина! Как ты? — оба отчего-то чувствовали себя неловко. Она слышала о каких-то новых попытках Владимира создать семью, придет время, когда она спросит, мол, чтож ты с той не остался. Он уже знал от знакомых о мишкиных делах и виноватой в этом считал ее, недоглядела.
В тот день книжный развал Михалыч быстро передал товарищам по торговле, а сам пошел проводить Нину до дома. Наскоро собрав скудный стол, она все подкладывала в его тарелку, с какой-то не то злостью, не то с жалостью глядя на его нездоровую худобу, слыша, как он по-стариковски заходится кашлем. С собой она также сложила ему снеди, хоть Владимир и отказывался, врал, что дома все у него есть, но взял. И ушел.
А спустя несколько дней вернулся, да не с пустыми руками. Сам нажарил пирогов. Нина поступок оценила, посидели, поговорили, но как были, так и остались уже чужими…
Неизвестно сколько еще ходил бы Владимир в гости к своей жене, но в их историю вмешалась бойкая сноха (жена брата Нины).
Дело все в том, что после того, как ушли в мир иной родители Нины и ее брата, Владимира, в их доме поселилась Нина, а Владимир со своей семьей приезжали как на дачу. Здесь у них был свой участочек под грядки, свой флигель, где можно переодеться, ну а вечером вся семья собиралась, конечно же, у Нины за обеденным столом.
Вот и в тот вечер, невзирая на начавшийся дождь, Михалыч, ссутулившись, пошел домой, как вдруг перед ним буквально выросла знакомая семейка. Те спешили с троллейбусной остановки на свой огород.
— Куда ты в дождь, пойдем с нами, — и не дав тому прийти в себя, буквально заставили вернуться домой.
— Сколько ты будешь над мужиком измываться? Прощай уже и оставляй у себя! — это сноха шипела на ухо оторопевшей Нине.
Так и стали снова жить вместе далеко не молодые супруги…