Умели в старину выбирать место для стройки. Монастырь на острове – красиво. Не так чтобы уж на каждом шагу встречается. В Нижегородской области такой монастырь поселился на островке в городке Ворсма. О самом городке можно будет поговорить в другой раз. Сегодня речь только о Троицком Островоезерском монастыре.
Говорить будем серьезно, без баек, распространяемых самодельными экскурсоводами. У нас ведь как? Если хочется завернуть историческую байку покрепче, привяжи ее к Ивану Грозному. И пофиг, что он умер в XVI веке, а монастырь основали в XVII. Ну, любят у нас Ивана Грозного приплетать к делу и не-делу.
Да, кстати, один из эпизодов действия первого исторического детектива Николая Свечина также происходит на островном монастыре в Ворсме. Но мы и этой истории касаться не будем.
Итак, точная дата основания монастыря неизвестна. Дальняя граница – 1621 год, когда сельцо Ворсма перешло во владение князя Ивана Борисовича Черкасского. Ближняя граница – 1640 год, в который упоминается грамота о строительстве в монастыре церкви.
Монастырь заложили на острове Ворсменского озера. Оно же озеро Тосканка. С берега к нему ведет цепочка островов с мостиками. Так что перебираться можно посуху.
Изначально, как водится на Руси, все строения монастыря были деревянными. Заглавной, давшей монастырю название, являлась Троицкая церковь. Второй церковью стала Казанская. Третьей – церковь Михаила Малеина.
В 1687 году в монастыре случился пожар. Полностью сгорела церковь Михаила Малеина. Этот случай послужил поводом заняться каменным строительством. Тем более, что сельцо набирало силу, становилось всё богаче.
31 августа 1688 года митрополит Нижегородский и Алатырский дал благословенную грамоту на строительство трех каменных церквей – на тех же местах и с теми же престолами, что и деревянные.
За дело взялись не сразу, но в 1690-х годах ансамбль монастыря был готов. Кроме трех церквей, в него вошли братский корпус и каменная стена с четырьмя угловыми башнями.
Монастырь в плане имеет ромбовидную форму. Стороны ромба приблизительно по сто метров каждая.
Церкви жмутся к западной стороне. Казанская и Михаила Малеина, а также братский корпус вплотную примыкают к стене. Троицкий собор стоит в гордом одиночестве посреди двора.
Всё у монастыря было хорошо до революции. В первые годы Советской власти монастырь взят на учет как исторический памятник. Однако это не помешало ни местным властям, ни жителям начать растаскивать кирпичи для своих нужд.
К 1929 году разобрали пару башен и несколько хозяйственных построек. Церкви находились в удовлетворительном состоянии. В монастыре разместили цехи Павловского райпромкомбината, позже мастерские медико-инструментального завода.
Однако это никак не помогло сохранить памятник. Разрушение зашло так далеко, что в 1953 году монастырь вычеркнут из списка охраняемых объектов по той простой причине, что там не осталось чего охранять.
Кто постарше еще помнит руины на острове. К концу XX века там сохранялись остатки братского корпуса, основания церкви Михаила Малеина, небольшой части стены и одной башни.
С начала 2000-х годов в монастыре поселилась женская община. Началось восстановление построек. «Восстановление» – это просто фигура речи. На самом деле речь идет о новом строительстве с нуля. Впрочем, судя по дореволюционным фото и рисункам, новые церкви неплохо воспроизводят вид прежних, оригинальных.
До сих пор сохраняются и кусочки XVII века. Хотя эти останки формально не включены в реестр объектов культурного наследия, и их можно безнаказанно уничтожить. Кто-то скажет: ну и пусть, подумаешь – руины. Я скажу: жалко.
Впрочем, основным достоинством нынешнего монастыря являются не кирпичи XVII века и не церковные службы в новых храмах. Основная фишка – живописное месторасположение.
Остров на озере, деревья, образующие тоннель на пути к монастырю. Отражение в водном зеркале. Вообще вид с озера особенно шикарен.
Будете проезжать мимо, остановитесь на полчаса, погуляйте. Ну а если уж заехали специально, то совсем молодцы.