В подвале воняло, как в мусорном баке. Если б не Светкины волосы, от которых приятно пахло цитрусом, я бы задохнулся.
— Прости, — Бойцова наступила мне на ногу.
— Тихо ты! Услышит, - огрызнулся я.
Тишина стояла такая, что я улавливал стук сердца и частое дыхание Бойцовой. Где-то капала вода.
Рядом зашуршало. Светка прижалась ко мне.
— Страшно.
— Мне тоже.
Я хотел её подбодрить. Нет, вру. Мне нравилось чувствовать её страх. Всегда ходит, как королева, не знаешь, с какой стороны подойти, чтобы не огрести по щам. А тут жмётся, глядите-ка.
Мой ответ Бойцову не успокоил. Я кожей ощущал мурашки на её голых руках.
Шорох.
Бойцова прижалась сильнее. Рассчитывала спрятаться за моей спиной, но я не собирался сдавать позиции.
Рано или поздно он нас найдёт. Выхода отсюда нет. Вернее, есть, но добраться до него маловероятно. Впрочем, я планировал попробовать. Когда Кабанов играет за «циклопа», плюс в том, что он совершенно не умеет двигаться бесшумно. Ещё бы с его-то весом! И вечно задевает что-нибудь широченными плечами. Проходы-то в подвале узкие. Вот я умею ходить тихо. В прошлый раз Соснов чуть в штаны не наделал, когда я с фонарём неожиданно из-за угла вышел.
В другой стороне подвала заиграл телефон.
Я сплюнул под ноги. Ну надо же так тупо слиться! Бойцова всхлипнула.
Вот, если бы в школе опять провели опрос и спросили бы, с кем бы я пошёл в разведку, то я уж точно не выбрал бы Бойцову. И Соснова бы не выбрал. Слишком длинный, фиг спрячешься с ним. А Кабанов огромный, он даже ходит шумно, и говорит басом, а если кулаком двинет по макушке, то в землю вобьёт по колено. Маринку бы взял. К ней никаких претензий.
Визг.
Эх, Маринка.
Идти мне в разведку одному.
Зловещий хохот Кабанова разлетелся по подвалу.
Соснов готов. Осталось двое: я и Светка.
Я отодвинул Бойцову, выскользнул из ниши и наконец-то смог дышать. В нос пробился запах помойки. Всё же Светкины волосы лучше. Я даже думал вернуться, но не стал.
Без Светкиных волос я как-нибудь проживу, а вот без самоуважения и чувства превосходства над Кабановым вряд ли. Интеллектуального превосходства, разумеется.
Я учёл, где визжала Маринка, где раздался хохот, и прикинул траекторию движения циклопа. При таком раскладе, когда попадётся Светка, мне останется продержаться всего две минуты.
Подвал, как и, собственно, весь дом, имел форму буквы «П». Завернув за угол, я втиснулся в щель между крайним сараем и стеной. Правда, сверху мешал выступ, и пришлось чуть согнуть ноги.
Снова всё стихло.
Без дыхания Бойцовой стало неуютно. Светкины мурашки придавали сил что ли, а сейчас я был завёрнутой в кокон гусеницей. И какое уж тут превосходство.
Вода капала. Где-то завозились крысы.
Бойцова вскрикнула. Я задержал дыхание.
Хохот.
— Ты меня напугал! – с обидой в голосе накатила Светка.
— Видела бы ты своё лицо, — раздался бас Кабанова. — Только ты остался, Фундук! — прокричал он мне. —Обратный отсчёт пошёл. Три, два, один! Трепещи, несчастный!
Я хмыкнул и вытащил телефон, прикрывая ладонью дисплей. 22:21.
— Кап-кап, — звенела вода.
— Ш-ш-шх, — шуршали кроссовки.
Крик. Где-то на улице. Резкий, оборванный.
Удар по голове.
— Оу! — вырвалось у меня. Это я от неожиданности выпрямился и шарахнулся о выступ. Схватился за затылок. В пальцах теплело и липло.
Внезапный свет в глаза.
— Попался, Фундук!
— Тебе повезло, - проворчал я.
Это должна была быть моя победа. И если б не крик с улицы…
— Ш-ш, — шикнула Светка. —Слышите?
— Там кто-то есть у входа, — сказала Маринка.
— Да убери ты фонарь, —рыкнул я на Кабанова, вылезая из щели. – Башкой треснулся.
Посмотрел на руку. Даже в рассеянном свете было видно, что она в крови. Вытер ладонь о штаны.
— Э, народ! – одёрнул Соснов. — Сюда идут.
— Так. Заткнитесь все, —рявкнул Кабанов, и мы замерли.
Слышались шаги и кряхтение, будто несли что-то тяжёлое.
— Давай глубже.
— Не видно ни черта!
Потом я перестал различать слова, и только когда неизвестные вернулись к выходу, донеслось:
— Глянь, чтоб не было никого.
— Да не дурак, знаю.
Шаги удалились, и мы выдохнули.
Кабанов включил фонарь.
— Пошли посмотрим.
— Может на выход, а? —предложил Соснов.
— Да ладно, интересно же! —возразила Маринка.
Я промолчал.
И интересно. И глупо.
Мы пошли за Кабановым, и я снова чувствовал Светкину руку в мурашках и цитрусовый запах её волос.
— Твою ж… — выругался Кабанов.
Я вздрогнул, когда из-за его плеча увидел красную лужу, окровавленную одежду, и лицо человека с открытыми, глядящими в потолок глазами.
— А-а-а! — заорали девчонки.
— Меня сейчас вырвет, — Соснов рванул к двери.
— Труп, — констатировал я.
— Ещё тёплый, — добавил Кабанов, хотя непонятно, как это он определил, не касаясь тела. —Валим.
Мы выбежали из подвала, задыхаясь и плюясь.
— Так. Все по домам. Нас здесь не было. Сидели и смотрели телек до ночи. Ясно? — скомандовал Кабанов.
Соснов и Маринка согласились.
— Надо «112» позвонить, —Светка достала телефон.
— Ты что, дура? Кто первым подозреваемым пойдёт, если не мы, а?
— А чего сразу…
— Ты на него посмотри! – Кабанов ткнул в меня пальцем. – Рука в кровище, башка – тоже. Ну? Втыкаешь? Телефон убрала.
Она хлопала глазами. Я молчал.
— Что вы как трусы-то? —пропищала Бойцова.
Я скрипнул зубами.
Кабанов шагнул к Светке, та съёжилась.
— Телефон убрала, я сказал, —зашипел он, и Бойцова сунула телефон в карман. – Нас здесь не было, запомни. Тебя проводить или сама дойдёшь? –злобно предложил он.
Светка поплелась к дому. Она жила в этом же дворе, я – через дорогу.
— Что встал, Фундук? Сориентировать?
— Да нет, — буркнул я.
Развернувшись, пошёл домой. Первым делом отмыл руку, потом – голову. Рана щипала. Осмотрел штаны, намылил пятно и долго тёр его под горячей водой, но мне всё казалось, что оно ещё заметно.
Переодевшись, положил в тарелку макароны, полил кетчупом. Есть не стал.
Лицо человека не шло из головы.
Посмотрел на часы. Я уже давно отправил маме сообщение, что я дома. Они с папой остались на даче. А ведь сегодня, может быть, чей-то сын не пришёл домой. Или отец. Я не понял возраст.
Потёр холодные плечи. Похоже Светкины мурашки перескочили на меня. Да и внутри дрожало. Нацепил свитер. Не помогло.
Взяв телефон, вышел на улицу.
Подходя к подвалу, увидел идущую навстречу фигуру.
— Ты чего, Орехов?
— А ты, Бойцова, чего?
— Скажу, что была одна. Я вас не выдам, правда.
Я засмеялся.
— Одна? В подвале? Ну-ну. Иди домой. Я скажу, что за картошкой пришёл, а тут…
— За картошкой? — улыбнулась Светка. – Ночью? Нет уж, Олег, давай вместе. Скажем, что…
Я закатил глаза.
— Прости, что я, ну, не вступился за тебя.
В трубке ответили.
— Здравствуйте. Тут это… — слова приходилось выталкивать наружу, не думал, что это будет так трудно, я ещё раз посмотрел на свою ладонь, — человека убили.
#делюсьтекстом_бэнд