Совсем давняя история.
1992 год. Инфляция скачет не по дням, по часам.
Мне представилась возможность побывать в Киеве, в гостях у сестры маминой подруги.
Лето. Студенческие скидки не действуют.
Билет на самолёт стоил астрономическую сумму.
Посещение, в ту пору, гостеприимного Киева, стоило потраченных денег. С 8 утра до 10 вечера я бродила по городу, а спустя пять дней отправилась на поезде в Питер. Два года подряд посещала Богословское кладбище, с цветами для Виктора Цоя.
Разумеется, плацкарта, и очень дёшево, не то, что, скачущие цены Аэрофлота.
Досталось мне нижнее место, в основном отсеке.
Напротив - странный молчаливый худой парень.
Сидим, молчим. Есть нечего.
Колеса стучат. Проводник, шустрый сухощавый паренёк лет 30, бегает по вагону, бренчит подстаканниками.
В отсек бесшумно вплывает, объемная со всех сторон, тетя. Я сразу начинаю подсчитывать цифры ее размера (выходит 58, а может и 60), а она, стоя между сиденьями, заводит беседу с моим соседом. И голос такой приятный, обволакивающий.
И говорит она, что пока находится в другом вагоне , с семьёй, а спать должна придти на верхнюю, над соседом, полку.
Сосед, без прений, соглашается уступить мадам нижнюю полку.
Тетя, довольная, уплывает, причем так же бесшумно, как и появилась.
Парень, тем временем, снимает клетчатую рубаху, и начинает выполнять какие - то немыслимые движения.
Только отвлеклась на вид из окошка, он уже на голове стоит. А пятки на меня смотрят. И глаз безумный между ног в никуда глядит.
Дальше на спину лег, ноги за голову закрутил, застыл.
Потом рубашку вокруг башки намотал, пальцы расставил в стороны, по - особому сложив их, и забормотал.
Я заподозревала, что он йог.
И тоже попыталась повторить хоть одну позу.
Только юбка узкая мне не дала ее совершить.
Где - то треснула, я тоже застыла.
От ужаса, что по Питеру в рванье придется ходить.
От мыслей об еде сии действия меня не отвлекли.
Попробовала заснуть.
Йог упражнения закончил, в калачик свернулся и мгновенно заснул.
Я подумала об объемной тете. Но со своей полкой нижней прощаться желания не имела. Я с ней договоров не заключала.
А вот и она....
Прикрыла глаза и наблюдаю.
Увидев спящего соседа, тетя тихонько запела на гласные, тоненьким голосом. Беспомощно повертелась и ринулась на ступеньки наверх.
Протиснула себя между второй и третьей полками, тютелька в тютельку. Как в трубе вворачивалась, по сантиметру.
Верите ли, через считанные минуты дала храпака, сильно отличающегося от тембра речи ее мягкой.
Ну тут у меня совсем сон пропал.
А, думаю, вообще не буду спать, пересижу ночь как-нибудь.
Чувствую, за плечо трогают...
Голову поворачиваю, проводник рукой манит.
- Голодная, небось, - спрашает. - Айда есть!
С места взлетела, упрашивать не пришлось.
Бутики хавали, чай с коньяком пили до трех, что ли, ночи.
А, все с вами понятно, слышу реакции моих тутошних приятелей - читателей.
Ответ держу. Нет, не приставал.
Случаи из проводницкой жизни рассказывал, о чем - не помню, коньячные граммы добавили веселья, а памятя укрутили в минус.
Но смеялась.
Вернулась на место свое, и, прямо в юбчонке, вырубилась в крепкий сон.
Когда проснулась, тетки наверху уже не наблюдалось.
Вот и думаю, а кто из моих соседей был настоящим йогом....?