Небольшая зарисовка по мотивам Марселя Пруста.
Перевод. Предел. Касание.
Кивок, немного отведя глаза.
Параллель с тем, что было и даже не ушло. Задержалось на шпиле башни легким газовым шарфом. Вооон! Смотри, мотается... Трепещет... Щемит...
Щерится, не улетает, но и не дается.
Свет пронзает тонкую материю и уже кажется, что ее не существует. Осталось только воспоминание. Но и оно когда-нибудь сотрется. Выветрится. Вывернется и не вернется.
Что надо делать, чтобы удержать этот свет внутри? Что надо сделать, чтобы запереть этот свет внутри? Заключить и не выжать в жидкий чай неба? Как выжить?
По первому... слову? снегу? ветру? свету? По первому зову... По белой траве, по тропе равноденствия уйти в первый раз, первый свист: вист - вис.
Власть воспоминания становится сильнее реальности вокруг.
Я прохожу знакомой дорогой, смотрю в проулок. Здесь мы бежали много лет назад стылым ноябрем - сколько нас было: двое, трое, больше? Не помню. Помню бег, помню - пеклО в груди, помню было холодно. Холодно до немоты.
Как мы там прошли?
Как мы смогли просочиться через все эти заборы и кусты? Зачем мы вообще туда полезли?
Вообще топографическая память - мое проклятье, мое забвение и моя награда. Воспоминания, прочно привязанные к местам, плотно закрыты внутри меня. Плотно, глухо закрыты, наказаны, арестованы.
Значит есть за что!
Я ведь все еще живая и благодаря им.
Память чутко хранит всю радость, боль, безразличие и безумие, что я искала.
Чутко подбрасывает вовремя аналоги тех эмоций, которые я все еще стремлюсь найти сейчас...
Все как будто было, все как будто будет. Все совсем реально и ни как будто. Как бы по-настоящему.
Проулок, ноябрь, бег, холод, немота.
Темнота... темнота...
Взмах, кивок, касание - отпусти его. Пускай уже оторвется и улетит в живое небо по первому вздоху.
Все тексты оригинальные и запрещены к копированию без согласия автора.
