1
Филипп понял, что потерял смартфон только когда поднялся с земли. Он спрыгнул на вал вдоль Каланчевской практически сразу, как только появилась возможность, метров за пятьсот до моста у площади трех вокзалов. Прокатившись вниз, уткнулся лицом в холодную землю московской осени и лежал так не меньше двадцати минут, прислушиваясь к улице. Вокруг ровно гудело, ровно пикало светофором, ровно покрикивало какими-то загулявшими людьми и никто не бежал к нему и не окрикивал его.
Тогда Филипп привстал и такое знакомое ощущение тяжести в правом кармане брюк, вдруг не пришло вместе со всем остальным – осанкой, равновесием, зрением и запахами не земли, а города. Филипп сунул руку в карман, и оказалось, что смартфона нет. А вместе с ним и визы, пусть просроченной, но это всегда есть повод договориться. А так он преступник без рода и уж точно, вне московского племени.
К Даше идти было не близко. По Каланчевской и после через Протопоповский переулок в сторону проспекта Мира, обойти Олимпийский и через сеть тонких улочек дойти до улицы Советской Армии, а там, через Сущевский вал на Бутырку и рядом с Савеловским вокзалом будет тот самый дом. Обычно Филипп шел около полутора часов, не разбегаясь и не плетясь, но сейчас стояла совсем другая задача. Надо было не попасть в руки патрулей и прочих дружинников.
Филипп чуть сдвинул брови и задумался. Он посмотрел в сторону Протопоповского переулка. Там было тихо, шум доносился больше с другой стороны. Но тишина всегда обманчива и Филипп решил идти длинным путем - через Самотечную до Новослободской и по ней выйти прямо в створ Бутырки. Людно, значит более безопасно.
2
Андрей зашел в каталог нарушителей правил въезда и практически сразу, среди недавно обнаруженных, увидел нужное имя. Место проникновения – проспект Мира. Имя – Филипп. Номер визы – 757250858. Андрей проверил паспортные метки и увидел последние места, которые тот посещал. В каждый приезд. Его маршруты начинались с одного и того же адреса на Бутырском валу. Андрей удивленно приподнял брови и задумчиво постучал по рулю. Этот адрес был очень хорошо ему знаком. Потому что это был его адрес.
Низкую тень над землей Андрей заметил уже тогда, когда решил, что Филипп все-же не дошел, и его поймали по пути. Андрей чуть придвинулся к ветровому стеклу. Так и есть. Фигура прошла вдоль дома, остановилась у парадной, и через несколько секунд на месте двери образовался светящийся проем. Андрей высыпался из машины и бегом помчался к двери. Он выбросил кисть и мизинцем, а скорее острейшей болью в нём, остановил дверь. Давать понять, что кто-то зашел следом он не хотел и ключом от домофона пользоваться не стал. Третий этаж. На втором Андрей присел и прислушался.
3
Нелюбовь.
Её можно уловить в шёпоте и крике. Во взгляде или отсутствии взгляда в нужный момент. В ухмылке или отсутствии улыбки. В слишком длинной тишине, когда замечаешь, что твой недавний собеседник просто занят своим. В тишине. В отвернувшейся от тебя спине ночью или холодном объятии – когда руки опущены и в них нет желания, а просто терпение. В терпении твоих слов и движений. В нетерпении твоих движений и твоего внимания. В обидах и нежелании прощения. В формальном прощении. В голосах на лестнице пролетом выше. В Даше.
Она большей частью молчала. «У нас разные дороги» - только и услышал Андрей от нее, и холод этих слов достал и его. Филипп что-то возразил, потом ещё. В его голосе отчаяние смешалось с злостью и Андрей вдруг подумал, что он может ударить её сейчас. Но пик возможности прошел. Даша молчала. Филипп бросил последние слова. Потом – тишина. В женщине притягательнее всего и страшнее всего молчание. Потому что это её тайна. Дверь чуть скрипнула и закрылась.
4
Филипп спускался вниз стремительно, еле успел выйти на улицу как его сразу скрутили патрульные. Провели сканером телу, но сигнала не последовало вовсе, а это самый нехороший сигнал. Его поймали. Проходя под конвоем мимо недавно посаженных деревьев и припаркованных машин, он поймал на себе внимательный взгляд из одной из них. Мужчина лет пятидесяти задумчиво наблюдал, как его ведут к патрульной машине.
5
Филиппа будто заморозили. Он не замечал боли в руках от вывернутых неестественно кистей. Его чувства словно остановились на одной из ступенек лестницы, когда он сбегал вниз и отказались следовать за ним, а решили остаться там, с Дашей. Он не заметил, как его довезли до приемника и посадили на стул для оформления. Резкая перемена её отношения, от сообщения с приглашением приехать до полного безразличия на лестничной площадке настолько обескураживали, что Филипп невольно подумал, что это ему приснилось.
Но следователь по его делу был предельно краток: «Без визы? Паспорта? Смартфона? Хм. Это свалка на десять месяцев, а после пожизненный отказ в выдаче визы». Что-то где-то щёлкнуло, пискнуло, потом из принтера появился документ, опять где-то кто-то шлёпнул по бумаге и Филиппа снова повели.
В какой-то момент он почувствовал, как стало холодно, и ноги загрохотали по железу. Легкий ветер осени без приглашения залез под рубашку, и тело покрылось мурашками. Потом снова душно и тесно. Темнота и неестественное положение тела заставили Филиппа немного придти в себя и оглядеться. Пространство вокруг напоминало вздернутый вертикально фюзеляж самолета. Филипп чувствовал нагрузку на спину.
- Ща нас подкинут вверх. Говорят, сорок километров над Землей, свалка эта. – Буркнул кто-то справа от Филиппа, пока их вели по гулкому коридору.
Филипп слышал про свалку. Ей пугали многих, кто отважился мотаться в Москву по поддельным визам. Но Филиппа увлекала эта романтика. К своей девушке он всегда ездил, словно в тыл врага. Тяжелые работы по разгрузке и сортировке космического мусора в обстановке, напоминающей апокалипсис. Там были свои правила, свои хозяева и свои игры. Об играх Филипп тоже знал, но никогда не вслушивался, потому что был уверен – он на свалку никогда не попадет. За последний год, когда познакомился с Дашей, он бывал в Москве раз пятьдесят, а то и больше и все по поддельным визам.
Даша ругала его и тоже пугала разными сказками. А однажды рассказала, что на свалке во время какой-то игры, год назад пропал её отец. На вопрос Филиппа: «Какой игры?», она только пожала обнаженными плечами и грустно улыбнулась. «Вроде, прятки» - прозвучал ответ. «Как он туда попал?» - Филипп был обескуражен таким поворотом событий и ему захотелось подробностей. «Продавал поддельные визы. Он ведь сам в патруле работал, старшим патрульной группы» - Даша заморгала и Филипп понял, что ей тяжело говорить об этом. «Извини» - пробурчал он и обнял девушку. «Ничего. Он вернуться назад хотел быстрее – там главный приз, это моментальное помилование и вечная виза в Москву. Стараюсь думать, что ко мне хотел вернуться. У нас сложные отношения были всегда, как себя помню, но он был для меня чем-то очень важным. Стеной».
Сорок километров над Землёй. Филиппу не верилось. Он в челноке и сейчас под ним что-то взорвётся и с неистовой скоростью, разрывая лёгкие и облака, умчит его наверх. А где-то там, наверху, год назад пропал отец Даши. «Вот такая ирония» - подумал он, когда челнок ожил, чуть качнувшись вправо. Сердце замерло и стало страшно.
Филипп дернулся, попытался освободиться, но не смог. Внезапно появился гул и уши заложило. На его спину что-то очень сильно надавило, и заболели глаза. В иллюминаторе справа лишь ощущениями, а не зрением замелькала темнота, и неотвратимость происходящего выдавила слёзы злости из глаз. Десять месяцев. Сорок километров над Землёй. Принудительные работы по сортировке космического мусора на надземной свалке. Как так случилось, что его приезд в Москву к Даше обернулся настолько фатально? «Мурат, сука» - мелькнуло в голове.
#рассказ #детектив #загадка #история