Дисклеймер: эта история — сказка, художественная выдумка, про то, как меня неправильно понимают. А то поймут опять неправильно…
Жил-был опоссум. Опоссум никого не трогал, он был не опасный, он был всеядный, вонючий, но милый на вид. Опоссум любил гулять, опоссум однажды шел по огороду.
Огород принадлежал одному мужику, у мужика на огороде росли морковки, у мужика была лопата. Опоссум просто пересекал огород — потому что на противоположной стороне от огорода есть вкусные ягоды, которыми можно подкрепиться.
Мужик увидел, как опоссум идет по огороду. Мужик заорал, мужик взял лопату и решил отрубить опоссуму голову — chop и все.
Опоссум испугался, замер посреди огорода, когда мужик пошел к нему. Бежать нет смысла, бежать обратно далеко, убежать вперед он не успеет… Мужик орет, мужик уже близко, мужик точно на него разозлился, потому что однажды опоссум попробовал морковку с этого огорода — но морковка была невкусная, опоссум не съел и целой морковки! Ему не нужна ни морковка, ни что-то еще!
Может, мужик разозлился, что опоссум иногда гадит на огороде… Но гадить это удобрять, неужели опоссум так заблуждался?! Ну точно же, не может мужик орать просто так…
Мужик думает, что опоссум страшный, опасный, что опоссум сожрет морковку, собаку, кошку, детей и жену! Но опоссум не такой — он безобидный, он добрый, он никому ничего плохого в жизни не делал! Он просто проходил мимо! Он просто шел по своим опоссумовым делам!
Опоссум падает на бок посреди огорода, опоссум притворятся мертвым. Опоссум молит бога, чтобы мужик подумал, что опоссум уже умер — и тогда мужик не станет отрубать опоссуму башку лопатой…
Мужик ругается, видит опоссума, лежащего неподвижно на земле. Опоссум раскрыл пасть, чтобы быть похожим на мертвое животное, с оскалившейся зубастой челюстью без губ. Опоссуму в рот уже наползли муравьи, жуки и пауки, а мухи уже щекочут глаза и уши, потому что глаза надо держать открытыми и притворяться трупом — пока опасность не минует.
Мужик со всей силы пинает опоссума по ребрам и уходит. Голову он ему не отрубил…
Опоссум лежал неподвижно и ждал, пока не стемнело — потому что уже боялся шевелиться — иначе мужик вновь увидит и захочет отрубить опоссуму башку лопатой. Опоссум до смерти боится куда-то дальше идти, ползти, двигаться — ни назад, ни вперед смелости не хватает.
Как же жизнь несправедлива!
Говорили ему, быть хитрее. Жрать морковку втихаря и не гадить в чужих огородах, обходить стороной людей и быть страшнее внешне — чтобы мужики с лопатами не бросались первыми, а убегали от греха подальше.
Но опоссум не такой… Чужая морковка ему не нужна, он хотел лишь ягоды на той стороне огорода. Ягоды ничейные… А вдруг там тоже кто-то ходит, с лопатой, вилами, с двустволкой? А вдруг все, что опоссум о жизни знал — неправда?
Страшно идти, страшно остаться. Ночью уже холодно, над ним летает евразийский филин, красные глаза сверкают в темноте…
Продолжение следует.
Про то, как меня неправильно поняли, можно почитать в группе Вконтакте и телеграм-канале.
Аудиоверсия статьи — в подкасте «Голос писателя»