Финский Fortum подаст иск о компенсации после национализации его российской «дочки». Стоимость акций, над которыми энергетический концерн потерял контроль, он оценил в несколько миллиардов евро.
По мнению Fortum, российские власти нарушили международные договоры о защите инвестиций, когда перевели его российскую структуру под управление Росимущества и сменили ее генерального директора. Разбирательство в Международном арбитражном суде, по оценкам компании, начнется в конце года.
Президент России подписал указ о передаче Fortum во временное управление государства в конце апреля. В Росимуществе тогда пояснили, что такой режим управления не лишает владельцев их активов. Однако Fortum решил полностью их списать, зафиксировав убыток в 1,7 млрд евро. В компании утверждали, что менеджмент «безуспешно обращался за разрешением на продажу активов как российским, так и зарубежным покупателям».
Шансов добиться справедливости в международном арбитраже у Fortum почти нет, считает доцент кафедры международного права МГИМО, партнер юридической фирмы NSP Илья Рачков. Он напомнил, что дело ЮКОСа длилось около десяти лет, и еще десять акционеры ждут присужденную им компенсацию:
Илья Рачков доцент кафедры международного права МГИМО, партнер юридической фирмы NSP «Это очень длительная история. Есть договор между еще СССР и Финляндией о взаимозащите и поощрении капиталовложений, который гласит, что если финские инвестиции в России экспроприировали, то за этим должна следовать быстрая и соразмерная, справедливая компенсация по рыночной стоимости. Еще ранее Дмитрий Песков говорил, что это не экспроприация, это мы поставили эту компанию под временное управление. С точки зрения международного инвестиционного арбитража даже не очень важно, как государство это оформило или упаковало, как временное управление или как настоящую национализацию, важно, как практически это выглядит. Если менеджмент, назначенный Fortum, отстранен от управления компанией, Fortum не может получать дивиденды, давать распоряжения, которые исполняет компания в России, это равнозначно экспроприации. Есть, правда, один недостаток, он заложен в договоре между СССР и Финляндией. Там сказано, что международный арбитраж может рассматривать только вопросы о размере и порядке выплаты этой компенсации за экспроприацию. Это означает, что международный арбитраж, возможно, не вправе рассматривать вопрос о том, была ли как таковая эта экспроприация и подлежит ли эта экспроприация компенсации. У России уже было два случая, тоже связанные с делом ЮКОСа, когда России удалось отбиться от исков на том основании, что международный договор предусматривал юрисдикцию арбитража только по вопросам размера и порядка выплаты компенсации в случае экспроприации. Все зависит от того, что мы считаем успехом. Если мы считаем успехом, что Россия долго будет не платить эту компенсацию, уже сейчас можно предсказать, что Россия будет долго не платить. Кроме того, есть статья 79 в конституции, она была введена в ходе голосования в июле 2020 года, были внесены изменения в нее, которые говорят о том, что, если международный арбитраж истолковал договор так, что это противоречит конституции, то Конституционный суд по запросу Минюста может признать, что это решение не подлежит исполнению на территории РФ, возможно, они получат самое прекрасное арбитражное решение в мире, но фактически исполнить его они не смогут».
На следующий день после передачи российской «дочки» Fortum Росимуществу в компании был назначен новый гендиректор. Им стал Вячеслав Кожевников — заместитель главного инженера «Башнефть-добычи». Это дочернее предприятие «Роснефти», чьи активы в Германии также попали под внешнее управление еще год назад. «Роснефть» неоднократно пыталась оспорить это решение в немецких судах и требовала компенсации финансовых потерь. Последний иск был подан в этом апреле.