Подперев голову костлявой рукой, баба Яга тупо смотрела в окно. За стеклом всё, как всегда. Та же полянка с покачивающимися ромашками, тот же дуб Великан, на самой макушке которого сидела черная птица, мордочка Хитрого Мышонка, высматривающего вечного врага — Рыжего. Тишина, покой, скука.
Яга Зевнула. "Что ж это происходит?" — Мысли колдуньи двигались медленно, под стать картине за окном.
— "Ни тебе царевича, ни гусей-лебедей в небе, ни..." — бабка вновь зевнула, — "... Марьи-искусницы... Хоть бы Леший заглянул, что ли? Может позвонить лохматому, аль самой сходить к нему? Что-то не охоооото". — Позёва не отставала. Шепрунья медленно поднялась и направилась к ещё не убранной кровати. Пуховая перина слегка продавилась, принимая легкое тело Ягуси, сон неслышно окутал старуху.
***
— А я тебе говорю — плати!!! Бесплатно только дети могут здесь находиться! — Билетёр дома с приведениями оттеснил ведьму от двери, пропуская туристов с экскурсоводом.
— Да как ты не понимаешь! — Возмущалась старуха.
— Я в гости к побратимам пришла! За что ж платить-то? ! Мы одного поля ягоды. Пусти! — Колдунья попыталась оттеснить контролёра, но не смогла даже сдвинуть с места.
— Плати, или я вызову градоначальника! Вон касса! Билетов сколько угодно! Вишь, к "побратимам" она. — Не переставал бушевать охранник.
— Знаем мы таких нахалов! Немощью прикрываются, а у самих денег, как краски в хвосте у павлина. Думаешь никто не видел, что ты набитый буквинами кошелёк на набережной нашла? ! Здесь, в нашем городе, слухи мигом распространяются. — Билетёр чуть снизил тон, устав спорить с Ягой.
— Говорят тебе: "Плати! " Значит отправляйся в кассу. Хватит мне на нервы действовать. — Охранник улыбнулся, поворачиваясь к очередному посетителю.
— Милости просим, гражданин, милости просим. — Пропел праведник вслед поднимающемуся по лестнице крепко сбитому мужчине. Больше он никакого внимания не обращал на топтавшуюся сзади ворожею.
Ягуся вспомнила наконец, что в этом странном городе она никакая не ворожея, а обыкновенная старуха. В кармане юбки лежат найденные ещё в день прибытия деньги и направляясь к кассе.
***
Оказавшись в овальном, мрачном зале, с узкими запыленными окнами и отсутствующей мебелью, бывшая колдунья уставилась
на единственную картину, украшавшую столетнюю стену.
— Жанна? — Удивлённо прошептала карга, узнав в изображенном, грустном лике Кикимору.
— Как ты сюда? .. Когда был сделан этот портрет? И что всё
это значит? — Растерянная старуха отступила на два шага назад, отмахиваясь худой рукой от наваждения.
Изображение покинуло полотно неизвестного художника и, превратившись в прозрачное приведение, заговорило. Голос призрака напоминал легкий шелест листвы.
— Очкнись, Ягуся. Не только я, но и ты когда-то жили в другом мире. Были молоды, да красивы. Шустры. Красноречивы. Любили и были любимы. Вот в эти-то времена, мой наречённый рыцарь с большой дороги ...
— Свят, Свят, Свят! — перебила её бабка и проснулась.
— Куда ночь, туда и... — не закончив фразу ворожея осмотрелась. В окно светило яркое солнце. Часы отбили полдень.
(Фотография из Интернета)
