Я стайером служил на ипподроме,
Копыта гнал для услажденья душ,
И сердце билось в напряженьи-коме,
Когда вы брали свой не дюжий куш…
Но, вот и время вдарило, как молот, -
Списали подчистую бегуна
На ферму… Сильный я пока, да молод,
Вот и судьба до капли решена.
Пока есть силы плуг тащи, да бОрон,
Тяни телегу, полную говна,
Терпи удары плетью и укоры,
Да все лишенья, что даны сполна!
Истратил силы, исчерпал до донца,
Лежат в сторонке борона и плуг,
Овёс жую, что схожий с цветом солнца,
Которым кормит человек и друг!
Стою в хлеву, неспешно размышляю,
Пред мясником копытом бью «конкур»,
Коней на отдых люди отправляют:
Сдают на мясо, либо бьют, как «кур»!
Я стайером служил на ипподроме,
Копыта гнал для услажденья душ,
И сердце билось в напряженьи-коме,
Когда вы брали свой не дюжий куш…
Но, вот и время вдарило, как молот, -
Списали подчистую бегуна
На ферму… Сильный я пока, да молод,
Вот и судьба до капли решена.
Пока есть силы плуг тащи, да бОрон,
Тяни телегу, полную говна,
Терпи удары плетью и укоры,
Да все лишенья, что даны сполна!
Истратил силы, исчерпал до донца,
Лежат в сторонке борона и плуг,
Овёс жую, что схожий с цветом солнца,
Которым кормит человек и друг!
Стою в хлеву, неспешно размышляю,
Пред мясником копытом бью «конкур»,
Коней на отдых люди отправляют:
Сдают на мясо, либо бьют, как «кур»!