Вниз вдоль спуска бежит смотритель горы, но явно опаздывает. Всё это происходит за доли секунды, перед тем, как я, не успевая сообразить, что делать, вижу Сержа, бросающегося в один прыжок на малыша!
Глава 45
Глава 46.
Забираю своё добро в спальню, Серж переодевается в зале. Хорошо, что в прошлом году, поддавшись поголовной моде, прикупила себе тёплый болоньевый костюм, очень стильный и дорогой, денег не пожалела. Несколько оттенков серого плавным переходом от тёмного к светлому украшают слегка приталенную куртку с капюшоном, брюки с лямками и планкой на груди тоже тёмно-серые. Белая шапочка с большим помпоном довершает образ, на ногах грубые на вид, но для такого костюма, вполне гармоничные высокие чёрные ботинки на толстой подошве.
Выхожу на улицу, не застав кавалера в доме, и вижу, что уже готов, ждёт. Выглядит шикарно: лаконичная чёрная куртка с фирменной эмблемой на рукаве и груди слева, такие же брюки, Господи, какие у него длинные ноги! Ботинки, в которых приехал: светло-коричневый нубук со шнуровкой на крупном протекторе. Волосы распущены, но сверху небольшая мужская шапочка плотной вязки, тоже чёрная, отлично контрастирует с блондом.
- Пошли! – берёт меня за руку, ведёт куда-то. Похоже, не впервые здесь.
Чем ближе подходим к горе, тем слышнее визг и смех,
- Давно каталась? – спрашивает.
- Уж, не помню, - правда, не помню, - наверное дома в каникулы ещё студенткой, когда приезжала зимой.
- Давненько, - соглашается.
- А, ты, похоже, завсегдатай здесь? – не удерживаюсь.
- Да не то что бы, - пожимает плечами, - но девушек сюда не возил, ни разу. Если ты об этом?
Да, я об этом! Только, как он угадывает, о чём я думаю?
Около горы прокат, Серж выбирает большую ватрушку на двоих, сжимает её в руках, проверяя, как накачана, удовлетворяется, и мы идём к спуску.
Он широк и практически бесконечен, уходя белой полосой чуть ли не за горизонт. Вокруг местами ещё проглядывает пожухлая трава, а здесь снег утрамбован и уплотнён, словно асфальт, только гладкий. Народ с визгом и гиканьем бросается вниз, кто парами, кто в одиночку, кто обхватив детей покрепче, а некоторые целыми поездами. Только и слышится,
- Эй, вы там!
- Посторонись!
Я в нерешительности замираю, но Серж не позволяет усомниться, сгребает в охапку, усаживает на колени и крепко прижимает к себе. От тесных объятий сильного мужчины становится спокойно и беззаботно. Мы летим вниз, вздымая снежные вихри, летящие прямо в лицо. Ветер свистит в ушах, когда скорость нарастает на спуске, потом постепенно выравнивается, и мы доезжаем почти до конца трассы. Я счастлива, как будто скинула лет десять-пятнадцать, не меньше! Серж аккуратно поднимает меня, вставая сам,
- Ну, как? – интересуется, уже разрумянился мой сказочный эльф.
- Улётно! – в прямом смысле. Он любуется, разглядывая моё счастливое лицо, окутанное ореолом искрящихся снежинок, и трогательно целует в щёку, обдавая теплом мягких губ,
- Ты, прекрасна!
Мы поднимаемся наверх, дивясь, как народ, кто во что горазд, скатывается мимо нас.
После очередного спуска опять идём на подъём. Но тут, непосредственно возле нас вот-вот разразится драма. Ребёнок лет четырёх-пяти от роду, стоит один на трассе, а прямо на него мчится целый поезд,
- Уйди! Мальчик, уходи!
- Где родители?! – орут все.
Вниз вдоль спуска бежит смотритель горы, но явно опаздывает. Всё это происходит за доли секунды, перед тем, как я, не успевая сообразить, что делать, вижу Сержа, бросающегося в один прыжок на малыша!
Он сбивает его в сторону, ребёнок испуганно орёт, отлетая, а мой герой не успевает увернуться, чей-то ботинок попадает ему в висок, только после этого, он оказывается в стороне от поезда, набирающего скорость на отвесном спуске. Бегу к нему, смотритель подхватывает мальчугана, размазывающего слёзы вперемешку с соплями,
- Ма-а-ама!
Пересекаю трассу, наша ватрушка где-то у подножия, Серж лицом в снегу, без шапки, у меня всё опускается, падаю на колени рядом, трогаю за плечо. Шевелится,
- Я в порядке, - садится, трясёт головой. Выдыхаю, жив, но лицо в кр-ви, ничего не понимаю,
- Где рана?
Он сгребает немного снега и прикладывает на ощупь к больному месту, комок в его руке пропитывается кр-вью, вбирая её с кожи. Поняла, рассекли бровь, довольно глубоко, но не опасно. В это время к нам несётся медичка в разлетающемся халате, поверх куртка нараспашку, с чемоданчиком, и озверевшая тётка - мамаша мальчишки. Она чуть ли не с кулаками набрасывается на моего героя,
- Как ты смел, тронуть ребёнка?! - исходит баба праведным, как ей кажется, гневом. Я встаю стеной, только попробуй! В это время чуть ли не бегом поднимается та самая компания, от которой Серж спас малыша, и оттесняет полоумную бабу в сторону, предъявляя совершенно оправданные требования,
- Ты, почто его одного оставила?
- Мать ещё!
- Отбирать у таких надо!
- Да она подшофе!
Над Сержем уже колдует медсестра,
- Голова не кружится? Не тошнит? – воркует ласково.
- Всё в порядке, я в норме, - отвечает он, поднимаясь на ноги.
- Пойдёмте, всё-таки, в медпункт.
Он отказывается, но я настаиваю, хотя рану и заклеили, надо пару швов наложить.
- Ватрушку я заберу, - подтверждает перепуганный смотритель, протягивая потерянную шапку, - идите в медпункт, и… спасибо Вам огромное!
- Не за что, - отмахивается мой герой.
В медпункте специальным медицинским степлером ему накладывают две скобы на разошедшуюся рану, но полагаю, что шрам, всё-таки, на память останется,
- Ерунда, красоту этим не испортишь, - шутит Серж.
- И то, правда, - поддакивает медичка, наклеивая пластырь, - боевые шрамы лишь украшают настоящего мужчину!
Я горжусь: сегодня этот мужчина мой!