Сестра Иоанна – Юлия Николаевна Рейтлингер – займет со временем, когда ее творчество будет лучше узнано, первенствующее место в православной иконописи ХХ века: первая, она внесла жизнь в то, что, начиная с XVIII века превратилось в прикладное, если не шаблонное ремесло. Правда, в начале ХХ века живописные религиозные поиски Васнецова, Нестерова, Врубеля, и открытие забытой древнерусской иконы, и религиозно-философское ее осмысление подготовили почву для того, чтобы язык иконы возродился…
…Юлия Рейтлингер была по своему дару, призванию - прирожденной «художницей». «Художницей» обзывала ее еще в гимназии не без раздражения учительница, видя ее страсть к рисованию, а следственно, и меньшее прилежание к другим предметам… Художницей она не перестала быть до самой смерти. Н.А. Струве.
Ю.Н. Рейтлингер – яркий, выдающийся и глубоко индивидуальный мастер иконописи ХХ века. К сожалению, не так широко известная в России и знакома единицам. Между тем она много и плодотворно работала во Франции, Англии, Чехии. Продолжала работать и по возвращении на Родину. Иконы, написанные даже в глубокой старости, в период погружения в слепоту, неизменно сохраняли свободу и глубину, предельную искренность.
Инокиня Иоанна (всегда называвшая себя сестрой) – в миру Юлия Николаевна Рейтлингер, родилась в Петербурге в 1898 году и умерла в 1988 году в Ташкенте. Она прожила долгую жизнь. И в этой жизни, как в зеркале, отразилась судьба эмигрантов «первой волны», культурный и религиозный подвиг которой нами до сих пор полностью не осмыслен и не познан.
Свое детство Юлия провела в Петербурге, на каникулы выезжая в Финляндию, где исполнила свои первые пейзажи акварелью. В 1915 году окончила с золотой медалью частную гимназию княгини А.А. Оболенской и поступила в 4-ый класс Рисовальной школы. После февральской революции 1917 года прервала учебу и летом того же года вместе с тремя сестрами уехала по настоянию матери в крымское имение друзей Саяни (между Алуштой и Ялтой). В Крыму познакомилась с философом С.Н. Булгаковым (с 1918 г. – отец Сергий). Это знакомство и определило направление и смысл всей последующей жизни, возвысило ее до уровня сподвижницы выдающегося богослова и философа. В 1919-1921 гг. жила в Симферополе и училась на историко-филологическом факультете Крымского университета. Эти годы стали сложными для Юлии. Уезжает отец. Тогда же она потеряла мать и двух сестер, умерших от тифа. Начинается исход. Вместе с еще одной сестрой Катей в 1921 году был тайный ночной переход через границу с Польшей. Затем Чехословакия, Прага, где она в мае 1923 года вновь встретилась с о. Сергием Булгаковым и уже до конца его жизни находилась при его семье. В этом году начала изучать искусство иконописи, написала первую икону. Свои первые опыты называет «очень» неудачными. Но уже в 1924 году она дерзает создать «главу Иоанна Предтечи по наброскам с натуры – с отдыхающего отца Сергия». О результатах этого дерзания художница будет вспоминать не без удовольствия до конца жизни. Сам «портретируемый» отнесся к замыслу несколько иронически. Но в целом о. Сергий с энтузиазмом воспринял вхождение будущей сестры Иоанны в сферу иконописи.
Первый «удачный» опыт с главой св. Иоанна Предтечи – о. Сергия – оказался глубоко символическим: к образу последнего пророка, впоследствии своего небесного покровителя, художница обращалась много раз.
В 1935 году приняла монашество под именем Иоанна. Исполнила фрески для церкви Св. Иоанна Война в Медоне, близ Парижа, работала в Англии, в Лондоне, Словакии и Чехии. Иконы, росписи церквей, копии с репродукций картин русских художников: «Я была обеспечена работой… Попутно писала писала с натуры, ибо край нравился мне исключительно», - вспоминала художница.
Несомненные творческие удачи, обилие заказов никак не повлияли на крепнувшую мечту о возвращении на Родину. Незадолго до смерти о. Сергий сказал ей: «Возвращайся на Родину, Юля, и неси свой крест. И, слышишь, Юля, с радостью неси!» Этому возвращению предшествовал переезд к сестре в Прагу и годы ожидания. В Чехии и Словакии она так же работала.
1955 год. Переезд в Ташкент, «город хлебный»… Расписывала там шелковые платки, чтобы жить.
После оформления пенсии ей удается все чаще бывать в Москве. К иконописанию ее «возвращает» подруга по Парижу Е.Я. Ведерникова. Возвращение к иконописи в антирелигиозные 60 – 70-е годы было подвигом. Иконы писались бесплатно и отправлялись почтой из Ташкента, часто в коробках из-под конфет и именовались «просьбами» и «подарками». По устным сведениям, последней иконой стала «Хождение по водам».
Она всегда стремилась к «живой» иконе. И, как бы подводя итоги, пишет в конце жизни:
«В молодости я иконы делала очень свободно… потом более традиционно, сейчас хочется опять большей свободы, раз уж все «впитано».
Это «впитывание» продолжалось, начиная с 1920-х годов, вплоть до последней созданной ею иконой. К 1981-1982 годам она погрузилась в слепоту. Умирает она в Ташкенте, глухая и слепа\, непрестанно молясь и поминая близких.
Использованная литература:
1. Художественное наследие сестры Иоанны (Ю.Н.Рейтлингер). Каталог к выставки;
2. Духовный мир и иконопись инокини Иоанны (Юлии Николаевны Рейтлингер), 1898-1988 (Петербург-Ташкент). Альбом;
3. Лейкинд Олег Леонидович. Художники русской эмиграции. Т.2 : Л - Я