Не прошло и месяца после похорон деда, как Павел стал требовать у родителей свою долю наследства, чтобы приобрести в городе квартиру. Он заявил, что немало горбатился в хозяйстве с самого детства и имеет на это право. Его избранница была единственной дочерью у своих родителей, проживавших в трехкомнатной квартире. Отец девушки сразу поставил свое условие: у мужа должно быть свое жилье. Девушка цепко ухватилась за Павла, и после свадьбы требования посыпались одно за другим.
Это стало первым камешком, который выпал из прочного фундамента нерушимого оплота, построенного покойным дедом. Матвей попросил братьев помочь ему деньгами, но те отказались, пытаясь убедить его, чтобы не шел на поводу сына, потерявшего голову от любви. Доля сына-это крепкий бревенчатый добротный дом. Пусть приезжает, живет и здравствует, и не стоит потакать его капризам. А если он не хочет, тогда должен добиваться всего сам.
Матвей не послушал братьев, а послушал свою жену, которая ревмя ревела, что «единственного сыночка, кровиночку, не хочет родной отец поддержать». Пришлось Матвею продать свою «Волгу», кое-какую скотину и наскрести сыночку на однокомнатную квартирку в городе.
Сам затаил на сердце обиду на братьев, отдалился от них, прекратил с ними общение. Сам не ходил к ним и в гости, и к себе их не звал. На свадьбе племянницы, дочери Леонида, напился Матвей впервые до такой степени, что на ногах не мог стоять. Он хмуро поглядывал на братьев, потом стал громко упрекать их в черствости. Леонид попытался успокоить его, но тот кинулся на него с кулаками. Егор встал между братьями и не позволил им начать драку. Этот инцидент больно зацепил его за сердце, ведь между братьями никогда прилюдно не было ссор. В деревне у многих это вызывало зависть, а тут появился повод позлословить.
С того дня Матвей запил. Вернувшись с работы, он ставил на стол бутылку и пил до тех пор, пока она не опустеет. Напившись, ругался, стучал кулаком по столу или сметал все на пол, и, подперев голову рукой, начинал плакать и стонать, словно раненый зверь.
Пробовала старая мать поговорить с ним, вразумить его, но все без толку, сын не хотел ее слушать:
-Уйди, мать, не рви мне душу на части. Не хочу я никого видеть, не братья они мне. Я для них все отдавал, а они мне отказали, хотя всего лишь раз я обратился к ним за помощью.
С горечью говорил Матвей, бил себя кулаком в грудь, а потом снова начинал плакать.
Как-то вечером неожиданно открылась дверь, и вошли оба его брата. Поздоровавшись со всеми, они расспросили о делах и сели за стол.
-Чего надо? Зачем пожаловали?-Набычился Матвей.
-Негоже, братец, одному пить, наливай и нам.-Леонид сделал знак рукой, и Дарья принесла стаканы.
Из двери выглядывали испуганные дочери Матвея, но бабушка велела им пойти в свою комнату и сама удалилась, но дверь оставила открытой. Она поняла, что сейчас будет вестись серьезный мужской разговор.
Так и было. Братья вели беседу, ели и пили. Переходили на крик и успокаивались, били посуду и стучали кулаком по столу. Леонид и Егор ушли за полночь, слегка покачиваясь. Матвей проводил их и, вернувшись в комнату, так и рухнул на скамью за столом. Дарья не стала его будить-это было бесполезно. Она оставила его там же, накрыв одеялом.
А в это время виновник всех этих событий жил со своей женушкой и выполнял все ее капризы. Что мог он сделать на свою зарплату ветеринара? Павел бросил работу в ветлечебнице и устроился мясником в мясной павильон своего тестя. Тут и развернулась душа у его жены. Захотела новую шубу, пожалуйста, серьги дорогие, почему бы и нет? Но, видать, не прошли для Павла нравоучения его деда даром и была в нем жилка расчетливого работяги, сидевшая где-то там в самой глубине его души.
Тесть его был человеком неотесанным и грубым. С зятем тоже не церемонился, иногда позволял себе накричать на него при покупателях, хотя потом извинялся. Но парень не намерен был это терпеть. Он внутренне взбунтовался и решил заняться другим делом. Для этого стал втайне от жены откладывать деньги.
Прошло время. Чувства к жене у Павла стали остывать. Она была не тем человеком, какой показалась ему в начале их знакомства. С ней совершенно не о чем было поговорить, ее интересовали только побрякушки и тряпки. Инга готовить не умела и ели они постоянно у тещи, которая звала их к себе на ужин или привозила готовую еду в контейнерах. Не раз вспоминал Павел разносолы, приготовленные его матерью, от которых ломился стол у них дома.
Однажды в павильон зашел муж тетки, Игнат, который приехал по делам в город и решил узнать цены на свинину. Увидев за прилавком Павла, он был удивлен:
-Пашка, а как же твоя учеба в институте? Зря заканчивал?
-Да так вышло, дядя Игнат,-отвечал Павел, пряча от смущения глаза.
-В семье-то хоть счастливо живешь?
-Нормально все,-ответил Павел, поглядывая искоса на тестя, который рубил мясо на пне огромным топором.
-Эх, ты, дурья башка, сам влез в петлю, -покачал головой Игнат.-Из-за тебя отец с дядьками разругались и не общаются, словно враги. Знал бы твой дед, как все сложится после его смерти.
Качая головой, дядя ушел. Тяжело стало Павлу на сердце, такая тоска его взяла, что захотелось бросить все и уехать к родным в деревню. Но не мог он пока и, стиснув зубы, стал работать дальше, терпя недовольство и окрики от своего тестя.
Временами Павел стал думать, что пора ему избавиться от жены своей и ее родственников, но внезапно все обернулось так, что вопрос решился сам собой.
Каждый день Павел допоздна задерживался на рынке. Однажды он еще утром почувствовал себя неважно, но отправился на работу, решив, что все пройдет. Но к обеду он почувствовал себя хуже, у него поднялась температура. Отпросившись у тестя, он поехал домой, представляя, как выпьет чай с малиной и залезет под теплый плед.
Открыв дверь, он вошел к себе в квартиру и застал полуголого мужика, который попивал пиво и смотрел телевизор. Из ванной доносилось пение жены и шум воды.
Павел сразу забыл о температуре. Схватив своей лапищей незваного гостя за горло, он пригрозил ему, что если тот сейчас ответит честно на все его вопросы, то спокойно уйдет, а не то ему сломают шею. От страха тот сознался, что стал ходить сюда недавно. Сам он писатель, пишет какие-то повести и рассказы. В данное время у него был творческий спад, и он находился в поисках интересной темы. С Ингой знаком давно, он часто стригся у нее в парикмахерской.
Писатель дал ей почитать несколько своих рассказов, и она, оказавшись под впечатлением от прочитанного, влюбилась в него, стала давать деньги на пропитание и оплачивала ему жилье. Павел дал горе-любовнику несколько пинков под зад и спустил с лестницы. Сам устроился на диване и стал ждать, что скажет ему жена в свое оправдание.
-Котик, а вот и я! Хочешь я приготовлю тебе чего-нибудь вкусненького?-С этими словами из ванной появилась Инга с полотенцем на голове и в банном халате.
Увидев мужа, она остолбенела и, заикаясь, стала говорить, что он ничего не понял, что это ее хороший знакомый. Он пил кофе и нечаянно пролил его на свою рубашку и т.д.
-Я не хочу ничего этого слышать. Забирай свои вещи и чтобы духу твоего не было в моей квартире.
Инга умоляла простить ее, говорила, что это все из-за того, что он мало уделяет ей внимания, она пошла на этот шаг из-за тоски и безысходности. Видя, что ее попытки оправдать себя тщетны, Инга стала истерить:
-Ладно! Я уйду! Что хорошего я видела за эти три года, живя с тобой?-Кричала она, запихивая в чемодан свою одежду.
Жена долго еще верещала, но Павел ее не слушал. Она пробыла в ванной какое-то время, сушила там свои волосы. Потом стала одеваться рядом с Павлом, пытаясь его соблазнить. Но он был непоколебим.
Инга цеплялась за любую возможность, чтобы остаться. Не потому, что любила Павла и хотела сохранить этот брак, а потому, что боялась отца. Отец ее когда-то был неотесанным деревенским парнем здорового телосложения, приехавшим когда-то в город продавать на рынке свинину. Дело пошло у него хорошо, с помощью дальнего родственника, проживавшего в городе. Тот предложил ему заняться и дальше этим делом, на что он согласился и шаг за шагом поднимался по ступенькам своего успеха. Если бы дочь пожаловалась ему на то, что муж поднимает на нее руку, он бы стер его в порошок. Но он хорошо знал свою дочь и Павла тоже изучил.
Однажды в праздник, сидя за столом перед телевизором, они смотрели какой-то фильм, и подвыпивший отец Инги тогда сказал:
-Я бы своей жене все простил, но измену-никогда, как бы сильно ее не любил. Такое не прощается.
Поэтому сейчас Инга тянула время, пытаясь испробовать все варианты.
-Ты не забыл, что работаешь на моего отца?-Она встала перед ним , уперев руки в бока, и выкрикнула визгливым голосом.
-Работал,-спокойно ответил ей Павел.
-Что?-Не поняла она его.
-С этой минуты я у него не работаю.
Когда за Ингой закрылась дверь, Павел поехал на рынок и все в мельчайших подробностях рассказал тестю. Тот молча выслушал его, затем прошел в небольшой отсек, где он делал свои отчеты, сидя за маленьким столиком. Через какое-то время он вышел и ,подойдя к Павлу, протянул ему деньги.
-Держи,- проговорил он, не глядя ему в глаза.- Это расчет. Ты уж прости за все, Павел. Не ожидал я такого от своей дочери.
Вернувшись с рынка, Павел в первую очередь сменил дверной замок. Вечером он собрал все до мелочей, что не забрала с собой Инга, сложил в одну большую бумажную коробку, отвез к родителям своей уже бывшей жены и, позвонив в дверь, ушел. Спускаясь по лестнице, он услышал за спиной звук открываемой двери и вопли Инги.
Приехав домой, он выпил пару рюмок водки и лег спать. Ночью ему приснился дед.
Они сидели с ним вдвоем в тихом месте на берегу реки, поросшем ивняком, и удили рыбу. Был теплый летний день. Река медленно несла свои прозрачные воды, а ближе к берегу словно и не шевелилась совсем.
-Эх, Пашка, жизнь такая штука, что не знаешь, что от нее ждать. Что попадется на крючок: здоровенный сом или мелкая плотва. Если сом, главное, не расслабляться и еще раз забросить удочку, а если плотва, не стоит отчаиваться и нужно делать попытку снова и снова до тех пор, пока не клюнет большая рыба. Обязательно повезет. Во!-Сказал дед и поднял вверх указательный палец.
Утром Павел не стал затягивать вопрос с разводом и сразу подал заявление. Вернувшись домой, он собрал необходимые вещи и направился на автовокзал, предупредив соседку о своем приезде в следующем месяце.
Дарья гладила утюгом рубашку мужа, когда в комнату вбежала младшая дочка с криком:
-Мамка, глянь, кто приехал?
Обернувшись, Дарья покачнулась от удивления и едва не упала, увидев сына.
-Господи, Павлуша, сынок!-Кинулась она к нему и зарыдала.
-Мам, ну не надо, не плачь, я ведь живой и здоровый. Все хорошо.-Растерянным голосом говорил Павел, не ожидавший от матери такой реакции на его приезд.
Стуча тростью, из своей комнаты показалась бабушка.
-Что-то ты припозднился, Павлуша, я тебя уже второй день жду,-усмехнулась она, обнимая дрожащей рукой внука.
-Бабуля, ты знала, что я приеду?-Удивился внук.
-Сон привиделись. Поэтому и ждала.
-Вот я и приехал. Я дома.-Вздохнув, Павел осмотрелся.
Все такая же обстановка, близкая и родная.
-Голодный, небось,-засуетилась мать,-сейчас накроем на стол. А на ужин что-нибудь повкуснее приготовлю, наверное, соскучился по моей стряпне?
-Да, мам, и по тебе соскучился и по твоей стряпне.-Ответил Павел и еще раз обнял мать.-Только вот что, маманя, приготовь побольше еды. Хочу дядьев позвать, поговорить с ними.
Мать понимающе кивнула головой.
Павел послал младшую сестренку передать дядям, чтобы пришли вечером в гости.
Поужинав, женская половина прибралась немного и удалилась, чтобы не мешать мужскому разговору.
Павел вкратце рассказал все о своей жизни в городе и попросил прощения у отца и дядьев за то, что стал причиной ссоры между ними.
-Чем намерен дальше заняться?-Спросил его Леонид.
-По своей специальности работать не смогу, я думаю, пойду работать в колхоз, а дальше поглядим.-Ответил Павел.
Леонид усмехнулся.
-Правильно, иди в колхоз пока, скоро пора сенокоса, работники будут нужны. А вот через год Роман Карпович уходит на пенсию, на днях только виделся с ним, устал говорит. Нога его беспокоит после той аварии, особенно в непогоду. Как освободится место, вот тогда пойдешь работать по своей специальности.-Проговорил он, поглядывая с одобрением на племянника.
Потом заговорил дядя Егор:
-Думал, что пока не буду говорить, но не могу молчать. У соседа моего, Ильи, дочка неожиданно выросла такая красавица. Раньше как-то не обращал внимания, а недавно захожу во двор, а они с Любой моей вместе выходят. Девушка поздоровалась, я ей ответил, а сам думаю, кто такая. Потом спросил у дочери, та и сказала, чья она. Вместе учатся они в медучилище. Илью вы знаете, хороший мужик, справедливый. Так что Паша, присмотрись. Она сейчас на последнем курсе учится.
Павел смутился.
-Я пока не думал еще о новом браке. Мне развестись нужно сначала.
-Разведут, не волнуйся, а вот девушку хорошую терять не стоит.
И тут вступила в разговор Дарья, поставившая на стол тарелку с овощами и зеленью.
-Правду говорит дядя Егор, сынок. Я сама хорошо знаю и девушку, и ее мать. С Полей нашей вместе учились в одном классе. Спокойная, приветливая девушка и очень хозяйственная. Мать ее, Фрося, на ферме, дояркой, а Маша и за младшими смотрела, и дом в порядке держала и хорошо училась.
Почесав затылок, Павел улыбнулся и ничего не ответил. Отец похлопал его по плечу:
-Так что, сынок, ты долго не раздумывай.
Утром Павел, пряча что-то за спиной, заглянул в комнату отца и матери. Матвей собирался на работу.
-Батя, я вот что хотел тебе сказать.-Павел немного замялся и протянул отцу небольшой сверток, завернутый в газету.-Вот. Это деньги, заработанные мной, батя. Поезжай с дядьками в город и купи себе машину.
Матвей оторопел. Он не знал, как поступить.
-Сынок, это же твои деньги, тобой заработанные, твоим трудом,-произнес он взволнованным голосом.
-Ты мне квартиру купил в городе, продав свою машину. Я сначала думал продать ее и вернуть тебе деньги, но теперь решил оставить. Сестры учатся в городе, младшие поступят. Будут там жить. Пригодится квартира.-Уверенным голосом сказал Павел.
-Спасибо, сынок,- растроганно произнес Матвей.
Прошло три года.
-Ну что, Матвей, кто?-Нетерпеливо спросила Дарья, когда послышался звук тормозов, хлопнула дверца машины, и вскоре в дом вошел улыбающийся Матвей.
-Мальчик! Мужик у нас родился!- Скидывая полушубок, произнес муж.
-Радость-то какая! А Паша где?-Спросил Дарья.
-Не успели заехать в деревню, Никитична прибежала, говорит, у недавно родившегося теленка живот вздулся и мычит он без остановки. Вот Паша и пошел посмотреть. Ты, Даша, того, приготовь нам на ужин чего-нибудь. Братьев позову.-Проговорил, потирая руки, Матвей.
-Матвей! Ты опять? Леня ведь сказал, только с гостями! -Огорченно произнесла Дарья.
-Даша, сегодня у нас большая радость, внук родился! Петр Павлович! Так что это особый случай.-Произнес, обняв жену, Матвей.-Да, кстати, мы с Пашей ехали обратно, а нам навстречу Степан летит, оказывается, у Любы, Егора, тоже началось. Погоди, а Поля когда должна?
-Пока еще не подошел ее срок, есть еще немного времени,-улыбнулась Дарья.
-Мать как? Спит?-Спросил Матвей.
-Только что направилась в свою комнату, сказала, что отдохнет немного, -ответила Дарья.
Сын пошел в комнату к матери, чтобы обрадовать ее хорошей новостью.
Вечером в большой комнате, в доме Матвея, было шумно. Собравшись, братья отмечали рождение сына Павла и Маши. Вскоре пришли и сестры со своими мужьями. В самый разгар застолья прибежал сын Егора с новостью, что его сестра Люба тоже родила мальчика. Поднялся невообразимый шум и гвалт. Братья стали поздравлять уже и Егора с рождением внука. Тот сразу встал из-за стола и, отозвав в сторонку племянницу, дал ей денег и отправил куда-то. Празднование продолжалось.
Бабушка, сидевшая на скамье, радостно кивала головой и временами обращала свой взор на настенный портрет мужа, который до самой смерти был надежным оплотом, хранителем мира и покоя в своей большой семье.