Моя бабуся, Марина Ивановна, родилась в 1888 году в Иннокентьевской слободе - ныне это второй Иркутск. Это была очень бедная семья. Её отец, мой прадед – Иван Иванович Захаров – был человеком буйным и ненадёжным. В летнее время он прибивался к какой-нибудь старательской артели, добывал золотишко, но в дом оно не попадало – всё прогуливал в Иркутске и, явившись в Иннокентьевскую с ямщиком, кричал: «Мать, расплатись!». Екатерина Ивановна бежала в ломбард, заложить обручальное кольцо, и на этом «трудовой подвиг» прадеда заканчивался. Люто бил он свою жену. «Только печкой не бил, но об печку бил», - говаривала она в старости…
В 12 лет Марину отдали в услужение хозяину кабака. В заведении было приспособлено окошко, которое открывалось вовнутрь, чтобы торговать водкой ночью. Свою руку хозяин протягивать в окошко боялся и будил по ночам Марину. Позже она будет служить няней в доме губернаторского бухгалтера. В семье было двое детей – мальчик и девочка. У бабули была их фотография с подписью: «Нашей милой Малинке». К детям домой приходили учителя, и бабуля выучилась грамоте. Любила читать, прочитанное помнила всю жизнь и умерла с книжкой под подушкой – «Далеко от Москвы» Ажаева.
Жизнь в замужестве у бабули тоже была нелегкой. Дед погуливал. Бабуля вспоминала, как однажды, он связался с какой-то полячкой, и свекровь посоветовала: «Ты, Марина, пойди туда с Костей (только что родившимся сыном), положи его там на стол, а сама уйди». Бабуся так и сделала. Когда она пришла в дом полячки, дед сидел на кровати и надевал сапоги. Бабуся положила сына на стол, повернулась, чтобы уйти, и дед кинулся за ней: «Марина, я тут случайно…». Идти по улице с ребенком на руках мужчине в то время считалось позорным.
В 1910 году у них родилась дочь Анастасия – теть Надя, а в 1912 – Зинаида, моя мама…
Бабуся была очень справедливая. Не было человека, который сказал бы о ней что-то нелестное… Когда дядя Костя, имея уже жену Тоню и сына Гая, влюбился в юную Шалицкую, дедушка с бабушкой сказали ему, что обидеть Тоню и Гая они не позволят, пусть он сам уходит из дома, а невестка и внук останутся. И Тоня и Гай еще несколько лет жили в семье дедушки…
Бабуся была мудрая женщина. Когда мама пожаловалась ей, что мой отчим больше делает для своей дочери, чем мне ( он строил дом для Веры), бабуся сказала: «Дом может развалиться и счастья не принести, а у Гали будет диплом, и он будет кормить её всю жизнь». Так и произошло.
Я помню момент, когда бабуся пошла за хлебом и возле пивного ларька увидела дядю Костю, который с мужиками пил пиво. Она прошла и не поздоровалась с ним. Он тут же пришел в дом бабуси и сел на порог – своё любимое место. Бабуся говорит ему: «Костя, ты уже седой. Неужели у тебя нет дома, чтобы выпить? Разве можно это делать на улице? Не позорь себя и меня». Дядя Костя встал на колени и попросил прощения.
(Воспоминания Ганенко Галины Леонидовны, моей мамы)
Подписывайтесь на мой канал, не забывайте про лайки, пожалуйста